Задуть свечу

[Дядя Саша]

Агафья привела её в здание рядом с собором, определила ей чистую светлую комнату на втором этаже, в которой, как и предполагала Алиса, царил аскетизм.
Кроме икон в правом углу, железная кровать – явно середины прошлого века. Шкаф ручной работы и прикроватная тумбочка работы того же столяра, что сотворил шкаф. Алиса поставила сумку с вещами при входе, прошлась по крашенным в коричневый цвет деревянным полам. В комнате было сухо, тепло и уютно, не взирая на кажущуюся пустоту. При ходьбе пол под ногами чуть слышно поскрипывал. В окно просматривалась часть монастырского двора, кирпичные стены угловой сторожевой башни.
«Как дома», - подумала Алиса.
Через некоторое время Агафья принесла комплект чистой рабочей одежды и чуть позже - на подносе скромный обед: салат из огурцов и помидоров, куриную котлету с рисом и кружку сладкого горячего чая. Поставила поднос на тумбочку, а одежду положила на постель.
- У нас все в одинаковом ходят, - пояснила она. - Если собираешься ходить по пределу, надо переодеться. В мирском не благословляется.
Алиса поинтересовалась, почему её кормят не в трапезной, а в номере гостиницы.
- Это распоряжение игуменьи, а ей виднее, как устраивать гостей. И ещё, чтобы не было новостью, на время твоего пребывания в монастыре меня прикрепили присматривать за тобой, помогать, ежели такое понадобиться. Так что я теперь отвечаю за твоё поведение, пока ты здесь.
- То есть ты будешь следить за мной, что ли? - возмутилась Алиса. - Я же не преступница какая-то, не в тюрьме, в конце-то концов!
- Ты не сердись так... Не шуми. Таков устав монастырский – он для всех един. И не следить, а присматривать, оберегать и предостерегать от свершения неблаговидных поступков – пусть и по незнанию совершаемых. Чтобы подсказывать, как и что принято у нас делать. У нас здесь устав и уклад особый, всё иначе устроено, не как в мирской жизни. Сейчас отдохнёшь с дороги и пойдём осмотримся. Покажу тебе, как устроен монастырь. Объясню, что тут и как вообще происходит.
Алиса смекнула, что «на первых порах», не так-то просто будет попасть в трапезную без соглядатая. Надо обжиться и как можно меньше привлекать к себе внимания, а для этого нужно набраться терпения и делать всё, как того требуют местные правила. В общем, как говорится, не высовываться и не отсвечивать.
- Агафья! Ты уж прости, ежели я что по неведению своему спрашивать стану. Ибо у кого ещё я узнать смогу?
Собеседница кивнула, к чему-то такому она и была готова.
Ободрившись молчаливым согласием, Алиса продолжила:
- Расскажи, чем монахини занимаются, когда не работают и не на службе? У вас же нет ни радио, ни телевизора. Как вы узнаёте, что происходит в мире?
Пока Агафья собралась с мыслями и уже набрала воздуха, чтобы ответить, в дверь постучали. На пороге, не дожидаясь приглашения, появилась монахиня Ольга.
Алиса и не ожидала от себя самой, что столь искренне обрадуется знакомому (пусть и совсем недолго) лицу.
- Проходи, Ольга, мы тут про монастырскую жизнь разговариваем. Спрашиваю, вот, Агафью – что тут и как устроено…
Ольга глянула на Алису доброжелательно, но с сочувствием, как смотрят на больного в надежде на его выздоровление, и обратилась к труднице.
- Нас игуменья призывает, идём скорей. А вы, Алиса располагайтесь, обживайтесь, это теперь ваше жилище. Мы, как освободимся, сразу же к вам вернёмся. Если хотите, можете погулять по территории, посмотреть монастырь или можете с дороги полежать, отдохнуть. Главное правило - не шуметь и не отвлекать монахинь от службы. Мы здесь не любим шумных.

