Мемориал

Модераторы: Александр Ершов, ХРуст, ВинипегНави

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:16

1953
5 марта - узнали о смерти Сталина. Потрясающее событие. Помню митинги с показными и искренними слезами. Непонят­ные, но тревожные перемены.
Продолжаю выступать с лекциями в разных аудиториях, по преимуществу о международном положении. Была в этом и материальная заинтересованность. Семья остро нуждалась. Вскоре перестал вносить Си­гачеву спекулятивную квартплату (доброжелатели надоуми­ли), посылал ему почтой, установленную госрасценками сум­му. Дом был государственной, а не личной собственностью.
В мае 53-го две недели в Ельце. Проводил тотальную инс­пекторскую проверку ремесленного училища N 3 (новое за­ведение, при электромеханическом заводе). Акт этой про­верки на 50 листах случайно сохранился в моем архиве. Вновь встретился здесь с Н.И.Поповым, переведенным в это училище в качестве директора. Раньше эту школу возглав­лял умнейший сумасброд П.В.Соломенцев. Кроме профессиональных, в училище преподавали и общеобразовательные предметы.
1954
Мои выступления в разных аудиториях замечены. Однажды негласно приходил слушать А.И.Гаврилов, тогдашний лучший лектор обкома партии. Пригласил познакомиться и побесе­довать А.М.Некошнов - заведующий лекторской группой. Они искали себе свежих работников. И, хотя я не имел еще высшего образования (только учился), решили предложить меня.
30 августа 1954 года утвержден штатным лектором Орловского обкома КПСС. 1 сентября – отозван на партийную работу. Так тогда так име­новалась сия кадровая процедура. С тех пор до самой пенсии работал в партийных органах.
Саша лето провел у деревенских дедов. Осенью туда ездила за ним и, как бы в гости, Люся. Едва ли тоже не впервые побывала одна в моем родном доме. Имелся мёд. Сад наш стал уже плодоносить, во всяком случае, вишни было много. Вера, сестра, училась тогда в Орле в пединституте.

1955
Трудно привыкал к новому положению. В обкоме партии по опыту и информированности - младший из младших. Хотя и бойкий, настырный. Жизнь нашей семьи в несколько упрочилась. Привыкли. Люсю удалось еще раз направить в санаторий. Родители Черновы нелегко жили в ожидании помощи от взрослых уже детей. Не помню, в этом году, или позже, Вера по окончании института полу­чила назначение в школу в Фошне Колпнянского р-на, еже­недельно бывала дома. Предшествующую зиму она жила в Ор­ле у нас, на 2-й Курской. По-видимому, весной 1952 года отец обзавелся пчелами. Лет 25 потом этим занимался. В конце срока пасека насчитывала два десятка ульев.
Открылось движение автобусов от ст. Поныри до Колпны. Что существенно упрощало сообщение с родителями.

1956
Март - отпуск в Мисхоре. Первый раз в жизни отдыхал у моря. Саша пошел в том году в школу в 1-й класс.

Тем же летом мы с отцом приняли решение перестраивать свой деревенский дом. Старый обветшал и становился неп­ригодным. Выхлопотал разрешение спилить в Яковке два ве­ликовозрастных дуба для раскряжовки и изготовления сте­нового каркаса. Спилить, разделать на кряжи, перевезти - это была бы и теперь проблема. Тогда - истинный героизм, все равно, что слетать в космос. Помню, сколько было мы­тарств, переговоров с предколхозами, у которых нужно выпрашивать трактор и т.д.

Алексей поступил заочно в Иркутский университет, окончил в 1962-м. Служил уже в Ангарске.

1957

Начиная с 1957 года, публиковал в орловских газетах, в других повременных изданиях, коллективных сборниках статьи и материалы по вопросам литературы, истории, кра­еведению, публицистические работы. Есть ранний их список (в личном архиве и более полный - в компьютере. Файл - bibliogr.).
В мае-июне сдавал госэкзамены в пединституте. Получил диплом с "отличием". Продолжается заготовка стройматериалов для нового дома в деревне. До­бываю лес, доски, краску, шифер и т.д. Боясь, что поспешно сломают хату нашего детства, и забудем, как она выглядела, я поручил тогдашнему корреспонденту "Орловской правды" Лапонову Ал. Аф. сделать фотоснимок. Теперь он висит у нас в Москве, и каждый день смотрю на него.

1958
17 апреля - заключил с Орловским книжным издательством договор о написании работы "По литературным местам Ор­ловщины", объемом в 4,5 печ. листа. Директор издательст­ва И.И.Солдатов, гл. редактор С.В.Коробков.
В том году купил себе простую, но надёжную фотокамеру «Москва». Начал формировать собственный фотоархив. Печатать и увеличивать меня обучил сослуживец по отделу пропаганды обкома КПСС Василий Григорьевич Овсянников. Мы занимались этим у него дома, в ванной комнате. Василий, теперь покойный, был терпимым, добродушным товарищем.
У нас с Люсей поочередно жили в те годы в некотором роде домработницы. Вначале Надежда Алексеевна, старуха-инва­лид. Потом дурковатая Дуся. Эта умела печь вкусные "бе­ляши", которые мы с Сашей разыгрывали иногда в шахматы: проигравший преподносил партнеру стакан чая и теплый "беляш". Нако­нец, жила некоторое время плутоватая рыжая деваха, по фамилии помню - Якунина. "Баба Надя" соглашалась два, или три лета ездить с Сашей в деревню, иначе мать не смогла бы управляться с двумя малолетними мальчишками - Сашей и Славиком.
Июль-август - отдыхали вдвоем с Люсей в санатории "При­морье" в Сочи. Впервые провели отпуск вместе, хотя ей пришлось без путевки разместиться в доме сотрудников частным образом. Фотоаппаратом "Москва-5" и у моря сделаны первые видовые фотографии.

Весна и лето (с перерывами) на строительстве дома в де­ревне. К осени вчерне он почти доведен до состояния жи­лого. Родители зимовали хотя и в неотделанном, но теплом жилище. Глубокой осенью мы вдвоем с Алексеем навестили их. Я ездил в Городецкое и другие села, читал там лек­ции. Памятная фотокарточка в санках, запряженных сивым ме­ринком.
Алексей служил в Ангарске. Раза два перед этим, приезжая на родину в отпуск, гостил по нескольку дней и у нас в Орле. Помню, что Люся очень хлопотала женить его. Одна­ко не удалось в тот раз, как и впоследствии.
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:22

1959
Начиная с января, ожидали получения обещанной благоустро­енной квартиры в Орле. Дело тянулось мучительно долго. В это время я усиленно пробивался поступить на учебу в Москве, в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Были сложности с получением рекомендации от обкома, подготов­кой к конкурсным экзаменам, с оформлением справки о сос­тоянии здоровья.
С последним пунктом - загвоздка: в по­ликлинике я числился по тогда уже подтвержденному забо­леванию – сирингомиелии. Требовалось сие затушевать, иначе отклонили бы мои домогательства. Впоследствии местный стукач, Вася Овсянников, доносил, что, де, Чер­нов обманно поступал в Академию. Сам Вася просто не смог выдержать экзаменов.
Переехали в новую квартиру (ул. Больничная, 15 а, кв.11) в последних числах апреля. Сколько мороки с переездом, перевозом вещей! Одних книг было до 15 огромных ящиков. А обустройство! Чего это стоило, знаем лишь мы с Люсей. У меня счастливая способность: быстро забываю тяжести пе­режитого. А впечатлительная Люся до сих пор вспоминает.

Одновременно с этим готовился к конкурсу. Ездил дважды в Москву на разведку и консультации. Иностранный язык (не­мецкий) готовил с приглашенной на дом преподавательницей Внуковой, сестрой врача, Люсиной коллеги. Обком партии отпускал меня в аспирантуру неохотно: дес­кать, пусть еще поработает, успеет на учебу.
Летом бла­гополучно выдержал экзамены. 20 августа утвержден аспи­рантом Академии общественных наук (присланное в Орел ре­шение ЦК КПСС подписал неведомый мне в то время Л.Брежнев). Получил общежитие. На первом курсе жили на Садо­во-Кудринской, 9. Вместе в сдвоенной комнате с Альбертом Беляевым, приехавшим из Мурманска. Люся и Саша посещали меня на каникулах, а то и просто в выходные дни. Саша впервые побывал тогда в Москве. Знакомство начали с ос­мотра Кремля.

