Задуть свечу

[Дядя Саша]

Тема для меня весьма неожиданная.
Практически новая.
Про борьбу человека и ИИ я уже писал - "Кодовое имя Марта".
Но здесь...
СОВСЕМ для меня неожиданный расклад.
Словом - будем пробовать!

[Дядя Саша]

Бардодыму Олегу Николаевичу:

“ Работая с архивами и разрозненными документами , удалось собрать воедино достоверные сведения о Троице - Гледенском монастыре. Также, для полноты картины, специалистами историками проанализированы данные из неофициальных источников - писем, легенд, пересказов. В архивах Московского синода значится , что первые упоминания о Троице - Гледенском монастыре появились к середине XVI века. В то время был он небольшим, и братия была мала. В позднем житии Киприана Устюжского утверждается, что обитель существовала на этом месте ещё до времён Золотой орды. Известно, что монастырь занимает холм Глядень, где в средние века стоял русский город Гледен, заложенный, по преданию, Великим князем Киевским, Всеволодом Юрьевичем Большое Гнездо.
С ростом торговых оборотов Устюжских купцов в XVII веке укреплялась и Гледенская обитель. В середине XVII века на средства купцов Грудцыных и с благословения митрополита Ионы Сысоевича она начала застраиваться кирпичными зданиями. В 1683 году царский иконописец Симон Ушаков посетил сей монастырь, где расписал нишу в трапезной, чему предшествовало чудо, явление Богородицы. Этому свидетелей было не менее дюжины душ из числа братии, а в 1697 году в Троице-Гледенском монастыре было учреждено архимандритское правление. В то время основание обители приурочивали к 1492 году.

В 1841 году монастырь был “упразднён” за малобратностью и приписан к Михайло-Архангельскому монастырю. Вновь открылся он лишь в 1912 году, но уже в качестве женской обители. Прошло пять лет и для всего Православия наступили трагические времена после Октябрьского переворота 1918 года. Разрушались храмы, священники подвергались репрессиям, вплоть до физического устранения, святыни оскверняли и разворовывали. Монастырские постройки Глядена долгое время использовались под колонию для беспризорников, потом под детский дом-изолятор, пересыльный пункт для раскулаченных, дом инвалидов, как дом для престарелых. Потом и вовсе стоял он закрытым шестьдесят лет, и только в начале 1980-х годов 20 го столетия от Рождества Христова, здания были переданы музею, а 16 июля 2014 года Епископ Игнатий ( Депутатов) распорядился образовать архиерейское подворье “ Троице-Гледенский монастырь”.

Так же мне в руки попало интересное письмо конца XVII века. Пересылаю вам его без изменений:
“В третью седмицу июня, года 1683, прибыл в Троице - Гледенский монастырь иконописец Симон Ушаков с подмастерьями. Человек Государев принят был по чину хлебом солью. С дороги отстоял вечернюю службу, исповедался и причастился. Расположился в монашеской келье , на общих условиях. От улучшенных условий отказался. Следующим днём, после заутренней, вместе с настоятелем обошёл соборный храм . Осмотрел росписи, памятуя мастеров их создавших поимённо, с глубоким пиететом. За несколько лет до прибытия в монастырь Симон расписал Грановитую палату Московского кремля, слух о том прокатился по всей Руси. Настоятель высказал к мастеру просьбу , расписать любое свободное пространство в монастыре, какое Симон сочтёт подходящим. Ушаков ответил так: “ Старые мастера честно исполнили свою работу. Нет ни одной росписи в храме , какую посмел бы я поправить или переделать, как и нет свободного места для приложения умений моих” . Тут позвали к завтраку. Прошли они в трапезную, сели за длинный стол, а с ними иноки молодые, подмастерья Ушаковские, и рядовая монастырская братия. Настоятель прочитал молитву. Помолились дружно, к трапезе приступили. Внезапно, прямо напротив Ушакова, из ниши в стене явилась Богородица с младенцем на руках, сотканная из чистого света. В трапезной светло стало как в полдень при ясной погоде, все с лавок повскакали, поклоны бьют, крестятся, а она склонилась к Ушакову, и пальцем на него указала. Симон встал ей навстречу , поклонился, и Богородица растаяла. Только ниша ещё некоторое время искрилась чистым светом, как будто инеем покрытая, и ещё силуэт Богородицы в этом свечении угадывался. Этому явлению было свидетелей не менее дюжины из монахов братии, иноки и сам игумен Троице-Гледенского монастыря.

Ажиотаж.