[Дядя Саша]

- Да что вы всё выкаете, давайте на ты общаться?! - предложила Алиса.
- Хорошо, коли тебе так угодно. Через пару дней тебе самой всякий шум будет противен. Скоро убедишься. Так у всех, кто из города приезжает, - закончила Ольга.
Она тут же развернулась и вышла в коридор, Агафья вслед за ней спешно покинула келью. Оставшись одна, Алиса тут же построила новый план проникновения в трапезную. Не долго думая, переоделась в принесённую Агафьей одежду и вышла во двор. «И действительно, - подумала она, - кто может запретить мне, одетой, как и все в монастыре, посетить трапезную? Да никто… Тем более что «надзирателей» вызвала к себе игуменья, а это значит, что два главных препятствия самоустранились, пусть пока и на время».

Игуменья встретила Ольгу и Агафью сидя за рабочим столом в канцелярии.
- Монастырю сделано пожертвование, и часть средств необходимо отвезти в Московскую епархию. Это поручаю вам. Знаю, вы справитесь. Дело ответственное, большие деньги повезёте. Ни с кем в пути не конфликтуйте: мало ли, что может произойти. Мир – он такой…
Ольга и Агафья переглянулись.
- В качестве извозчика послужит Алиса, она уже согласилась. Выехать необходимо завтра ранним утром. И чтобы мне туда и обратно! Нигде излишне не задерживайтесь. Время уже к обедни, а ещё в дорогу надо собраться. С утра и отправитесь. От заутренней вас освобождаю. Мы с сёстрами за вас помолимся. Новенькой скажите, чтоб допоздна не засиживалась, подъём будет ранний, - продолжила игуменья.
- Матушка! - спохватилась Ольга, - Мы же эту новенькую, Алису, совсем не знаем. Мало ли, куда ещё завезёт? Кто ж её знает, что у неё на уме?
- Не придумывай. Обычная городская девица – таких много. Взбаламошная да шумная – все они там такие… Возможно, будет вас искушать, справляйтесь. Про то, что деньги везёте, ей не говорите. Не ведает, и ладно. Ей про то знать ни к чему.
Выйдя из канцелярии, Агафья и Ольга с крыльца увидели Алису, неторопливо гуляющую по аллее возле собора. Женщины пошли ей навстречу.
- Алиса! Для тебя есть поручение, завтра утром едем в Москву, - выдала сходу Агафья. - Надо отвезти в Епархию документы, бумаги всякие... Ты сегодня пораньше спать ложись, потому что подъём ранним будет. Часов в пять надо будет вставать.
Алиса от этой новости чуть не присела прямо на брусчатку аллеи.
- Вот те и раз… Вы чего, девоньки, задумали? Я сюда ехала не извозчиком работать. Я в ретрит сюда ехала. В свой собственный отпуск. Мечтала об уединении, тишине и надеялась научиться молиться.
Алиса ещё что-то хотела сказать, но Ольга её перебила.
- Ты настоятельнице что сказала? Готова выполнять любую работу, так? Ну вот, это и есть твоё первое испытание. Можно сказать, первое послушание. Съездим в Москву, а я тебя по пути научу молиться. Про уклад наш монастырский расскажем, будет время устав прочитать, освоить.
Шансы оказаться в трапезной, один на один с иконой, таяли на глазах. Алиса сделала ещё одну робкую попытку остаться в монастыре.
- А… не может настоятельница попросить кого-то другого вместо нас отвезти?
- И кого же, по-твоему?
- Да вон хотя бы сегодняшних парней. Они вроде ребята адекватные, и монастырю помочь готовы.
- Что тут ещё пояснить надобно? - насупилась Ольга. - Тебе же ясно сказали: это твоё послушание. Обрати внимание: послушание не этим парням назначили - а тебе, персонально! Будешь спорить с матушкой игуменьей?
«Да уж… тут, похоже, без вариантов…»
- И запомни, Алиса, у Бога нет других рук, окромя наших. Вечереет, а вставать рано, лучше иди с дороги отдохни, а в пять утра я за тобой зайду. Агафья проводит.
Ольга строго посмотрела на Агафью, та в ответ чуть кивнула.
- Алиса, у нас не принято спорить с матушкой игуменьей, - вполголоса проговорила Агафья. – Ничего лишнего она с тебя не потребует. Не хочешь исполнять порученное – никто неволить не станет. Как говорится, за руки никто не держит. Вот Бог - а вот порог!
Алиса смекнула, что посещение трапезной откладывается на неопределенный срок. Однако она уже выяснила, где находится нужная дверь, осталось дождаться подходящего момента. Она мило улыбнулась сёстрам:
- Да, пожалуй, пойду отдохну с дороги, завтра опять за руль.
Она прошла между монахинь в сторону собора.