На 1-м курсе по кафедре литературы и искусства, кроме меня и Беляева, приняты Е.Кривицнкий, Н.Зарипов, Н.Алек­сеева, В.Росяев, таджик - Рахматуллаев. Нес­колько "демократов" (болгары Т.Тонев и Н.Баяджиев, венгр Шандор Папп, чех Ярослав Гес, монгол С.Лубсанвандан).
Осенью в Орле вышла моя первая книжка "Литературные мес­та Орловской области". 127 с. (ред. З.Сидельникова).
1960
Новый год встречали в Москве всем семейством. Люся с Са­шей приезжали в гости. Ходили в театры, на елку, во Дво­рец спорта. Посетили Цаповых и Хрусталевых. Курсовые и первые кандидатские экзамены. На моих зимних каникулах я побывал в Орле. Люсе там одной пришлось нелегко - она непривычна жить без плотной опеки. Продолжаем благоустра­ивать квартиру на Больничной улице.
.
В феврале прислана из Парижа (с оказией, через А.В.Храб­ровицкого) роскошная рецензия на "Орловские литературные места", подписанная неким А.Г.Савченко (Дедовым), в та­мошней русскоязычной газете. Предмет моей долговременной гордости. Это подхлестнуло историко-литературные и крае­ведческие изыскания. Стал посещать московские хранилища и рукописные фонды библиотек. Положено основание моего теперешнего научного архива.

Побывал в качестве стажера в редакции журнала "Знамя". По подсказке своих преподавателей В.В.Новикова и И.С.Черноуцана познакомился с заправлявшим всеми делами в редакции В.К.Панковым, их приятелем. Главный редактор Вадим Кожевников бывал в журнале реже "ясного месяца" в непогоду. Тогда же здесь встретил юного, начинавшего в ту пору ли­тературного критика Льва Аннинского. В это время в Академии еще учился мой бывший орловский коллега Иван Левыкин. Иногда виделись с ним, чаще всего "за столом", хотя оба не любители таких "процедур".

Лето в Орле, в Москве и в деревне. Есть фотографии с не­достроенной еще, а потом и с отделанной уже верандой. Привез из Москвы цветные стекла для витражей. При каждом случае посылал тогда отцу разнообразные строительные причандалы. Очень радовался, что родители, наконец, обрели под старость более надежное жилище.
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:23

В Орле вышел "Тургеневский сборник" под ред. акад. М.П.Алексеева (подписан к печати 30.1.61 г.). Там моя первая, что называется, научная статья ("О памятнике И.С.Тургеневу в Орле").
Весной работал над публикацией о Викторе Якушкине. Пись­ма С.А.Рейсеру. Теребил и других маститых. Статья "Об одном знакомстве И.С.Тургенева" напечатана в 8-й книжке журнала "Вопросы литературы". Стоила многих лите­ратурных и организационных усилий. Не верили, сомневались. Посылал и другие мел­кие заметки в разные издания, не обращая внимания на то – кому и куда. Иные из них печатались (см. "Библиографию").
По окончании 2-го курса аспирантуры провели с Люсей отпуск в Мисхоре, в Крыму. Второе издание книги "Литературные места Орловского края". 155 с. Тираж 15 000 экз. Готовилось в спешке, очень плохо оформлена.
1962
Один за другим сдавал той весной кандидатские экзамены. Они же считались и дипломными. Трудно, "без любви и сердца" писал диссертационную работу. Тема "О художест­венной правде в искусстве" мне решительно не нравилась. Вынужден уступить нажиму авторитарного зам. руководителя кафедры В.В.Новикова. О чем не раз потом жалел. Вместе с редактором издательства (собутыльником В.В.Новикова) не­ким Павлом Исаковичем Павловским мучительно готовил пуб­ликацию по избранной теме.

24 марта - еще до окончания курса в АОН приглашен на ра­боту в ЦК КПСС. Беседовали со мной на предмет новой ра­боты М.А.Суслов и Д.А.Поликарпов (зав. Отделом культуры). Утвержден 23 апреля инструктором Отдела культуры. Опре­делен в сектор искусства, которым заведовал тогда В.Ф.Кухарский. Мне было поручено то, что не пожелали взять бо­лее опытные работники (их трое): провинциальные театры, цирк и эстрада.
5 июля 1962 года получил диплом об окончании Академии. Тогда же в академическом издательстве вышел из печати научный сборник аспирантов нашей кафедры, называвшийся "Основные проблемы советской литературы на современном этапе" (М.1962). Жвачка невообразимая! Обнародована и сокращенная версия моей диссертационной работы "Социа­листический реализм и художественная правда в искусстве" (с.149-219). Все более или менее дельное, что могло бы войти в кандидатскую диссертацию.

Могло бы, но - не вошло. К тому времени, оглядевшись на новом месте службы, я уже принял твердое решение: этот опус в качестве диссертации никуда не представлять. Бу­дут силы - сумею защитить что-нибудь другое. Не защитил. Так и остался без научной степени. И - ничего, обошлось.

Самое трудоемкое дело 1962 года - перемещение семейства из Орла в Москву. Квартиру мне выделили в ЦК довольно оперативно, и - неплохую: двухкомнатную на Кутузовском проспекте, д.30/32. Назанимали денег и вместе с Люсей тут же приобрели почти полный комплект мебели. Чехословацкий гарнитур. Новым он выглядел эффектно. Решили сборное ба­рахло из Орла не везти. За немногим исключением. "Ор­ловские вещи", нажитые за 10 лет, отправили грузовой ма­шиной в деревню родителям. Там некоторые из них служили им до самой кончины.
Люся в последние годы в Орле работала в обкомовской по­ликлинике. Удобно и престижно. У нее хорошая репутация врача. В Москве тоже устроилась в учреждение Лечебного сектора ЦК.
Одно из памятных впечатлений той осени - чтение сенсаци­онной повести А.И.Солженицына. С этого времени сочувс­твенно слежу за судьбой Исаича. Информация о нём нередко закры­тая. Ко мне она попадала лишь частично. До сих пор собираю эти ма­териалы, есть среди них редкие.

1963
18 января переименован инструктором Идеологического от­дела в связи с перестройкой структуры аппарата ЦК КПСС. Через два года, в 1965-м, вновь возродился Отдел культу­ры и прежние его сотрудники еще раз поменяли статус. 7 апреля - в деревне свадьба Веры и Н.Н.Окунькова. Мы из Москвы не ездили. Да и вообще - получилось, кажется, без особенных торжеств.
Зимой Саша отдыхал в санатории "Подмосковье". А летом ездили втроем в Мисхор. Славик в тот год впервые побывал у нас на экскурсии в Москве. После отпуска на короткий срок я съездил в деревню, однов­ременно с Алексеем. Есть фотография, когда отец "запряг" двух сыновей в соху и распахивал в саду картофельные грядки.



1964
Осенью - переворот во властных кругах. Н.С.Хрущева пар­таппаратчики в последнее время уже открыто недолюблива­ли. Слишком груб, самонадеян и амбициозен. Ко всему про­чему – привычки консервативного селянина.
С того времени пытался вести служебный дневник. Род записной книжки-календаря. Он у ме­ня в особом разделе, и не всегда перекрещивался с жи­тейским, бытовым. В апреле Саша в больнице для удаления гланд. 14 апреля родилась племянница Оля Окунькова. Вера с семейством жила тогда в Подольском районе, Николай Ни­колаич служил агрономом в хозяйстве "Поливаново".
Алексей в том году переведен в Смоленск, опять во внут­ренние войска (до этого его «упекли» за что-то в «конвойные» (правильнее он перешел во внутреннюю службу , чтобы получить майора, а потом снова перевелся во внутренние войска. А.Ч.) Мне пришлось долго и настойчиво хлопо­тать. Во-первых, нелегко было исправить допущенную Алек­сеем оплошность, вследствие которой, вместо войск, он очутился в ведомстве внутренней службы. Приказ о восста­новлении в аналогичном звании и прочее. Во-вторых, в принципе не просто было осуществить перемещение из Си­бири в центральные районы страны. Удалось, однако, осу­ществить и это.
В июле ездил как бы в отпуск на Орловщину: побывал в деревне у родителей, помог отцу в покраске дома, посетил Спасское-Лутовиново. Навестил в Орле Сидоровых, беседа с Ю.А.Челюсткиной о старине. В том году до нашей деревни дошло, наконец, электричество.
Саша в августе лечился в Евпатории. Бабушка Александра Ивановна посылает ему туда гостинцы - сметанные лепешки. В начале августа я побывал в Ельце, навестил стариков Наумовых. По пути в Беломестной у Н.П.Русанова, он 1-й секретарь Никольского райкома КПСС (через речку от Ли­вен).
В конце июля мы вдвоем с Алексеем у Веры в Поливанове. Они жили с Николаичем в только что отстроенной, еще сы­роватой квартире. Олечка - крохотная. Муж с утра до ве­чера на работе. Вера одна, ей очень тяжело. Мы это сразу поняли. Провожая нас с Алексеем, сестра неутешно распла­калась.