Игумен молитву в голос читать принялся, Симон присоединился, братия подхватила, а когда закончили Симон обратился к настоятелю: “Благослови отче, в этой нише икону напишу, Богородицу с младенцем?!” Благословил настоятель иконописца. В тот же день принялся мастер за роспись. Управился за три недели. Слой за слоем, с просушкой, с молитвой, всё своими красками исполнил, и денег в уплату не принял. Когда закончил , настоятель освятил роспись по канону. Распрощался Симон и уехал в Москву под впечатлением, а уже через неделю после его отбытия монахи стали замечать странности. О чём бы не поговорили в трапезной, какие бы проблемы не обсудили между собой, так тут же эти проблемы сами собой и разрешаются. Догадались, что икона желания исполняет. Прошло ещё немного времени и каждый монах убедился в том, что у этой иконы ни попроси, всё исполнится. Какое-то время держали они это обстоятельство в тайне, но со временем и прихожане прознали о чудотворном свойстве иконы. Началось паломничество к святыне.”
А далее не трудно догадаться, со всех краёв потянулись страждущие, даже из-за границы приезжали чудо иконе поклониться, заветное желание высказать. Так было двести тридцать пять лет, пока не пришли окаянные времена. Произошла в России смута и февральская революция 1917 года. Царь Николай отрёкся от престола, передал управление временному правительству, а уже в октябре того же года власть захватили большевики . 23 января 1918 года был принят закон об отстранении церкви от Государства. Началось гонение на православную церковь по всей Руси. Новые власти принялись уничтожать храмы, иконы, церковные книги, убивали священников. Монастырь к тому времени уже был женским. Монахини Троице-Гледенского монастыря укрыли чудотворную икону фанерным щитом, дабы уберечь от осквернения. Фанеру оштукатурили и побелили.
Что стало с монахинями история не сохранила свидетельств. Служители церкви в то время подвергались гонениям и часто уничтожались физически, многие были расстреляны или сосланы на каторжные работы в Сибирь. Началась гражданская война и годы репрессий , а за ними Вторая Мировая - Великая Отечественная. К тому времени уже не осталось в живых, кто бы мог рассказать о существовании чудотворной фрески, а записи монастырского архива были утрачены.
Отыскать икону Ушакова помог случай и Божественное провидение.”

[Дядя Саша]

Выдержка из протокола наблюдения за объектом 167

«… повышенная нервозность и отсутствие ряда ожидаемых реакций. Объект нестабилен, требуется корректировка поведенческих реакций. Рекомендуется внести правки в программу дальнейшей работы. Обеспечить должный контроль за поведением…»

Выдержка из отчета лаборатории № 11 «бис»

«… в целом следует признать, что наши ожидания, связанные с проектом «Восток», оказались несколько завышенными. Имеющимися средствами не удалось обеспечить требуемые характеристики поведения подопытных объектов. Рекомендуется приостановление дальнейшей работы по проекту, до появления новых методов и способов коррекции поведения испытуемых…»

Выписка из сводки происшествий от 11 сентября 2021 года.

«…в результате пожара произошедшего на территории базы отдыха в пос. Эстори, республики Литва, огнём уничтожено шесть жилых и нежилых помещений, а также две производственных постройки, расположенных поблизости от данной базы. Указанный объект в течении длительного времени не эксплуатировался по назначению. Владелец его находится в процессе банкротства и длительное время указанный объект никем и никак не использовался.
В процессе осмотра места происшествия обнаружены сильно повреждённые огнём остатки человеческих тел в значительном количестве.
Согласно рапорту уголовной полиции, на территории базы неоднократно отмечалось присутствие посторонних лиц, в том числе – и из числа криминальных элементов…»