[Дядя Саша]

В келье разделась и легла на кровать. Укрылась с головой одеялом, выставила в смартфоне будильник на четыре часа утра, поставив его на виброзвонок.
Ей показалось, что она только закрыла глаза, когда сработал будильник. Она поднялась, быстро оделась, не включая свет, и на цыпочках вышла в длинный коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь кельи. Прошла в трапезную на первый этаж, подсвечивая себе дорогу экранным светом смартфона. Быстрым шагом подошла к нужной нише. Включила камеру на смартфоне. Автоматически включилась подсветка видеосъёмки. Встав перед нишей на колени, собралась с мыслями и совсем уже было приготовилась попросить Богородицу помочь ей в достижении славы и признания в цифровом мире, в приобретении крыши над головой, верных друзей и хорошего мужа, когда в трапезную кто-то вошёл.
Алиса вскочила с колен и, повернувшись к входной двери, выставила перед собой смартфон с горящей подсветкой. Одновременно в трапезной включился общий свет. В дверях стояла искренне удивленная Агафья. Она с заботой в голосе произнесла:
- Алисонька, милочка, здесь не храм, это трапезная, здесь трапезничают, а молитвы лучше отправлять в соборе, он для того и устроен, чтобы Богу наши молитвы напрямую доходили. А я-то уж было подумала - воришки забрались. У нас уже такое бывало.
Алиса смутилась, но быстро взяла себя в руки:
- Простите, сестра Агафья, я не подумала… полагала – раз монастырь, так и повсюду молиться можно, не токмо в соборе…
Вместе они вышли из трапезной. Агафья объяснила ей, что случайно увидела через окно какой-то свет и совсем не ожидала увидеть её молящейся в столовой.
- Матушка настоятельница сказала, что она помолится за нас на заутренней, вместе с сёстрами, а нас сегодня освободили от общей молитвы.

[Дядя Саша]