1965
В январе Алексей женился на Гале. Событие это в сущности не оставило следа в нашей семейной хронике. Брак вскоре распался, да и заключен был как-то вроде не всерьез. У невесты, помню, родня в Москве. Но один, или два раза они ночевали у нас.

Не помню, в связи со свадьбой, или по другому поводу, наша мать приезжала тогда из деревни. Ей к тому же хоте­лось сделать зубной протез, хотя предприятие не удалось. Все свободные дни она проводила у Веры, нянчилась с внучкой. Окуньковы в то время переезжали из Поливаново поближе к Москве, в хозяйство "Воскресенское", культиви­ровавшее лекарственные травы. Квартиру им выделили там приемлемую.
На зимние каникулы Саша ездил в Елец. По настойчивому нашему желанию. Летний отпуск мы провели всем семейством в Ленинграде, а потом в писательском доме отдыха в Комарове. Там были знакомые (хотя и не лично) литераторы. Вера Панова (забытый теперь прозаик) с какой-то девицей, старый до невменяемости Н.К.Пиксанов, с которым, несмотря ни на что, я пытался беседовать.
Осматривали дачный поселок писателей, в частности "будку" А.Ахматовой. Меня пригласил к себе М.П.Алексеев, супруга которого угощала собственной клуб­никой. В июле, с 20 по 30, в деревне. Там одновременно почти все наше семейство. Сплю в палатке, хожу к неудовольст­вию матери в рваном спортивном костюме. Мы с Сашей, по­винуясь ностальгическому чувству, поглядели мимоездом в Орле свой бывший дом на 2-й Курской. Умер Андрей Логвеич Панов, родился в том году Сережа Чернов, внук Павла Стефановича. В следующем январе скон­чался дед Максим Сергеевич (М.С.Степанов).
В сентябре памятная командировка в Туркмению. Небольшая группа ответственных работников ЦК знакомилась с состоя­нием идеологии, прежде всего в области культуры, атеиз­ма. Выезжали в дальние районы пустыни, в хозяйства, рас­положенные вдоль канала, в которых процветало огородни­чество. Я беседовал с некоторыми писателями, посетил мастерские художников, в частности И.Клычева. Одна ху­дожница (Е.Адамова) оказалась землячкой, внучкой мельника. Второй - Брусенцов - из дворян Щигровско­го уезда.
В 1965 году умер Д.А.Поликарпов и назначен В.Ф.Шауро.
1966
Это период, когда сплошным потоком шла так называемая чернуха в искусстве. Было такое поветрие: "Скверный анекдот" Алова и Наумова, фильм "Председатель", спек­такль "Без креста" в "Современнике, повесть В.Семина "Семеро в одном доме", графика Э.Неизвестного. Все это талантливые вещи, но непривычные для советского менталитета.

В феврале, с 23 по 26, командировка в Воронеж. Тамошние идеологи В.П.Усачев, С.В.Митрошин, М.А.Грибанов - полная противоположность партократу и хаму 1-му секретарю Хит­рову. Знакомился с обстановкой, встречался с писателями и художниками. Конфликт Г.Троепольского с местной властью, пытаюсь их примирить. Тогда же познакомился с инструктором обкома О.Ласунским, книжные и творческие связи с которым продолжались несколько лет.
Осенью побывал в Ленинграде и в Новгороде. К этому вре­мени относятся мои встречи с Ляхницкими. Окуньковы переселились в Воскресенское. У Веры появилась возможность возвратиться на педагогическую работу. Но с кем оставлять ребенка? Детский садик далеко. Тогда в нашей семье и возникла идея рокировки: Славик приезжает к Вере в Воскресенское заканчивать 10-й класс, а Ольгу забирают к себе на зиму в деревню старики Черновы. Труд­но? Да, зато многие проблемы можно разрешить.

Словом, Славик явился в Москву и начал вживаться. Кажет­ся, в том году мне хотелось добыть путевку и отцу, подле­читься. Родители жили тогда почему-то без коровы. А в деревне в подобных обстоятельствах тяжело. Люся в апреле на лечении в Есентуках. А "трудовой" от­пуск в июле мы провели с нею (был ли там Саша? (нет, не был. А.Ч.) в Гаг­ре. Напечатана в N 4 журнала "Театр" за 1966 год моя статья о письмах В.И.Ленина, сочиненная по просьбе и под давлением А.П.Свободина. Он же ее и редактировал.
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:26

1967
В январском номере "Русской литературы" известный у нас американский славист Вильям Эджертон поместил полемическую статью в отношении моей публикации о Викторе Якушки­не. Дескать, гипотеза неубедительна, содержит фактические ошибки. Мне было обидно, в подобных боях не был "обстрелянным". А тут настоящий залп из мортиры. Показа­лось даже, что кто-то американца сориентировал относи­тельно личности оппонента.
Славик окончил школу. Отец наш по неосторожности сломал в том году ногу. Надолго вновь "подружился" с костылями: мало ему было фронтового ранения! Маме тяжело нянчиться с двумя пациентами - дедом и маленькой Олей. Младший брат попытался сразу после школы поступить в институт. Но не выдержал приемных экзаменов. Что делать? Решено устроить его в техническое училище, что тоже было непросто из-за ограничений в получении московской про­писки. С грехом пополам эту проблему урегулировали. Сла­вик начал осваивать профессию электромонтажника.
Саша наш тоже учится с превеликими трудностями. Большая академическая задолженность. Лишь позднее мы с Люсей со­образили, что это было грозное предвестие будущих его страданий. Не находил силы переломить себя и даже иногда не мог решиться пойти на экзамены. Возникла угроза от­числения. Не помню уже, как мы разрешили проблему - сам покинул институт, или взял академический отпуск (взял академический отпуск А.Ч.).
Одним словом - бросил учиться. Поступил на Кунцевский механический завод. Как бы для производственной практи­ки. Паял приборы и аппараты. Пристрастился к курению табака. Мы с Люсей в полном смысле пали духом. В июле я ездил в Волгоград и Краснодар. Потом обыденкой в Туле на открытии художественной выставки. В авгус­те-сентябре неделю провел в деревне (есть фотография ма­ленькой Оли). Принимали меня в Колпне на начальственном уровне. Показывали новый сахарный завод. "Банкет" в Шуш­ляпинском лесу. Хорошевка, Каширениново, Знаменка, Ве­ревкино, Дробянка, Трегубово, Мысы. Словом, знакомился как бы заново с родным краем.

4 ноября 1967 года Указ Президиума Верховного совета СССР о награждении Н.М.Чернова в связи с 40-летием со дня рождения орденом "Знак почета". Кажется, в то лето мы с Люсей опять ездили отдыхать в Сочи.

1968
Люся на лечении в Карловых Варах. В том году умерла ба­бушка Моря (Марина Мироновна Соловьева, рожденная Псаре­ва), Тетка и воспитательница нашей матери. Алексей получил назначение в Каунас. С мая месяца он - в звании подполковника. В мае экскурсия в Спасское-Лутовиново, с коллективом москвичей. Путешествовал и отдельно: Сычи, Шишкино, Бо­гослов.

В июле у нас на даче гостил тесть, Василий Николаевич. Отпуск я провел в Мисхоре. Побывал во время отпуска в Колпне: Хутор-Лимовое, Протасово, Дубовое, Бальфуровка. Беседа с Верой Ивановной ("Касатихой"). В октябре ездил за отцом - поместил его в московскую клинику. В ноябре - в Ленинграде: познакомился с Штерн­берг (Картавцевой), по телефону переговоры с Потуловыми на историко-мемуарные темы.
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:27

1969

Отец лежит в ЦКБ (московской клинике). Подвергается рентгенотерапии, и ему делают зубные протезы. А в марте, выписав и отправив домой деда, я тоже лег на лечение в ту же кремлевскую больницу (ныне ЦКБ). В апреле ездил в Ленинград - бо­лее для своих научных целей, чем по службе.
Мы с Сашей, обсудив сложившуюся ситуацию, приняли реше­ние возобновить учебу в институте. Через свои знакомства (И.Макарова) удалось устроить Сашу на второй курс МИРЕА (института радиотехники, электроники и автоматики). Ему засчитали год, проведенный в МИЭМе. Сын сумел овладеть собой, стал учиться сносно. В конечном счете, институт этот за­кончил успешно.

Славик после технического училища, с сентября работа­ет на Кунцевском телевизионном заводе. В мае ознакомительная поездка в Ярославль и Перес­лавль-Залесский. Отдыхать в том году я ездил под Киев, в Пущу Водицу.
В августе в Колпне. Там построено новое здание райкома партии. Поездки по району. В белоколодезское Волчье, где отыскал своего первого учителя Андрея Терентьевича Семенова. Старик, не­опрятный, занимается пчёлами. "Банкет" в Моховом. На Уде­ревке, "дворовый куток", Прасковья Киреева (Грыпина). Поездка в Малоархангельск. Отыскал Марию Ивановну Пок­ровскую, старую учительницу, которая в 1908-09 году учи­ла на Удеревке в 1-м классе еще нашего отца. Мишково, Тургенево, Топки.