Разговор в неприметном доме где-то в Москве

- И что вы можете сказать по данному вопросу? – хозяин кабинета кивнул на лежащие перед ним бумаги.
- Поражает размах происходящего, - докладчик был немногословен, но конкретен. Уже немолодой мужчина, он был вполне знающим специалистом своего дела, чей авторитет безоговорочно признавался руководством. – Практически под носом у всех спецслужб Европы действовала хорошо организованная лаборатория по разработке методов контроля мозга человека. И – никто ничего не замечал!
- И как давно они работали?
- Порядка десяти лет, как минимум!
- Неслабо… - покачал головою хозяин кабинета. – И кто ими руководил? Источники финансирования определены?
- Руководство – сплошь подставные лица. Грамотные специалисты своего дела, неслабые учёные – это бесспорно! Но – ничего на практике не решавшие. Всё руководство велось удалённо, никого из лиц, близких к нему, на объекте никогда и не видели. А вот с финансами – проблем не было вообще! Любые требования удовлетворялись молниеносно!
- Вот это, как раз и удивительно! В спецслужбах Запада наивных простачков нет! Что-что – а деньги там считать умеют! Если верить документам, то только за последний год было потрачено порядка нескольких десятков миллионов евро. А в итоге…
- Как только мы вышли на разработку объекта, работы были немедленно свёрнуты, большая часть подопытных ликвидирована, здания уничтожены пожаром, - кивнул гость. – Нам с большим трудом удалось получить некоторые материалы, но… сами понимаете…
- Понимаю… И что же мы имеем в итоге?
- Нам удалось установить, что в последнее время там активно велась работа по поиску каких-то особо важных объектов на территории РФ. Предвосхищая ваш вопрос – это не системы вооружения и подобные им объекты. И не центры принятия решений. Удалось восстановить некоторые повреждённые файлы – речь в них идёт о каких-то особо доверенных специалистах, наделённых правом принятия решений.
- В какой сфере?
- Увы… развёл руками гость, - этого мы пока не знаем…
- А что же нам тогда вообще известно?! С чем мне прикажите к руководству идти?! – Несколько раздражённо высказался хозяин кабинета.
- Мы знаем только географическую точку – это где-то на Севере… Устюг… Где-то в тех краях.
- Так выясните – что там и где!
- Слушаюсь… - наклонил голову докладчик.

Выписка из приказа.

«…Откомандировать в распоряжение командования в/ч 00317 следующих оперативных сотрудников… Официальная легенда – стажировка после прохождения курсов повышения квалификации. Задачи будут поставлены лично каждому из них на месте…»

Выписка из рапорта старшего лейтенанта Смирнова В.П.

«…большая часть архивов в указанной области не оцифрована до сих пор. Однако, следует отметить ничем не объяснимый интерес к оцифрованой части архивов. В течении последних трех лет массив данных дважды был взломан и один раз полностью уничтожен – восстановили из резервной копии. При этом, самые тщательные поиски не обнаружили в нём никакой информации, которая представляла бы хоть какой-нибудь интерес в оперативном плане. Путём тщательного анализа, удалось определить, что наибольший интерес проявлялся к периоду истории с 1700 по 1922 год…
… за последние пять лет в районе зафиксировано пять этнологических экспедиций. Официальная цель – изучение этнокультурных особенностей данной местности. При этом любопытно, что коренных отличий в данной области между местным населением и обитателями материковой части страны практически не имеется…»

[Дядя Саша]

АЛИСА

Сырое питерское небо прилипло к полотну оконного стекла мокрой сорочкой. Казалось расплывшиеся очертания города, вот-вот начнут чихать простуженно, или закашляются натужно. Сквозь этот кисейный туман великолепие старинной архитектуры, гранит каналов, литой чугунный парапет и фонарные столбы потеряли чёткие линии, расплываясь, как если бы неумелый художник решил попробовать себя в акварели и рисунок поплыл. На удивление, после вчерашней вечеринки, голова не болела, но настроение было под стать погоде за окном.
Сегодня, Алиса проснулась рано. Старинные напольные часы, живущие в шкафу из морёной вишни, с их громким тик-так, натиктакали час дня.
И чего это я сегодня так рано? - подумала она, тараща синие глаза из-под пушистых ресниц на полотно мутного оконного стекла. Собрав волю в кулак, девушка выпорхнула из-под тёплого одеяла, впрыгнула в тёплые тапочки и взъерошенной совой прошлёпала по дубовому паркету на кухню.
- Если дом хранит Домовой,- чиркая спичкой и поджигая конфорку газовой плиты, подумала Алиса, - Значит, часы хранит Часовой, а в трамвае живёт Трамвайный, так стало быть, в кофейнике должен жить кто…? Правильно! Кофейный!
С этой мыслью он подхватила со стола кофейник и приоткрыла крышку.
- Просыпайся Кофейный! Я пришла, - бодро сообщила она это внутрь пустого кофейника. На глазок сыпанула в него молотой арабики, наполнила водой из-под крана, поставила на синий цветок пламени газовой плиты.
Глянула в большое кухонное окно.
- Серое, сырое небо прилипло к стеклу мокрой сорочкой, - где-то это уже было, подумала она. Из какого же это произведения? Фраза всплывшая из глубин памяти так же как и всплыла, ушла субмариной на дно. Серый туман, сырой воздух, на грани перехода в ледяной дождь.
Б-р-р-р-р...
Она передёрнула плечами, представив себя идущей по улице босиком в этой стылой сырости. Только балтийские чайки могут воздухоплавать в этом мутном, перенасыщенном влагой воздухе, подумала Алиса, добавив про себя, «без телогрейки и гидрокостюма». Истинные воздухоплаватели, ибо летать в этой сырости невозможно, можно только плыть. Она сняла со спинки стула шерстяную шаль и набросила себе на плечи.
Местные голуби, воробьи и вороны предпочитают ходить в такую погоду пешком, подумала она, и добавила про себя – «не снимая галоши». Увы, к ним она не относилась, а значит – будем ходить как все местные жители! То есть – одетыми по погоде…
Жаль, правда, что не в резиновых сапогах… но не во всякое место можно явиться в таком вот наряде – не поймут!