Агафья проводила Алису до двери в келью и предупредила, что идёт к Ольге. Спросила, готова ли Алиса выехать и можно ли уже относить дорожные вещи в машину? Алиса согласно кивнула.
- Конечно, сестра, я только умоюсь, ключи от машины и документы возьму. Встретимся на стоянке.
Агафья ушла к Ольге, но ничего ей про случай в трапезной не сказала. Только уточнила, что необходимо взять с собой в дорогу, и сообщила, что Алиса уже ждёт у машины, можно загружать вещи. За полчаса женщины погрузили всё необходимое. Ольга спрятала сумку с деньгами поглубже и закрыла багажник. Игуменья благословила и перекрестила их на дорогу.
- Старшей в группе будет сестра Ольга, - объявила она, - слушайтесь её.
Женщины сели в машину и отправились в путь. Алиса за рулём, на соседнем сиденье Ольга, на заднем сиденье трудница Агафья. Два десятка километров ехали по узкой грунтовой дороге среди высоких сосен. Алиса включила дорожную музыку, постаравшись подобрать нейтральные инструментальные мелодии. Спросила у Ольги про жизнь в монастыре. Ольга поначалу отвечала неохотно, а затем разговорилась, углубляясь в объяснения разницы укладов разных монастырей, всё более живо и интересно стала рассказывать о монастырской жизни.
Алиса посетовала:
- А я давно уже хотела сходить на исповедь, но это ведь столько заморочек. Поститься, молиться, на службы ходить - и только потом на исповедь. Так ещё после исповеди наверняка наложат епитимию: у меня грехов, как блох на собаке, а ещё работы - край непочатый. Хотя, по-хорошему, исповедаться, конечно же, надо.
Ольга удивилась:
- Вот это да! Какие познания! Не ожидала от тебя услышать такую речь. Даже знаешь, что такое епитимья. Большинство городских и слова такого не слышали.
Алиса усмехнулась:
- Да не удивляйся, я же не совсем городская. У меня бабушки и родители крещёные, православные. Книги церковные в доме всегда были, и Библию я читала, и Псалтырь. Только, если честно, много в Библии неясного. Там есть такие места, которые сами себе противоречат. Ну да ладно! Я всё надеялась встретить богослова, который объяснит места, мне непонятные в Библии.
Ольга понимающе кивнула:
- Считай, что уже встретила.
Алиса попыталась вспомнить, что в Библии ей было непонятно, но с ужасом поняла, что не может вспомнить. Смутилась своей короткой памяти.
Через три часа пути Ольга на правах штурмана сообщила, что скоро будет посёлок, в котором неплохая придорожная столовая.
- Несколько лет назад мы с матушкой настоятельницей останавливались в этом посёлке, обедали в этой столовой. Было вкусно и недорого. Надо будет и нам остановиться перекусить.
Они проскочили еще несколько деревень и небольших населённых пунктов. В каждой деревне на обочинах попадались лотки со всякой домашней снедью на продажу.
В одной из таких деревень Ольга попросила Алису остановиться рядом с подворьем у лотков с грибами, ягодами, молоком и куриными яйцами. Машина плавно съехала на обочину и остановилась. Агафья и Ольга вышли из машины, размяли ноги, осмотрели предлагаемый товар. Из калитки к ним вышла женщина средних лет, поздоровалась, поклонилась сёстрам, представилась Анастасией. Опрятная, в ситцевой косынке. Спросила, из какого они монастыря.
- Мы из Троице-Гледенской обители, - охотно ответила Агафья.
- Сёстры! Вот мёд, варенье, творог, сметана, грибочки маринованные, есть и сушеные, свежая рыба из нашего озера. Ягода лесная!
Анастасия засуетилась вокруг монахинь.
- Вы на ценники не смотрите, отдам со скидкой, как для служительниц монастыря.
Пока Агафья осматривала продукты, Ольга завела разговор с Анастасией.
- Мы с радостью поддержим хозяйство, знаем, каким трудом достаётся сыр и сметана, картошка и грибочки. Скидка не нужна. Расскажите лучше, как живёте, чем пробываетесь?
- Да всё слава Богу, - охотно отозвалась Анастасия, - тружусь, хозяйство веду, сына выхаживаю. Муж-то мой на охоте загинул пять годков тому. Теперь вот одна. Сын у меня тяжело болен. Несколько лет ходить не может, ноги отказали, и слепота подбирается.
Тут Анастасия спохватилась:
- Сестрёнки, родненькие, наслышана я о вашем монастыре, и что посты соблюдаете, а ещё что у вас очень сильная молитва. Прошу вас, давайте вместе помолимся за сыночку моего? Если изволите, проходите в дом. Вместе о здравии молитву Матронушке вознесём.
Сёстры согласились и пошли в дом Анастасии. Алису оставили при машине.

[Дядя Саша]