В декабре, с 16 по 26, - командировка в Болгарию. Деле­гация во главе с З.П.Тумановой. Кроме меня, П.М.Федченко (из Киева), С.В.Марцелев (из Минска), Е.Н.Антипин (из Иркутска). Все - партийные функционеры по вопросам идеологии. За неделю осмотрели исторические памятники и уч­реждения искусства Софии, Пловдива, Ямбола. Побывали в Варне и на "Солнечном берегу", в нескольких социалисти­ческих селах. Запомнились Инзово (в честь русского ге­нерала), городок Несембр, Велико Тырново, Ловеч и Пле­вен. 19 декабря выпили без огласки в честь двух Николаев (Н.Чернов и дипломат из Москвы - Н.Дыхнов).

1970

Саша учится в институте на 2-м курсе, экзамены сдает без существенных сбоев. Славик прописался, наконец, в Моск­ве, в своей комнате. Приезжал колпнянский В.Д.Суров, ко­торого перевели работать в Орел. Увлекаюсь краеведением. История скрипки Страдивари, принадлежавшей А.П.Каширени­нову. Личность искусствоведа и коллекционера Е.Г.Шварца. Отчет Д.Е.Казина о хозяйственной деятельности.

В Приокском издательстве (Тула) переиздана моя книга "Орловские литературные места". Изд.3-е. 191 с. Тираж 20 тыс. (ред. С.И.Позойский). Готовилась долго и тщатель­но. Возился с этим чуть не целый год. Оформлял и "конс­труировал" книгу популярный художник-полиграфист Максим Жуков (сын известного журналиста) со своей бригадой из издательства "Искусство". Сделали отменно. Много новых и оригинально исполненных иллюстраций.
Весной проводили Славика в армию. Мать приезжала прос­титься, участвовали Окуньковы. Мы с Люсей в это время находились на лечении в Карловых Варах. Возвратившись, я ездил ненадолго в деревню навестить и успокоить родите­лей. Сашу тоже приглашали в военкомат на предмет призы­ва, но у него надежная отсрочка.
Отец наш сидит за сочинением "мемуаров". Это – родовое пристрастие. Поскольку меня в Колпне уже признают "номенклатурным" работником, тамошние начальники А.Минаков и И.Нелюбов угощали в особой комнате районной "чайной". В Колпне открывается краеведческий музей. В нашем колхозе "Первое мая" другой председатель - бывший землеустроитель, чуваш Рим Николаев (см. письмо от 28 авг.1970). В Ярищенском совхозе новый клуб. Наводнение этой весной в колпенских местах.
Меня отыскал и навестил в Москве Сергей Зимихин, уде­ревский одногодок. Лысый напрочь. Служит лакеем в ка­ком-то латиноамериканском посольстве. Я же посетил А.Б.Челюсткина, сына удеревского помещика на его даче. Кулак! И он тоже, вместе с сестрой Верой Борисовной, приезжали ко мне в наш дачный поселок. Умер В.М.Степанов ("Вася-нос"). Из Хутор-Лимо­вого явился прямо ко мне на квартиру посланец хлопотать за А.Н.Майорова.
В начале августа в командировке в Калуге. Посетил Ко­зельск, Оптин и Шамордин монастыри. Сопровождали секре­тарь по идеологии Аксенов и зам. зав. отделом пропаганды Арсеньев. Саша ездил отдыхать в студенческий лагерь в Гагру.
Навестил Славика во Владимирской области, где тот служил в учебном танковом полку. Сержантом у него - наш родс­твенник Виталий Хохлов, крепкий, плотный юноша. Наш же попроще, порахманее. Салага. Люся тоже самостоятельно ездила к Славке.
В конце ноября - декабре переселение и устройство на новой квартире на Малой Филевской 60, кв.21 (6-й этаж). В том году в августе умерла в Орле бывшая наша домработ­ница Надежда Алексеевна ("баба-Надя").
1971
В этом году в составе "библиотечки к XXIV съезду КПСС" вышла моя брошюра "Развитие культуры в СССР" (М.Знание, 1971, 30 стр.).
Мы успокоились. Саша учится. Вяло, но вполне успешно. Зимой Алексей перемещен из Каунаса в Москву, в управле­ние внутренних войск. Вначале не был устроен с жильем, и мы не имели возможности взять на себя эту обузу. В марте 1972 года он получил собственную квартиру на Реутовской улице, в которой живет и поныне.
Весной 71-го получили, наконец, отдельную квартиру в г. Реутове и Вера с Николаем Николаичем. Переехали туда в конце мая. Наша энергичная Мария Антоновна специально посетила Москву на две недели в конце апреля, проверила всё и за­одно подлечилась. В начале мая гостил тесть - Василий Николаевич.

В мае состоялась моя поездка в Орел и в деревню. Тамош­ние события теперь вспоминаются смутно: работал в об­ластном архиве, путешествовал по дросковским "литерату­рным местам", наблюдал оживившееся строительство в на­шем деревенском поселке - Митька Кудин, бабка Даша после пожара. В Ярищенском совхозе появилось новое администра­тивное здание. Фотография Вл. Лук. Белокопытова тех дней возле магазина (см. специальный шутливый отчет в виде письма, включенный в один из переплетов того года).
В июле-августе в Ленинграде, в Таллине и Тарту. Знакомс­тво с М.А.Кореневым, внуком Потуловых. В сентябре-октябре отдыхали с Люсей в Карловых Варах. Возвратившись, я опять съездил в деревню. Это - в октяб­ре. Родители только что проводили в свой учебный полк дослуживать Славика, побывавшего дома в отпуске.

Достроены фермы на Удеревке. Повидал недавно возвратив­шегося из небытия Алёху Чернова ("Аталяху"), выслушал его подчеркнуто бесстрастный рассказ о работе в урановых рудниках, куда он попал по суду как бы за дезертирство. В Колпне случайно очутился на митинге. Опять состоялся "банкет". Мишка Колесников - секретарь парторганизации: "дудоры" всегда стремились во власть. Поездка по истори­ческим местам: Нетрубеж, Топки, Федоровка-Владимирское (Мухортовых).

В Колпне сгорел элеватор. В Орле познакомился с Мацкой, старухой из "бывших". Там же в областной библиотеке в моем присутствии состоялось публичное обсуждение 3-го издания "Литературных мест", организованное В.Г.Сидоро­вым. Нашему Михаилу Дмитриевичу исполнилось 70 лет. В этот день все его московские потомки съехались у Веры в Реу­тове, много сказано хороших слов о юбиляре.
1972

Лето в Кунцеве на новой даче N 6 (у оврага), сравнитель­но более комфортной, главное - изолированной. Год начался тревожно: Люсю вызвали в Елец больные, оби­женные родители. Помочь и успокоить. Она уехала на неде­лю, сама будучи нездоровой. Стояли крещенские морозы. Совершенно непроизвольно оживились родственные связи с Запорожцами и семейством тети Ариши. В апреле наша мать приезжала из деревни. Мы все пребывали тогда в ожидании демобилизации Славика. Он возвратился после службы домой
В конце мая. В мае же я впервые посетил Алексея на его вновь обретенной московской квартире. В июле на пять дней в Ленинград. Тогда наладилось зна­комство с М.Н.Эгерштром, внучкой П.Н.Тургенева, дяди пи­сателя. Она написала ряд воспоминаний. Подарила (получив ответный сувенир) некоторые семейные фотографии. Передал их потом в Спасское-Лутовиново. Много от нее узнал. Быв­шая учительница-словесник, памятлива на родовые преда­ния.
Короткое августовское путешествие по маршруту: Липецк, Задонск, Ефремов, Тула и Ясная Поляна, Белев, Чернь, Тургенево, Бежин луг. Официально - для знакомства с ра­ботой учреждений культуры. После чего побывал в Орле и в своей деревне. Материалы о романе "Архипелаг ГУЛАГ". Люся осенью ездила в качестве туристки (в Италию А.Ч.). В Ельце знакомился с кружевными промыслами. Хорошее впе­чатление от тамошнего краеведческого музея. Навестил тестя и тещу: всё у них ветхое и стародавнее. Они пыта­ются приноровиться к нормам современной жизни, но это получается комически.
Остаток отпуска в деревне. Со мною некоторое время нахо­дились там Саша и Славик. Запомнился поход в соседние Лески, беседы с Колесниковыми и В.Пирожниковым. Ездил с отцом в Ливны, не помню уже, зачем именно. Вероятно, для экскурсии. Обед в этом городе в ресторане.
Наладилось знакомство с семейством Беров, вначале - че­рез младшего, Николая. Он сообщил мне адрес своего отца Андрея Сергеевича (1902-1980), жившего в Москве. Письмо директору Литературного музея А.Д.Тимроту по поводу неверной атрибуции ранних портретов И.С.Тургенева (копия - в общем переплете). В Пушкинском доме в Ленинграде отк­рыл для себя "коллекцию Беловского" - собрание семейных документов Тургеневых, отложившихся впервые советские годы в копиях у одного орловского нотариуса.