Вчерашняя вечеринка напоминала о себе гадким привкусом во рту, спутанностью мыслей в голове, и лёгкой хандрой в теле. Хорошо, что хоть прошло всё относительно спокойно. Никто не упился “в хлам”, не поссорился и не подрался. Обошлось даже без пьяных домогательств, что редко случается в разгульном ночном угаре.
Компания, кстати, вчера собралась вполне приличная. Знакомая маникюрша Лариса, Катя - держательница сети парфюмерных магазинов и Лера - хозяйка магазина меховой одежды, и с ними двое их знакомых парней, опрятных и по всему видно обеспеченных. Позже подтянулись ещё какие-то их знакомые, яппи из банковских клерков и молодёжь из бомонда, служащие Мариинки.

- Если задуматься, клубные вечеринки все одинаковые, - размышляла Алиса. Много музыки, алкоголя, красивых и не очень молодых людей, с признаками поиска “лекарства” от скуки и одиночества. Причём, лекарство это может быть самым разнообразным – от тривиальной «химии», до притворно «горячих» объятий. Это – уж кто подо что заточен…
Всё шло как обычно. Танцы-шманцы, обжиманцы.
Алисе даже удалось расположить к себе пасынка одного из местных воротил бизнеса. При этом, ничего такого взамен ему не пообещав! Возможно удастся выудить из него хоть какую-то полезную информацию - для статьи в журнал. Редактор давно требует “взрывного” материала, да где ж его взять, когда вокруг шныряют вездесущие блогеры? Перехватывают темы на лету. Только возьмёшься о чём-то написать, а тебе уже показывают в соцсетях выложенный кем-то материал! Как только этим блогерам удаётся первыми узнавать горячие новости? Интересно, это везение или закономерность, оказываться в эпицентре значимого события? Если закономерность, научите меня - как?
С хайпожорами - всё понятно. Те не брезгуют чернухой, паразитируют на сплетнях. Если сплетен нет, сами их придумывают, сами запускают, раскачивают, сами же потом и возмущаются. Без зазрения совести будут снимать на свои сраные смартфоны изнасилование, или последствия тяжелой аварии, ради привлечения ещё пары сотен подписчиков, не задумываясь о страданиях жертв, и тем более об оказании помощи. И сами же потом, если это будет выгодно – опровергают собственные измышления. И ничего удивительно – память у значительной части их читателей – как у рыбки «гуппи». Краткая и быстролётная – на другой день уже ничего и не вспомнят.
Хотя, есть ведь и нормальные блогеры, и подписчиков у них сотни тысяч, и доходы не чета нашим.

[Дядя Саша]

Нашим – это кого мы имеем в виду?
Кто все эти «мы»?
Корреспонденты полудохлого журнала, от которого один только пафос и остался, мол - глянец, размышляла Алиса, рассматривая как кофе в турке пенится, поднимается и прёт к границам дозволенного, пародируя Эйяфьядлайёкюдль. В последний момент она сдёрнула кипящий кофейник с плиты, и в одно движение вылила содержимое в большую чайную кружку ожидавшую на столе.
- Вот тебе, Алисонька, Американо по-питерски! Пей свой Питерикано, и доброе утро, хорошего дня!
Она произнесла это вслух, сама для себя, чтобы разбудить голос. Голос похоже не очень-то хотел просыпаться, прозвучал с лёгкой хрипотцой. Алька неодобрительно хмыкнула, и в голос произнесла: - Вот же хрень какая, поговорить не с кем, пожалуй заведу себе радиоприёмник, буду с ним дружить, беседы водить. Он умный, всё про всех знает, да и петь умеет. Наверняка знает, почему всем всего не хватает. Но лучше уж ни с кем, чем с никем.