Удивительным было то, что в голове Алиса услышала многоголосную молитву Матроне Московской о здравии. Но ведь слышать, как молятся монахини в доме она не могла! И тем не менее – каждое слово она воспринимала совершенно отчётливо!
Хор пел проникновенно, на разные голоса:
«О блаженная мати Матроно, душею на небеси пред Престолом Божиим предстоящи, телом же на земли почивающи, и данною ти свыше благодатию различныя чудеса источающи. Призри ныне милостивным твоим оком на ны, грешныя, в скорбех, болезнех и греховных искушениях дни своя иждивающия, утеши ны, отчаянныя, исцели недуги наши лютыя, от Бога нам по грехом нашим попущаемыя, избави нас от многих бед и обстояний, умоли Господа нашего Иисуса Христа простити нам вся наша согрешения, беззакония и грехопадения, имиже мы от юности нашея даже до настоящаго дне и часа согрешихом, да твоими молитвами получивше благодать и велию милость, прославим в Троице Единаго Бога Отца и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь!»
Алиса вышла из машины - у неё закружилась голова, дыхание участилось, да еще и стал бить озноб, ноги стали ватными. Она осела рядом с машиной на землю, и тут у неё случилось видение…
В попутном с ними направлении по дороге мимо машины прошёл молодой человек. За плечами его висел потёртый рюкзак, а на плече - дорожная сумка. Точно такая же по виду сумка, как та, что лежит в багажнике. Алиса проводила его взглядом, пока он не скрылся за дальним поворотом. На околице дорога резко уходила вправо.
Девушка на мгновение пришла в себя и отметила, что монахини и Анастасия всё ещё не вернулись. Видимо, ещё молятся о выздоровлении её сына Никодима. В голове Алисы по-прежнему звучит многоголосая молитва храмовых певчих. Она посмотрела в прохладное северное небо и физически ощутила, что ей стало лучше. Собрав все силы, поднялась и забралась в машину.
И в этот момент произошло дежавю - тот же парень, который был в видении, как в ускоренном кино, ещё раз прошёл мимо машины в попутном направлении с рюкзаком и сумкой через плечо. И так же, как и в первый раз, скрылся за дальним поворотом.
У Алисы закружилась голова, она откинулась на подголовник, закрыла глаза. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. И у неё случилось очередное видение.
… Она осознала себя лежащей на полу в коридоре современной лаборатории. Белые потолки и полы, люстры ламп дневного света, огромные стеклянные перегородки от пола до потолка, разделяющие помещения. Пока она соображала, почему лежит на полу, к ней подбежал мужчина в белом халате, склонившись над ней, приподнял ей голову:
- Варвара, очнитесь! Варвара Сергеевна! Что с вами, вам плохо?
Он оборачивается и кричит куда-то себе за спину:
- Врача! Скорее врача!
Когда он склонился над ней в очередной раз, она смогла прочитать на его бейдже: «М. И. Голенков».
Эхом мечется звук тревожной сирены. Мимо пробегают сотрудники лаборатории, опасливо оборачиваясь себе за спину.
В динамиках трансляции звучит напряженный голос:
- Внимание! Внимание! Это не учебная тревога. Персоналу срочно покинуть лабораторию. Это не учебная тревога. Персоналу срочно покинуть лабораторию по протоколу разгерметизации!
Мужчина подхватил её на руки и побежал по коридору. Алиса хотела спросить его, что произошло и почему он называет её Варварой, ведь она Алиса.
Но голос из динамиков звучит настолько громко, что его невозможно перекричать, а у неё почему-то нет сил даже шёпотом спросить.
- Персоналу покинуть лабораторию по протоколу разгерметизации! - голос мечется от стены к стене, как пойманный ангел, пытаясь найти выход. Аккомпанементом пульсирует сигнал сирены - и вдруг тишина и темнота…

[Дядя Саша]