Люся ездила той осенью лечиться в Есентуки. Часто ей пи­шем, даже послали самодельную стенгазету под заглавием "Терпение" (намек на наши дела в ожидании хозяйки). Славик устраивался в своей комнате, полученной от заво­да, обзаводился хозяйством, начиная с половой тряпки.

1973

Хронику событий этого года см. в дневнике за 31 декабря. На даче в то лето в привычном поселке Заречье-Кунцево, всё в том же деревянном домике, кажется, под N 13, на втором этаже. Внизу - Шаумяны, а на антресолях, рядом - гл. врач Люсиной поликлиники Петр Антонович Перов.

В июне поездка в Александров и Киржач. В июле - в дерев­не с Алексеем и Славиком. Осматривали новые колхозные фермы, старик-Доедай (Н.Ф.Панов) кроет железом дом у Алехи Чернова. В июле Саша призван на месячные сборы в армию. Проходил стажировку в какой-то лётной части, недалеко от г.Кали­нина.

В августе - свадьба Славика и Валентины Никулиной. Ре­гистрация 15, в среду. Саша - свидетель со стороны жени­ха. Алексей тоже весь день с молодоженами - предвари­тельное торжество. Накануне приехала из деревни наша мать, активно во всем участвует. "Пробный" свадебный ужин вечером у нас на даче. Невеста произвела на родс­твенников хорошее впечатление. На другой день торжество в доме сватов. С нашей стороны - мать и Алексей, Никола­ич, мы с Люсей и Сашей. На следующий день, в субботу, еще одно похмельное застолье у Никулиных. У них в Москве множество родни.

В течение всей первой половины этого года я работал над статьей об источниках "Первой любви" Тургенева. Публика­ция состоялась в сентябре ("Вопросы литературы", N 9). Материал попросил для журнала самолично В.М.Озеров, гл. редактор. Для меня эта публикация явилась важным событи­ем. Определилось новое качество исследовательских подхо­дов.

Летом вышло первое издание "Справочника политинформатора и агитатора", в котором 29 моих статей по всему блоку "Культуры". Пытался, хотя и безуспешно, изменить свое служебное положение - перейти на заведывание сектором литературы. П.Н.Демичев не согласился.

Саша ездил отдыхать в Гагры. Помнится, что мы купили тем летом финский гарнитур для кабинета. Устраивали его у нас на квартире вместе со Славиком. В сентябре моя поез­дка в Железноводск. Познакомился в санатории с четой Ов­чинниковых, с Леной Брежневой (Твердохлебовой), Т.М.Афа­насьевой, супругами Капраловыми ("Котёночек"). Приятная, интеллигентная компания, уровень несколькими позициями выше, чем тот, к которому я уже привык в ЦК. Возвращаясь, побывал у родителей и в Орле. Последняя встреча с Л.Н. Афониным.

В июле в Орле умер П.С.Малахов. "Дело об изгнании" Н.П.Русанова из партийных органов: дескать, помогал сы­ну-оболтусу в его делишках, имеет внебрачного ребенка, склонность к коррупции. Работаю над очерком о Тепловых (опубликован в сентябре 1975 года в журнале "В мире книг").
Война на Ближнем Востоке. Самоубийство Всеволода Кочето­ва. Союз Лидии Чуковской и Солженицына. Появление первых сведений в Югославию. Наша с Люсей "серебряная свадьба".

Саша 24 декабря защитил дипломный проект и тем закончил институтский курс. "Распределили" его на работу в НИИ приборов - вариант считался не худшим. Мы с ним, однако, ссоримся и я недоволен. Алексей побывал в деревне и прислал о тамошних событиях замечательно меткие записки.



1974
Живем на Малой Филевской, 60. По выходным и в праздники ездим на дачу N 6 в Кунцево-Заречье. Часто общаемся там с Ольгой Дмитриевной Ульяновой, племянницей известного лица. На "племянниц" нам везет.

Контр пропагандистские меры против напора Солженицына. Увы, приходится принимать участие в планировании этих акций. Бегло прочитываю "ГУЛАГ". Печатаются лживые статьи против автора в советской прессе.

В январе Люся ездила в Елец навестить родителей. Они очень постарели, ослабли, но выражают желание жить пока у себя дома. У меня же встреча с В.А.Мамуровским, который в 1918 году вывозил тургеневское наследие от Галаховых.

В феврале в Ленинграде. Жил в гостинице "Октябрьская". Работал в рукописном отделе Публичной библиотеки: письма Н.С.Тургенева и др. Случайно встретил там орловца В.А.Громова. Посещал исторический архив, чтобы просмотреть фонд Герольдии. Беседа с Л.Н.Назаровой в Пушкинском доме. Личное зна­комство с В.А.Мануйловым. Встреча с М.П. Алексеевым, устроенная дамами-литературоведками. Он жаловался, что отк­лонили его предложение подготовить пушкинский том для серии "Литературные памятники".

В Ленинградский обком партии нанес только формальный ви­зит, далеко не к первым лицам. Хлопоты на оптико-механическом заводе по поводу просьб из Москвы. Вечерами ходил в театры: "Ковалева из провинции" с участием Алисы Фрейндлих. Недомогание. Осмотр в Эрмитаже "Золотой кладо­вой".

Ю.Мелентьев - министр культуры РСФСР. Депортация А.И.Солженицына. Статья историка-кэгэбиста Н.Н.Яковлева "Продавшийся и простак". Саша 18 февраля первый день на работе в НИИ, ему присвоено звание "лейтенанта запаса". В феврале Славик ездил в деревню, а 8 марта родился Мак­сим.

У меня полоса активного комплектования "тургеневской коллекции" книг. Добываю всюду, где можно. Покупаю, не оглядываясь на деньги. Собираю иконографию. Люся в апре­ле ездила навестить родителей. Старики беспомощны и оди­ноки. Дед еще суетится, бегает, даже где-то пытался ра­ботать. А бабка из дома - ни ногой.

В мае-июне лечились в Карловых Варах. После чего "на ос­таток отпуска" съездил в Спасское, Кривцово, Болхов (за­писи в "дорожной" коричневой книге). Побывал у родителей в деревне. Весна была поздняя, посевы только-только поя­вились. 1-й секретарь в Колпне И.Г.Нелюбов доводит своим многословием весь районный актив до бешенства. "Нет, - сказал наш мудрый Митрич, послушав Нелюбова, - этот хлюст долго не наработает". Как в воду глядел (об этой поездке отчёт в толстой "деревенской книге").
В июне у нас в Москве гостил тесть, Василий Николаевич. Ему как раз исполнилось 80 лет. В июле мы с Люсей ездили с экскурсией аппаратчиков в Рязань, Константиново, Солотчу. Издательство "Прогресс" вступило со мной в сот­рудничество на предмет подготовки английского издания "Записок охотника" (вышло только в 1979 году).

В том году посетил однажды И.С.Зильберштейна у него дома. В сентябре поездка к Пушкину в Михайловское. В сен­тябре - Псков, Михайловское, Калинин и т.д. (записи в "дорожной" книге). Вечер в гостях у С.Гейченко. Изборск, Печеры, Торжок, Старица, Берново. В октябре с Алексеем в деревню к родителям. Урожай в этом году неважный. Но продукты мы привезли в изобилии по другой причине: ста­рикам физически тяжело заниматься самоснабжением.

Разговор с В.Ф.Шауро о его отношениях с родственниками: два года не общается со старшим братом Ал-дром Филимоно­вичем (капитан 1 ранга, специалист по вооружениям, спецпредставитель за рубежом). Тот имеет лишь коммуналь­ную квартиру и обижен, что младший не помог (см. запись от 15.V.75). Мать их, жившая в Гомеле, умерла в мае 75-го), В.Ф. ежемесячно посылал ей 40 рублей: почему не 50?

В июле (27 и 28 числа) в Орле и в тамошних местах. С группой москвичей-аппаратчиков. Покинул их и отправился по "тургеневским местам" Кромского края. Там сопровождал меня Алексей Лапонов, местный журналист. Апальково, в 3-х верстах от него - Холодово, прямо у въезда старень­кая земская школа. Ее тут называют "тургеневской" (хотя построена после смерти писателя). В Апалькове обедали в колхозной столовой. Окрошка немыслимых габаритов: чуть ли не целый тазик. В Нижнюю Боевку не поехали, говорят, что церковь там давно порушена.