Подошла к окну с чашкой горячего кофе и провалилась в воспоминания, фрагментарно оживляя события годовалой Питерской жизни. Вспомнился ей короткий, но яркий роман с Эриком, всё казалось было шикарно, и секс, и подарки, да только он - злодей эдакий, оказался женатым, и совсем не собирался разводиться с женой, падлюка! И даже не жаль, что пришлось расстаться. Да и правильно сделала, что послала его “на хутор бабочек ловить”. Сразу же, как стало понятно, что союз бесперспективный.
А ещё был неженатый Валентин. Хороший был , образованный, умный но - тюфяк-тюфяком, и совсем не приспособленный к выживанию в условиях дикого капитализма, в постсоветской реальности. Всё, что ни делал - делал ради шутки. Альтруист хренов. Очень добрый был. Он и теперь очень добрый, но очень бедный. Недавно встретились в супермаркете, улыбается, “как щенок хвостиком виляет”. Парень он как говорится, неплохой, только ссытся и глухой. Каши с ним не сваришь. Не думает он семью создавать, ответственности - ноль без палочки. На уме рыбалка, пиво, друзья, компьютерные игры – и весь хрен! Вот и пришлось сказать: “Гуляй лесом, Валентин!»
Был ещё Анатолий, программист. В хакерской тусовке его зацепила. Когда материал про хакеров готовила. Он у них там самый способный считался. Чёткий, сообразительный, смелый, в меру наглый. Влюбился по самые уши. Подарки дорогие дарил, в рестораны водил, цветы на каждую встречу приносил, и вдруг за ним гоняться начали. Полиция, бандиты, коммерсанты и вообще непонятные люди. Главред тогда вызвал к себе в кабинет, предупредил.
- Чтобы я тебя больше с этим персонажем рядом не видел! Делай что хочешь, но с ним тебе надо расстаться. Он серьёзных людей на огромные деньги кинул. Грохнут его, не жалко, но и ты можешь под раздачу попасть, а это не в интересах журнала.
Только Толик к этому разговору и сам куда-то исчез, не появлялся уже неделю. Через два дня после разговора с главредом полицейские нагрянули в редакцию. Пригласили поговорить. Сообщили, что Толика убили. Утром тело из Невы выловили. Руки, ноги связаны, следы пыток.
Так закончился и этот роман.

- Концы в воду, - цинично подумала Алиса. Громогласный бой старинных часов вернул её в действительность." Ух ты, уже два часа натиктакало, надо бы в редакцию сгонять, разузнать, что там на планёрке придумали". Прокатиться, город “прощупать” на предмет горячих новостей.
Она бегло просмотрела соцсети в смартфоне - ничего значимого. Умылась, тщательно вычистила зубы, присела у старинного трюмо. Из трёх зеркал на неё смотрели три прехорошеньких блондинки двадцати восьми лет, с ясными синими глазами, тонкими чертами лица, и чуть привздёрнутым носиком. Идеальную картину портили только высыпавшие веснушки, которые Алиса запудрила всем трём отражениям, и зарумянила тон кремом Л'этуаль.
- Вот теперь - порядок! - резюмировала она.

[Дядя Саша]

Квартира, кстати говоря, ей досталась чудесная, из старого фонда, в самом центре Питера. Когда год назад она приехала в город, и стала искать жильё в аренду, ей кто-то из случайных знакомых показал объявление с невероятно высокой ценой. Она же, из чистого любопытства, решила посмотреть эту квартиру. Цена была завышена, как минимум, в шесть раз, от всех предлагаемых цен. Ей до жути захотелось посмотреть - за что же берут такие деньги? Позвонила владельцу и договорилась о встрече.
Когда приехала по адресу, пришло понимание - из-за чего вдруг такая цена.
Дом располагался в самом центре Питера, на набережной Мойки, а на табличке значилось – дом-музей Ферзена.
Ничего себе… Непростой домик!
Она прошлась вдоль фасада, и у парадной столкнулась лицом к лицу с владельцем квартиры.
- Здравствуйте! Вы Алиса, я вас сразу узнал! Вы очень подробно описали себя, точнее - свою одежду, в нашем телефонном разговоре, - обратился к ней немолодой уже мужик, - А я - Евгений Павлович. Мы ведь именно с вами говорили по телефону, так?