Вернувшиеся к машине монахини застали Алису в состоянии шока. Ольга, ещё не дойдя до машины, увидела, что Алиса сидит, откинув голову. Бросилась к ней и первым делом проверила пульс. Агафья достала аптечку, готовая помочь Ольге. Алиса пошевелилась, открыла глаза.
С трудом соображая, что происходит вокруг неё, она недоумённо посмотрела на монахинь. Словно отвечая на молчаливый вопрос в их глазах, пересказала видения.
Агафья подала ей извлечённую из аптечки марлевую салфетку:
- У тебя кровь из носа течёт. Раньше подобные приступы случались?
Девушка взяла салфетку, приложила к носу, кивнула.
- Да, пару раз. Но не такие и не с такими последствиями. Сознания я раньше не теряла. Бывало очень плохо, и голова очень болела. Но видений не было.
- Может, это эпилепсия? Судороги в мышцах есть? - поинтересовалась Ольга.
Алиса отрицательно мотнула головой.
- Нет. Ничего не болит. Я проверялась, когда водительское удостоверение получала, эпилепсией не страдаю, и в предках никто не страдал. Не было такого, чтобы я сознание теряла. Сегодня - первый раз. А ещё в видении была лаборатория. Человек называл меня Варвара Сергеевна, и голос его мне знаком. Мне кажется, если я очень захочу, то даже смогу вспомнить, где находится эта лаборатория. Я уверена, что ездила туда на работу, а вот где это находится - не могу вспомнить.
Она вдруг вспомнила про парня с рюкзаком и сумкой.
- Кстати! А ещё до видения про лабораторию мимо машины прошёл парень с рюкзаком и сумкой точно такой же, как у нас в багажнике. Причём видение повторилось дважды. Как повтор фрагмента фильма. Вон оттуда он пришёл!
Алиса показала рукой направление.
- А ушёл вон туда, за поворот.
Монахини переглянулись, разом перекрестились.
- И ещё, пока вас не было, я слышала молитву Матроне Московской. От начала до конца. Но это были не ваши голоса...
Пока внимание женщин было приковано к уходу за Алисой, из-за поворота вышел молодой человек и прошёл мимо машины. Тот самый парень из видения Алисы.
Алиса показала на него пальцем:
- Этот! Вот он был в моём видении.
Монахини обернулись.
Парень тем временем, не обращая внимания на женщин, шёл по дороге. Через сотню метров скрылся за поворотом. Монахини молча смотрели, как он удаляется, как скрылся его силуэт.
Ольга отметила, что на плече парня точно такая же сумка, как у них в багажнике. Женщины переглянулись. Первой высказалась Агафья.
- Похоже это на чей-то розыгрыш или попытку привлечь наше внимание?
Ольга задумчиво произнесла, не обращаясь ни к кому:
- Два раза, говоришь, видение было?
Алиса молча кивнула. Решительно настроенная Агафья распорядилась:
- Так, сёстры, поехали. Подберём попутчика. Расспросим, кто он и откуда.
Алиса завела машину, выехала на трассу.
- Только прошу вас, сестра Агафья, - обратилась к ней Ольга, - деликатно, пожалуйста, без какого-то давления на него.
За поворотом они увидели идущего по обочине парня с рюкзаком и сумкой. Он шёл, не оборачиваясь, с вытянутой в сторону рукой, «голосуя» проезжающим автомобилям. Алиса обогнала его, прижалась к обочине. Он ускорил шаг, подошёл к передней пассажирской двери. Из окна автомобиля выглянула сестра Ольга.
- Далеко ли путь держите, молодой человек?
Парень смутился, увидев перед собой монахиню, но отреагировал на вопрос дружелюбно.
- Здравствуйте, матушка! Меня Илья зовут, иду из Ёдва, в любой другой город побольше.
- А поточнее, в какой именно город?
- Так пока ещё не решил. Наверное, в тот, где работа есть, где можно заработать. Я ведь всё умею делать.
Ольгу ответ удовлетворил, она уже поняла, что перед ней простой, открытый молодой человек.
- А знаете, Илья, мы вас с сёстрами подвезём, если хотите.
Парень искренне обрадовался.
- У меня рюкзак и сумка. Найдётся ли для них место?
- Найдется, - успокоила его Ольга, - у нас вещей мало.
Она открыла багажник, и Илья положил свою сумку рядом с такой же.
- Вот же совпадение, - улыбнулся Илья, - у нас сумки одинаковые.
- Не мудрено. Они же во всех сельмагах по трассе продаются. Каждый второй здесь с такой ходит, - кивнула Ольга.
Илья снял рюкзак.
- Туда, - Ольга указала в свободное пространство багажника.
Илья подчинился. Она проводила его к переднему пассажирскому сиденью. Сама обошла машину и села за спиной Алисы, рядом с Агафьей, сзади слева.
- Ну что ж, Илья из Ёдва, добро пожаловать, - провозгласила Ольга. – Надеюсь, вы не курите.