Оттуда - в Сосково, Молодовое и в райцентр Шаблыкино. А.Н.Майоров, председатель РИК. Встретили меня вместе с другими начальниками. Осматриваем заросший сорным кустарником парк Н.В.Киреевского. Энергичный Ма­йоров мечтает его восстановить. Осенью в нашем доме два юбиляра - Люсе 50, Саше - 25. "Девичник" однокурсниц Люси, организованный Кларой Кичи­ной (есть фотография). Алексей хлопочет об изменении судьбы Саши - решено, что тот поступит в АСУ внутренних войск на офицерскую должность.

25 октября умерла Е.А.Фурцева, внезапно, от сердечной недостаточности. Впоследствии узнали, что покончила с собой. 13 ноября министром культуры незамедли­тельно назначен П.Н.Демичев, которому давно уже подыски­валось какое-нибудь место.

Накануне Рождества у нас гости - из деревни на две неде­ли приехала мать, были Алексей, Славик со своим семейс­твом. У всех есть какие-нибудь сложности. Встречать но­вый год мама уехала к Окуньковым. Я хожу с нею по докто­рам. Антоновна наша ровна, деятельна, судит обо всем трезво и мудро. Буквально не нарадуемся на свою бабусю.
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:32

1975
Наиболее памятные события этого года таковы: Саша опре­делился служить в Управление внутренних войск; меня 1 ноября утвердили зав. сектором зарубежных культурных связей, что соответствовало желанию. В журнале "В мире книг" N 9 статья "Тропинка к "Рудину" (о Тепловых-Ла­сунских в жизни Тургенева). Люся в середине марта на две недели в доме отдыха на Валдае. 8 марта умер М.М.Бахтин (о чем в тот же день меня уведомил В.Н.Турбин).
Елецкие наши старики болеют. Я звонил секретарю горкома А.Белых, чтобы им всячески помогли. В феврале Люся езди­ла их навестить. У моих родителей тоже сложности: стало трудно добывать для них качественное топливо. Всякий раз обращаюсь с просьбами к районному начальству. Сельскохозяйственный год сложился неудачно. Из Колпны приезжал устраивать свою дочь зам. пред. райисполкома Серг. Павл. Степанов: привез це­лую кучу кадровых сплетен (см. запись от 6 марта). В ап­реле умер Н.М.Псарев, довоенный ещё удеревский учитель.
Уход с должности помощника стимулировал предложения для меня различных постов: гл. редактором по художественной литературе Госкомиздата; директора Третьяковской галереи; директора издательства "Искусство". Кадровые фантазии - не более. Серьезного за этим ничего не было.

Демичев, будучи секретарем ЦК по идеологии, сдерживал из-за трусости обновление идеологической политики. М.А.Суслов же попытался осуществить некоего рода пово­рот. Мы вдвоем с Шауро однажды сидели целый день, сочи­няя прожект соответствующих мер (см.19 марта). В это время наблюдался яростный напор генеральского консерва­тизма. Повод – недовольство фильмом Бондарчука "Они сра­жались за Родину" (по Шолохову). Дескать, нельзя его по­казывать накануне 30-летия Победы. Как ни удивительно, но члены Политбюро генералов не поддержали, в первую очередь возразил В.В.Гришин.

11 апреля в Орле после тяжелого инсульта скончался Л.Н.Афонин. 70 летие И.С.Зильберштейна, говорившего на торжестве своего юбилея (в Музее изобр. искусств им. Пуш­кина) о "вдовствующей русской культуре". В феврале, ког­да у меня состоялась трехчасовая беседа с А.З.Крейном (директором Музея А.С.Пушкина в Москве), тот рассказывал как жила без службы, без пенсии, без ученой степени выда­ющая пушкинистка Т.Г.Цявловская в окружении 30 тысяч редчайших книг. И только, де, недавно ее приняли в Союз писателей.

7 июня письмо В.С.Чернова из Коммунарская (в ответ на мой запрос) о судьбе нашего дяди Ивана: 20 июля 41-го года его в команде направили в, и дальней­ших сведений не было. У меня на даче "недорезаные дворяне" - А.С.Беер и двое Кутлеров. Воспоминания об окружении Тургенева.

В то лето Люся часто болела, то простуда, то другие на­пасти. Очень возбудима и впечатлительна. 20 -23 июня моя поездка в Колпну, в Орел, Мценск, в Шашкино. В Мценске тогда познакомился с зав. отд. пропаганды Н.П.Юдиным. В Колпне в отсутствие И.Г.Нелюбова меня опекал коротко мелькнувший, давно забытый 2-й секретарь А.А.Шестаков.

21 июня, переночевав у родителей, ездил в совхоз "Спасс­кий", осмотрел дер. Ползово, после обеда - в Ярище. 22.VI - уехал в Орел. В музее Тургенева, у В.М.Катанова (на ул. Комсомольской), вечером - у Сидоровых. 23.VI - поезд­ка в Мценск, Троицкое и Шашкино. Там никаких зримых сле­дов дворянских гнёзд. В Спасском-Лутовинове достраивает­ся тургеневский дом. Восстанавливается заново.

Славик и Валя плохо устроены с жильем. Материальные зат­руднения. Берут у меня и Алексея небольшие суммы, но стесняются этого. Максимке полтора года, всем говорит "длястуй". Неожиданно вынырнувший из небытия Гриша Азаров просит (по телефону) купить ему ондатровую шапку. Этак бесцеремон­но. В том же стиле и я ответил отказом. То было не пос­леднее наше свидание: он приезжал еще к нам домой 27 марта 1976 года (см. дневник), когда в ответ на его мо­литву, я спел "Интернационал".

Т.Хренников и Р.Щедрин интригуют против Г.Свиридова, ко­ему хотели присвоить звание Героя (10 и 12.XII). 5 апреля в "Красной звезде" большая статья о военном прошлом нашего отца, о Зориче, двух наших семьях.


1976


За новогодним столом вдвоем с Люсей. У Саши теперь своя компания. Вернулся к вечеру на следующий день. Поздрави­тельные звонки - Матвеевы, З.П.Шеншина, сообщившая, что у Пармена в Афганистане (он - в посольстве) родился сын. Сразу после 1 января Люся с Сашей купили стиральную ма­шину (по теперешнему стандарту - плохонькую) за 165 руб­лей.

Начавшийся год принес осложнения. Собрался на лечение в Железноводск, предварительно посетив в деревне родите­лей. За день до отъезда у Люси сердечный приступ, ее госпитализировали. Пришлось отложить, билеты сдать. Вскоре выяснилось, что серьезной опасности нет, опять возобновились сборы.

8 января в Орле. Губернские новости: Н.Е.Афанасьев (секре­тарь по идеологии) отправлен на пенсию. Вместо него нео­жиданно избран А.И.Бачурин, зав. отд. орг-партработы. Рев­ность, т.к. претендовали другие. 9 янв. в деревне у ро­дителей. Вчера было 20 градусов, а сегодня - каплет. В райкоме беседа с И.Нелюбовым и А.Петрухиным. В Тимирязе­ве новое здание правления. Председатель Ан. Герасимов, заместитель С.С.Горбунов. Родители мои относительно бла­гополучны. Вечерами играют друг с другом в "подкидного". Ал-дра Дмитриевна, тетка, по слухам - пьет. У ее дочери Лиды родился сын. Множество других новостей (см. вторую удеревскую книгу). Рассказы отца о войне.

11 января отправился из Орла в сторону Кавказских мине­ральных вод. Попутчик - ученый-экономист С.А.Далин, спе­циалист по Китаю, в молодости, в годы революции, он бы­вал в Орле. С 12 января в Железноводске в санатории "Горный воздух" (записи в коричневом "курортном" дневнике). Здесь чета Игнатовских, знакомого мне еще по Академии. Теперь журналист, служит в "Известиях". Массажист по имени Феликс лечит мою простату. Из Москвы весть: умер Георгий Авакович Петросян, сосед по дачам. Во время про­гулок обдумываю "тургеневские" сюжеты: о Дунаевских о Рейнгольде-Пасынкове.

Ездил в Пятигорск, в музей Лермонтова. Беседовал с ди­ректором П.Е.Селегеем. Возвратился в Москву 7 февраля. Люся почти весь январь и февраль провела в больнице. Са­ша внимателен с матерью, поддерживал ее морально. Выпи­савшись, через несколько дней уехала долечиваться в сан. "Пушкино". В Москве этой зимой свирепствовал грипп, не­хороший, с осложнениями.