Алиса кивнула, и стала быстро соображать, что сказать, чтобы ретироваться, но владелец, опрятный мужчина лет пятидесяти пяти, посмотрел ей в глаза пронзительным взглядом и протянул связку ключей.
- Держите, - тоном не терпящем возражений произнёс он.
Алиса автоматически взялась за связку, а он отпустил её. И в этом действии произошло сакральное подписание контракта на жильё.
- Давайте-ка поднимемся в квартиру, а по пути я расскажу какие ключи от каких дверей.
Он отпер парадную своим ключом, на точно такой же связке, какую отдал Алисе, и пропустил её вперёд себя. Деваться было некуда, и она вошла в подъезд. Мужчина поравнялся с ней на лестничном марше, и стал показывать ключи на связке, один за другим.
- С этим вы уже знакомы, он от парадной, этот от квартиры, а вот этот от чёрного хода из квартиры, я вам его покажу. Вот этот жёлтенький, я его зову Цыплёнок, он от угольного склада в подвале. А этот, видите какой длинный, он зовётся Каланча, он от кладовки на чердаке, это если захотите посмотреть на город с крыши. Оттуда открывается потрясающий вид на исторический центр и Мойку.
Открытость, и какая-то детская простота Евгения Павловича привели Алису в смятение.
- Не хочу вас огорчать, но у меня нет таких денег, - проговорила она скороговоркой потупив взгляд. - Тех, которые вы запросили в объявлении. Я по глупости, из любопытства, хотела посмотреть, за что просят такие большие деньги. Простите мне, Евгений Павлович. Я хотела сказать это ещё на улице, но не успела.
- Алиса! Вы мне нравитесь, как человек. Я обладаю талантом читать в сердцах людей, видно, что вы приехали работать, вы порядочная, аккуратная, не вертихвостка - и это прекрасно. Именно такого жильца я искал. Квартиру я освободил от своих вещей, всё ценное вывез в загородный дом, за исключением каких-то старинных документов, писем и газетных подшивок. И их бы сдал в макулатуру, но мама просила сберечь. Я заеду через пару недель, вывезу оставшееся. Живите сколько понадобится, и денег мне от вас не надо, я достаточно хорошо зарабатываю, чтобы не нуждаться, а высокую цену поставил, чтобы иметь возможность отказывать тем, кто мне не по душе. Вы только коммуналку оплачивайте вовремя, чтобы музей не возмущался.
- Но… - смущённая таким натиском, еле успела проговорить девушка.
Но собеседник только руками замахал.
- Я давно живу за городом, и меня это полностью устраивает. В городе жить не планирую. Родственников , которые могли бы приехать сюда пожить, у меня нет. У моих коллег и друзей с жильём полный порядок, а за квартирой нужен присмотр. Дом без жильцов умирает, как человек без настоящих друзей. Буду к вам иногда наведываться, но обязательно предупрежу о визите заранее. И вы, если будете уезжать надолго, обязательно меня предупредите.
- Вы даже паспорт мой не посмотрите? - удивилась Алиса.
- А зачем? Если мне понадобится, я вас и так найду, уж поверьте. Только не выбрасывайте ничего из квартиры, здесь все предметы семейная реликвия.

[Дядя Саша]

Он провёл Алису по всем пяти комнатам. Показал как открываются двери балконов, на кухне показал дверь чёрного хода, научил отпирать и запирать её.
- Этим ходом в прошлые времена пользовались повара и истопники. Лестница чистая, не захламлена, я проверял, выходит в колодец двора, оттуда через арки на Миллионную. Это на всякий случай. Время теперь непростое... Вдруг понадобится покинуть жилище незаметно или минуя парадную, попасть домой. Посудой пользуйтесь аккуратно, всё-таки немецкий фарфор позапрошлого века. В остальном разберётесь и без меня.
Он попрощался, и ушёл.
Вот ведь как сложилось…
Алиса приехала в Питер имея при себе скромный капитал, рассчитанный на аренду жилья с проживанием в течении года, а тут - такое чудо, бесплатное жильё!

С работой тоже всё удачно сложилось, её взяли на полную ставку в глянцевый журнал, финансируемый одной влиятельной государственной корпорацией. Ну, есть у некоторых деятелей такой странный бзик – иметь карманное «глянцевое» издание… За каким хреном им это вообще нужно – бог весть! Алису эта проблема вообще никак не беспокоила – есть и есть…

Главный редактор, распорядился выдать ей подъёмные и аванс. На деньги которые она планировала потратить за жильё и выданные редакцией подъёмные, она выкупила у банка кредитную подержанную Тойоту-Камри-универсал, с мизерным пробегом. На права она отучилась ещё в институте, будучи студенткой, в родном Владимире. Тогда она гоняла на старенькой Мазде, пока не угодила в аварию. Пять лет назад врачи бились за её жизнь, и чудом вытащили с того света. КАМАЗ, при плохой видимости, выскочил на встречную полосу, и они столкнулись, лоб в лоб. Алиса даже не успела нажать на педаль тормоза. Машина её за долю секунды превратилась в груду искорёженного металла. Почти час её извлекали из покорёженного авто прибывшие спасатели. Думали, что погибла, но судьба распорядилась иначе, она выжила. Сломанная нога, обе руки, несколько рёбер, множественные ушибы, и мощнейшее сотрясение головного мозга. Неделю она была в коме, а после того как очнулась, год залечивала раны. И не смотря на то, что с тех пор прошло пять лет, её мучают головные боли, а ещё иногда случаются провалы в памяти.
Сейчас Алиса об этом подумала, потому, что в такую погоду обычно и случались приступы головной боли. Странным образом сегодня это не произошло. В голове была вечериночная муть, но не боль. “Ещё не вечер”, - подумала она, - возможно позже “накроет”.