[Дядя Саша]

Илья, пристёгиваясь, нащупал замок ремня безопасности:
- Бог миловал.
- Вот и славно!
В это время Илья развернулся в пол-оборота на сиденье:
- Спасибо, сёстры, за доброту, что не оставили на дороге. Мне бы до любого большого города добраться, в деревне заработка нет, да и народа почти не осталось, три старушки, один дед, да и тот силён в обед. Молодые-то все давно разъехались. А я за своими стариками досматриваю. В этом сезоне крышу перекрыл, сена, дров заготовил. Теперь надо заработать, продуктов закупить в зиму. Я-то в городе жить не хочу. На заработки подался. А потом сызнова в деревню вернусь…
- А мы из Троице-Гледенского монастыря, - сообщила Ольга. - Это сестра Агафья, за рулём наша новенькая, Алиса, она не монахиня, но служит в нашем монастыре со вчерашнего дня.
Алиса мельком глянула на Илью:
- Вы, молодой человек, в технике разбираетесь? Машину водите?
- Конечно, вожу, трактор могу. Водительские права с собой, да и стаж имеется. У нас в деревне каждый с техникой на ты.
- Тогда, если что, подстрахуете. Я что-то не очень хорошо себя чувствую. Если мне станет плохо, сможете сесть за руль?
- Да, конечно, - согласился Илья. - Можете на меня рассчитывать.
- Если я потеряю сознание, первым делом выключите скорость. Рычаг вот в это положение поставьте. Нажмите вот на эту кнопку, - она показала на кнопку аварийной остановки, - и плавно потяните ручной тормоз вверх. Запомнили?
- Ничего сложного, - отозвался Илья, - а почему вы вдруг должны потерять сознание?
Ольга с заднего сидения попыталась успокоить попутчика:
- Это она вас разыгрывает! - левой рукой при этом она ткнула пальцем Алисе под рёбра.
- Я же просила, без всяких шуток! - обращаясь сразу ко всем, в сердцах возмутилась Ольга.
- Да какая же это шутка? - удивилась Агафья. - Это инструкция, и Алиса молодец. Правильно, что сказала. Мало ли чего... Знаете, Илья, женский организм очень хрупкий и непредсказуемый. На всякий случай вы присматривайте за Алисой: мало ли, что может произойти.
- Да. Вы, Илья, присматривайте за ней. Вдруг от переутомления засыпать начнёт, - спохватилась, наконец, и Ольга.
- Чтобы не было скучно, я могу стихи почитать, - предложил Илья. - Скороговорки, частушки. Я же в театральное хотел поступать. Готовился, но не сложилось, работать надо было, хозяйство тянуть.
Женщинам предложение Ильи понравилось, они оживились.
- Частушки не надо, а вот скороговорки - это интересно, это хорошо, - подкорректировала Агафья.
Илья откашлялся, произнёс несколько повторяющихся звуков для разминки:
- Ме-ме, му-му, мо-мо, - и выдал на хорошей скорости, - на шишкосушильную фабрику требуется шишкосушильщик для работы на шишкосушильном аппарате. Шишкосушильщик должен иметь опыт шишкосушения на шишкосушильном аппарате с использованием шишкосушильной технологии качественного шишкосушения. Он также должен отличать аппарат шишкосушения от нешишкосушения, ремонтировать шишкосушильный аппарат, отличать шишки, пригодные для шишкосушения, от негодных для шишкосушения, отличать шишки недошишкосушенные от перешишкосушенных. За каждую недошишкосушенную или перешишкосушенную шишку шишкосушильщик получит шишкосушилкой по голове!»
Сёстры громко рассмеялись, и Ольга произнесла:
- Это ж надо такое сочинить, но ведь смешно и для практики речи полезная штука. Илья, а давайте вы меня научите так же про сышко шусылку?
Илья засмущался, лицо его пошло пунцовыми пятнами:
- Думаю, не успею. Мне ж выходить скоро. Скоро уж и город будет. Там всегда можно подработку найти. Я вам лучше запишу, есть у вас бумага и ручка?
Ольга улыбнулась:
- У меня память хорошая. За двести километров выучу. Но вы мне всё равно запишите.