Московские новости: у Шауро новый помощник - А.Д.Фролов; из горкома КПСС удален ограниченный и грубый идеолог Ягодкин, вместо него - Макеев. Интеллигенция восприняла это как добрый признак. Двойная жизнь для творческих лю­дей тогда уже стала привычкой.
20 февраля Саше приказом присвоено звание ст. лейтенан­та-инженера. К нам домой по сему случаю приезжал Алек­сей, вручил племяннику новые погоны. "Обмыли" их, как полагается. Приезжали Славик с Максимом. Им живется не­легко, хлопотам о квартире не видно конца.

27 февраля умер недавно возвратившийся из долговременной командировки в Австрию А.Б.Челюсткин. Помню, что в эти дни меня дома посетил А.Н.Майоров, учившийся в ВПШ. Об­судили с ним кадровые перемены в Орле, где тогда "заби­рал силу" Н.Цикорев.

Вместо Демичева секретарем ЦК по идеологии утвержден М.В.Зимянин, не захотевший даже занять кабинет предшест­венника. Вообще отмечено, что консервативное крыло в ру­ководстве упорно теснят - Полянского, Подгорного, Кири­ленку и даже лояльного Суслова. Кто-то действует смело и скрытно. Возможно, Андропов.
Книга А.И.Баландина о Павле Якушкине: помогал ему нес­колько лет. Работа мне не понравилась, показалась сырой и упрощенной. 14 марта Люся отправилась в туристскую поездку в Италию, до 22 сего месяца. Расходы немалые, но мы уже могли себе это позволить. Саша выделил 100 рублей из своего первого офицерского жалованья. Боялись только, выдержит ли наша мать напряжение после болезни.

В ее отсутствие письмо из Ельца. Меня оно обидело, вспомнились все прошлые каверзы. Столько в этом послании (оно адресовано Люсе лично) яду, лукавства, злости. Стреляет в самое сердце. Будто причина ее болезни в том, что перегружена домашней работой и необходимостью добы­вать деньги "для помощи его родителям".

У меня перебои с сердцем, однажды проснулся - дышать не­чем. Испугался, позвал Сашу. 15 марта, едва вышел утром из дома, нос к носу с В.И.Давыдовым и колпенским автот­ранспортником Вл. Петр. Ботвинковым. Приехали искать моей протекции, дабы получить пять автомашин-самосвалов. На­ивные мои земляки!

Саша одевает военную форму. Вместе с Алексеем подгоняют шинель, мундир и прочее. Приезжал Н.Н.Окуньков. У них пока благополучно. Оля сносно учится в школе и плюс к тому пытается овладеть музыкой: года два тому ей купили по случаю фортепьяно, вот и бренчит.

История с книжкой "Стремя Тихого Дона". Автор неизвес­тен. На всякий случай отовсюду, где только можно, изъяли бумаги давно сгинувшего писателя Федора Крюкова и их держит у себя в сейфе секретарь Ростовского обкома КПСС Тесля. У меня дома с визитом Ю.Б. Шмаров. Аккуратный, прибран­ный. Оля, его дочь ( р.1952 году), до 10 лет жила вблизи зоны. Много и откровенно рассказывал о своем лагерном прошлом (запись от 2 апреля).

Новый зав. сектором художественной литературы К.М.Долгов. Доста­точно образован, но - со странностями. Философ-позити­вист. Длительное время старался со мной дружить, вскоре, однако, резкое охлаждение. Не по моей инициативе. В эти месяцы знакомство с бывшей кн. Львовой, рожденной Ратие­вой. Кладезь разнообразной информации о дореволюционной жизни. В секторе, коим заведую, лучший мой помощник - Валериан Нестеров. Юрий Кузьменко - хитер и уклончив, хотя по знаниям превосходит многих из нас. Оттого им в аппарате и не очень дорожат. Всезнайки опасны.

Славик в мае в деревне у родителей. Валя осталась одна с Максимом. Ей трудно. Новости из родных мест: поздняя весна; достраивается Ярищенский свинокомплекс; пчелы у отца перезимовали без потерь. Мать жалуется иногда нога­ми. Отец мастерит ульи и рамки. С ним Славик ловил рыбу наперегонки. Уверяет, что старик был менее удачлив.

В июле мы с Люсей на отдыхе в Болгарии. По так называе­мому "обмену". В составе целой группы партийных работни­ков. Конечно, там были ознакомительные поездки, но боль­шую часть времени провели у моря, на пляжах Золотых пес­ков. Характерная память об этом - коллективная фотогра­фия всей группы.

В 20-х числах сентября ездил в деревню за матерью. Отец прислал телеграмму, что она заболела, и просил приехать за ней. В Орле едва урегулировал проблемы транспорта: на этот день открытие восстановленного тургеневского дома в Спасском-Лутовинове. На вокзале встретил Бачурин лично: вероятно, полагал, что прибыл по сему случаю. От Москвы ехал проходящим поездом. В Колпне - к вечеру. Мать застал на постельном режиме: кашель, одышка, слабость. Судя по всему, у нее было воспаление и теперь пневмония. Отец растерялся, надо было лечить и ухажи­вать. Потому и решил вызвать меня в помощь.

На утро, 25.IX, одели, собрали мать и уехали в Орел, от­туда в Москву. Отец разволновался, провожая, всплакнул. Обстановка была тягостная. Дорогу мать перенесла удовлетворительно, встретил в Москве Алексей. У нас дома Ан­тоновна вовсе оживилась, почувствовала себя в безопасности. Отца успокоили телеграммой на следующий день. Приезжал Славик. Вызвали врача. Хлопочу о помещении в больницу.

Ее определили 28 сентября в урологическое отделение в Волынском. Подозревают какое-то воспаление в почках. В больницу мать вместе со мной сопровождал Славик. Через два дня я посетил ее там. Привез кое-что из одежды и еды. Выглядит мать потерянной и угнетенной в непривычном ей окружении. Хорошо, что моложавая соседка по палате помогает старухе. В последующие дни дети навещали боль­ную один за другим.
А тут еще одно тревожное сообщение: заболел в Ельце тесть В.Н.Наумов. Ослабел и боится, что умрет. Наутро Люсина двоюродная позвонила из Ельца сообщить, что отцу лучше. Люся была уже наготове выехать, хотя и сама чувс­твовала себя нездоровой. Это случилось 2 октября. Мы с Алексеем вновь посетили мать в Волынском. Она выглядела бодрее, обрадовалась. На другой день Вера была у мате­ри.

В конце сентября формировалась рабочая делегация МИД в США. Решено меня включить в ее состав. Начал оформлять­ся. Выяснилось, что состою на спецучете как офицер запа­са, работающий в ЦК КПСС. Через Ярищенский совхоз (Л.М. Чернову) по телефону уведомил отца о происходящем, чтобы его успокоить. Между тем, доктора советуют напра­вить мать в Институт радиологии. Подозревают опухоль. Час от часу не легче.

Готовлюсь к поездке в США. Разрешение получено. Долларов мало - едем на деньги МИДа. Нужны компактные продукты. Одежда не зимняя, как в Москве, а осенняя – по-Вашинг­тонски. Делегация: И.М.Ежов - зав отделом культурных связей МИД; И.Карягин - его заместитель в МИДе; И.П.Азаров - их сот­рудник; А.М.Дюжев - Министерство культуры; Ю.С.Кулик - из отдела внешних связей Минвуза СССР.



Десять дней в Соединенных Штатах.

Прилетели в Вашингтон 15 октября. 16 (суббота) - прием у посла Арлингтона, пикник. 17 октября - прогулка, обед у нашего советника Саковича, ужин у посла Добрынина (с Ежовым они - сваты). 18-20 - переговоры. С нами постоян­но советский консул А.Ересковский. Один из вечеров в Госдепартаменте. Ланч в ЮСИА. 21 октября - экскурсия в Белый дом, в Конгресс, осмотр библиотеки конгресса. 22 октября - знакомство с Д.И.Якушкиным. Кажется, этим утром разговаривал с не спавшими всю ночь советником Ю.Ворон­цовым (будущим послом) и Л.Зориным: они составлял отчет о диспуте двух кандидатов в президенты США, предстояли выборы; 23 - отъезд из Вашингтона в Нью-Йорк.

В Нью-Йорке: 24 октября - на "Яшкин - стрит", посещение представительства ООН. Прием у Генсекретаря К.Вальдхай­ма. 25 - поездка по городу: порт, биржа, "Эмпайр-бил­динг", обед в представительстве, ужин в ресторане с В.Клиберном в виде почетной приманки. 26 октября - "Клуб 21", музей "Метрополитен", в театре на Бродвее, ужин в китайском ресторане. 27 октября - музей Фрика, обед в нашем представительстве, беседа с будущим предателем Ар­кадием Шевченко. Держится спесиво. Отлет в Москву 29 октября 1976 года.
Благополучно возвратились из-за океана. Дома тревожно, мать еще в больнице. К счастью, исследование показало, что для специальной тревоги не было серьезных оснований. После больницы она всего нес­колько дней была у нас. Спешила побывать у Веры, а 10 января 1977 года мы ее проводили.
Алексею как раз присвоили тогда воинское звание полков­ника. Еще одно событие осталось в памяти от тех дней: отравилась Валя Мешкова-младшая. Едва спасли. Валенти­на-старшая в отчаянии. И этой проблемой пришлось зани­маться мне: устраивал в институт Склифосовского и т.д. Тетя Ариша, кажется, приезжала тогда в Москву, но не к нам, а по своим религиозным надобностям. Так что мы ее не видели. «Гони вон из дома эту баптию» - написал мне тогда мой отец.