В квартиру Алиса принципиально никого не водила, считая её своим секретным убежищем. Когда появлялся очередной мужчина, она предпочитала встречаться на нейтральной территории, и не показывать своё жилище. Хотя несколько раз её подвозили к дому сослуживцы и ухажёры, и она демонстративно заходила в парадный подъезд, открывая дверь своим ключом.
По редакции поползли слухи, что главный редактор поселил новенькую в “музее”, хотя с главредом у Алисы кроме взаимной симпатии ничего не было. Да и вызывал он её к себе в кабинет крайне редко, просто нужды в этом никакой не было, ведь свою работу она делает на отлично. Какие тогда могут быть претензии к работнику, практически всё время находящемуся на работе? Светские новости, добываются на презентациях и вечеринках, в ночных клубах и барах, на загородных виллах, куда не каждый может вообще попасть, а уж тем более - быть приглашённым. И достигается это отнюдь не просиживанием штанов на рабочем месте!
Кстати, она и сама не заметила как стала тем самым “яйцом Фаберже”, которое всякий уважающий себя политик или бизнесмен этого города, хотел бы видеть у себя “на полке”, в юбилей или на приёме. Молодая, притягательная, сексуальная - она умело поддерживала беседы на любые темы, демонстрируя глубокую погруженность в суть обсуждаемых вопросов. Что, кстати говоря, не раз приводило в изумление собеседников – нужная информация словно бы сама собой всплывала из её памяти в подходящий момент. Был ли это разговор о рыбалке или на философскую тему – одинаково легко она встраивалась в неё на любом этапе. И при этом вела себя так, что даже самые безбашенные “Казановы” были вынуждены держать дистанцию.
Надо сказать, что она и сама не единожды задумывалась над подобными моментами внезапного озарения, но так и не пришла ни к какому конкретному выводу. Что ж, надо просто иметь это в виду. И постараться никого к себе близко не подпускать – раз у народа сложилось мнение о ней, как об исключительно эрудированном собеседнике (который днями и ночами сидит за книгами или у компьютера, а не бессовестно дрыхнет до полудня) – то пусть оно таким далее и останется.

[Дядя Саша]

Её приглашали на самые модные показы, в пафосные собрания, на дни рождения олигархов и звёзд шоу-бизнеса. Поэтому в редакции с пониманием относились к её опозданиям на планёрки. «Надо бы поговорить с шефом, - подумала Алиса, - пусть зарплату, что ли, поднимет. Или не ровен час, точно уйду в блогеры, там уж точно на квартиру заработаю».
Она оделась, подхватила сумочку и выпорхнула из квартиры на улицу. Стремительно прошла к стоянке, села в авто и не спеша поехала в редакцию. Дорога оказалась не загруженной, скорей всего из-за погоды и послеобеденного времени.
В пути Алиса попыталась вспомнить лицо мамы. Поймала себя на мысли, что не может вспомнить черты её лица. Ей стало стыдно и обидно. Тогда она попыталась вспомнить отца, но кроме тёмного силуэта стройного мужчины, память ничего не выдала. Алиса попробовала вспомнить кого-нибудь из своих одноклассников, и снова память показала только силуэты, но не лица. Ей не удалось вспомнить ни одного имени или фамилии.
- Вот те раз, - подумала Алиса, - Это, как это я до такого докатилась? Ведь были же у меня подруги в институте, одноклассники в школе, друзья детства?
Ей в очередной раз стало не по себе, да ещё это сырое, туманное, мокрое марево за окном.
- Что со мной? - подумала она, припарковываясь на стоянке редакции журнала. Мелкая морось на стёклах, сползающая тонкими струйками размазала контуры внешнего мира, лишив предметы точных границ.
«Надо срочно записаться к доктору, только сначала узнать к какому?»

В редакции она встретила Петра Метальникова, местную звезду, активно пишущего корреспондента, дружески с ним поздоровалась, и поймала себя на мысли, что знает про него всё. Как зовут его жену, и когда у неё день рождения, сколько у него детей, и перечислила их в уме по именам. Где он учился, и в каком году пришёл в журналистику, вспомнила даже, что его кота зовут Кристофер, но при этом не смогла вспомнить - где, и при каких обстоятельствах они познакомились. Алиса устроила себе самопроверку, и выяснилось, что она откуда-то знает всё про своих сослуживцев. До такой степени и такие мелочи, которые они сами давно забыли, но при этом не знает, откуда эти знания в её голове и не помнит, чтобы они когда-либо рассказывали ей о своей жизни. Странно, почему я раньше этого не замечала? Подумала Алиса, направляясь в конференц-зал -“аквариум”. Там, судя по собравшимся за стеклом, происходил очередной “мозговой штурм”. Ведущие проектов , что-то экспрессивно обсуждали, жестикулируя и размахивая напечатанными страницами, тыча в картинки разбросанные по столу и графики нарисованные на флипчартах. Главред сидел насупившись во главе стола и мрачно взирал на работу команды. Увидев её через стекло оживился, улыбнулся ей, и жестом пригласил присоединиться. Алиса открыла дверь в “аквариум” , и на неё тут же навалился гвалт голосов десятка говорящих одновременно людей.
- Что за шум, а драки нет? - весело выпалила она с порога. Все разом обернулись к ней и замолчали.
- Здравствуйте коллеги, могу я чем-то помочь?
Кто-то из присутствующих проговорил громко в пол: - Вот Аля пришла, сейчас всё по полкам разложит.
- Ну уж дудки, сами справитесь. С вашего позволения послушаю, о чём вы тут мозги штурмуете.
Алиса намеренно прошла к дальнему краю стола, подальше от главреда и плюхнулась на свободный стул. Народ тут же продолжил обсуждение, они спорили о новой концепции журнала, какие темы наиболее актуальны в конце лета, что подписывать в печать. Алиса не вникала в тонкости, ей впервые было безразлично о чём они говорят. Её волновало, что происходит с ней самой.
«Может вчера что-то подмешали в шампанское?
Вряд ли… Сразу бы почувствовала. Домой же вернулась в ясном сознании».
Стало быть, этот вариант отпадает – уже легче!
«Может ли это быть последствием аварии? Да, безусловно может. Что же теперь делать?»
Главред, заметив её отрешённость, поднялся и подошёл к ней.
- Алиса Филипповна! Как вы себя чувствуете? Кстати, я посмотрел статьи, которые вы мне прислали на почту, это просто бомба. Вы как всегда меня поразили точностью и красотой изложенного материала, - сквозь шум спорящих громко проговорил он. - А как роскошно тему раскрутили, просто блеск!
В голове Алисы высокой нотой всплыла боль. Задвигалась, ширясь и расползаясь, отозвалась в кончиках пальцев, ломотой в суставах, уколом под левой лопаткой.
- Мне показалось, или вам нехорошо? - отреагировал главред, многоопытным глазом заметив происходящее, - Может, воды?
- Благодарю, Пётр Алексеевич, мне уже лучше, - соврала Алиса. - Нам надо поговорить. Желательно наедине.
- И о чём же?
- О моей зарплате, - негромко произнесла она первое, что пришло на ум.
«Только бы он сейчас от меня отстал! Плохо же…»
- Хорошо, мы обязательно поговорим, но не сегодня. Сегодня формируем номер для печати. Давайте завтра? А лучше послезавтра.
Алиса кивнула.
- Хорошо, послезавтра.
Пётр Алексеевич видя её странное состояние хотел предложить обратиться к врачу, но Алиса опередила его:
- Мне надо к доктору. Можно я возьму отгул на пару дней?

[Зануда]

... В течении последних трех лет массив данных дважды был взломан и один раз полностью уничтожен – восстановили из резервной копии. При этом, самые тщательные поиски не обнаружили в нём никакой информации, которая представляла бы хоть какой-нибудь интерес в оперативном плане. Путём тщательного анализа, удалось определить, что наибольший интерес проявлялся к периоду истории с 1700 по 1922 год…

… за последние пять лет в районе зафиксировано пять этнологических экспедиций. Официальная цель – изучение этнокультурных особенностей данной местности. При этом любопытно, что коренных отличий в данной области между местным населением и обитателями материковой части страны практически не имеется…»

Глаз зацепился за этнологические экспедиции. Этнографические и этнографов знаю, а это какой-то необщепринятый термин.

И массивы данных не взламывают. Взламывают сайты и сервера, на которых эти сайты хостятся. То, что могли рассказать лейтенанту Смирнову айтишники, скорее всего выглядело так: "сайт дважды взламывали, в первый раз скачали все сканы, относящиеся к периоду с 1700 до 1922 годы, второй раз полностью стёрли, хорошо что резервные копии были." Насколько я представлю жизнь и быт маленьких музеев, там где-то в уголке сидел энтузиаст, на казённой технике сканировал бумаги из архива и выкладывал на сайт с аннотациями. Причём рабочий компьютер энтузиаста и тот сервер, на котором размещён сайт - разные.