1977
Быть может, самое трудное начало года из всех последних лет. Накануне тревожное известие из Ельца: дед при смер­ти. Уже третий день в бреду. Когда старика спросили: мо­жет Люсю вызвать? Он ответил: а чем она способна мне помочь. Звонила Зоя Черных, подруга. Бабушке помогала ее племянница - Лиза Копылова. 1 января поздно вечером про­водил Люсю на поезд, оставил в холодном, пустом, темном вагоне. Условились, что в случае трагического исхода, вслед за нею выезжает Саша. Люся потом рассказывала: по­дойдя к родительскому дому, она услышала отчаянный вой матери, испугавшейся, что некому будет обмыть тело ее мужа. Василий Николаевич скончался под утро 2 января 1977 года. Мир праху его и вечная память!
Утром в нашем доме рухнула книжная полка. Принял это за дурное предзнаменование, еще не ведая о случившемся. По­хороны назначены на 4 января. Саша срочно выехал и поспел к выносу. Стояли трескучие морозы. По телефону Люся сказа­ла мне с кем надо поговорить в Ельце, прося помощи. При­няли участие Радина, директор горторга, Зоя Черных, Яцу­нов (кем он тогда был, теперь не вспомню). Место на кладбище, оркестр, гостиница для родственников и прочие проблемы. Хотел и я поехать вместе с Сашей, но решили, что не следует.
Похороны, как рассказывали, совершились достойно. Бабуш­ка Александра Ивановна перенесла стойко. Сжалась, собра­лась вся. Сашу елецкие родствен­ники не видели взрослым, всем понравился. Он возвра­тился после похорон утром 6-го. Деда проводили в послед­ний путь с почтением, ветеран (ему было 83 года). Много венков от торговых организаций. Выносили гроб пятеро: Саша, Анатолий Сальков и Юра Хохлов (сыновья Марии Анд­реевны, двоюродные Люсины), Валерий Копылов (еще один племянник) и мужчина из горторга. На поминках присутс­твовали только свои - человек 12. В их числе - Радина, Зоя Черных, Мария Андреевна. Саша вроде как повзрослел за эти трудные дни.
Мама моя, Мария Антоновна, 9 января возвратилась от Ве­ры. Собрались родственники ее провожать. Отъезд на 14 января. Помянули Василия Николаевича. Разговор и о дру­гом старике - Окунькове Николае Васильевиче. Тот приехал из деревни грязный, обросший, пил там горькую всё лето. Ему 86 лет. Люся возвратилась 10 января. Рассказывала свою версию происходившего. Бедная, как было ей тяжко! Я позвонил в Елец Радиной и через нее поблагодарил всех ельчан за участие.

17 января возвратился из деревни Алексей, ездивший туда с матерью. Признали, что старик наш управлялся в де­ревне эти два месяца вполне успешно. Человек привычный. Даже не возражал бы, чтобы Антоновна перезимовала у де­тей в Москве. Деревенские новости, главная из которых - смерть Лины Мих., невестки Павла Стефановича. Саша наш упрямо осваивал тогда на службе технику программирова­ния, совершенно новое дело в те годы.
Обсуждаем дальнейшие меры в отношении бабушки Александры Ивановны. Она сообщает из Ельца о себе без надрыва, ста­рается не тревожить понапрасну. В начале февраля Саша ездил туда ее навестить и поддержать. Бабка задумала воссоединиться с нами и оформляет с помощью Саши ка­кие-то бумаги. Я понемногу возвращаюсь к своему Тургеневу. Исследую се­мейную старину князей Львовых, в частности - цензора "Записок охотника". Однако, мешало нездоровье, коему был подвержен весь январь.

Общественность узнала тогда имя академика А.Д.Сахарова, коему КГБ сделал предупреж­дение: якобы, он распространяет клеветнические сведения. 4 марта подземные толчки, ощутимые в Москве. Небольшое землетрясение. Другие события этого года: весь май провели с Люсей на лечении в Железноводске, в санатории "Горный воздух". Там Пискаревы, иллюзионист Акопян, инструктор ЦК Окониш­ников (теперь он - сосед, живет в нашем доме N 4). У нас с Люсей путевка класса "люкс", обедаем в особом зале, где 3, или 4 пары. Ездили в Пятигорск, опять встречался с П.Селегеем. Однажды на дорожке "вокруг горы" видел М.С.Горбачева, тогдашнего ставропольского секретаря, он приезжал навестить отдыхавшую здесь Татьяну Филипповну, жену Ю.В.Андропова. Та производила впечатление полной инвалидки.

6 и 7 июня побывал (заездом из Железноводска) в деревне у родителей. 8 – го в Орле, где выступал в музее Тургенева и вдобавок съездили на три часа с А.И.Бачуриным в Спасс­кое-Лутовиново. В июне, или июле 1977 года у Славика и Вали родилась дочь Машенька, мне родная племянница. Может ей, когда до­ведется читать эту мою хронику, пусть не обижается, что уделил этому главному для нее событию так мало внимания.

Теща, Александра Ивановна, в эти месяцы усиленно гото­вилась к прощанию с Ельцом. Ожидала покупателей на свой дом. В июле спешно вызвала Люсю: покупатель нашелся. Дом продан в один день: обе стороны торопились. Как уж там сумела распорядиться моя неопытная подруга, но хозяйство Елецких стариков было оперативно упразднено, немногое отправлено контейнером. Предлагал послать им в помощь Сашу, но Люся отказалась.

1 августа меня госпитализировали в клинику на Мичуринском проспекте, 6. Эстафету забот о матери и бабушке при­нял от меня Саша. Небольшая одноместная палата, с телефоном. Подозрение на панкреатит. В первые дни с трудом дистанцируюсь от домашних и служебных проблем и забот. Встретил в кабинетах лечебницы сослуживцев по ЦК - Л.А.Оникова, Н.В.Шишлина, В.М.Борисенкова, Викт. Солдато­ва, В.П.Смирнова (последних конкретнее не могу вспом­нить). Однажды, видимо в отсутствие дочери, мне звонила в больницу Анна Владимировна Брежнева, жена Якова Иль­ича, невестка генсека. Узнать о моем здоровье. И на том спасибо.

7 августа Люся с бабушкой благополучно прибыли из Ельца. Саша ездил их встречать. Невыносимая жара. Ал-дра Ива­новна с трудом дошла от вагона к стоянке такси, опираясь на палку. Глаза расширены, выглядит растерянно и стран­но. Едва уговорили диспетчера таксопарка предоставить машину вне очереди. Ко мне в больницу Люся приехала на другой день. Очень измучена физически, перенесла в ми­нувшую неделю дюжину нервных стрессов и волнений. Расс­каз о пережитом взволновал меня до глубины души. Это - целая повесть, полная драматизма и житейских страданий. Как торговали дом: сговорились за 12 тысяч, трехпроцент­ные сборы - пополам. Затем покупатели упрямились, сбива­ли цену. Люся уступила, приняв стоимость сделки на свой счет.

Надо было собрать все бумаги для оформления куп­ли-продажи, уплатить пошлину и т.д. И все это в один день. Много помогла Зоя Черных, более опытная в житейс­ких делах. Сговорились за 12 тыс., но, по елецкому обык­новению, бумаги делали на 6, чтобы уменьшить сумму пошли­ны. Требовалось личное присутствие домовладелицы, значит нотариус должен был выехать на дом, а это увеличивало размер сбора с 3 до 6 процентов. Участливый нотариус са­ма предложила еще наполовину уменьшить официальную стои­мость продажи. Так что оформили документы всего на 3 ты­сячи рублей. Люся с Зоей сидят в душной комнате в одних рубашках, пе­ресчитывая кучу денег. Началась распродажа вещей. Ши­фоньер - за 10 рублей, комод - за пятерку, ведра по полтиннику. Кровать - за 10 и так далее. Соседи прибегали и рылись в домашних вещах, чтобы выбрать нужное. Хозяйс­твенные принадлежности покойного деда так и остались не­востребованными в качестве дармовой добычи новым вла­дельцам.

С трудом, через горком КПСС, добывали ж. д. билеты, зака­зывали контейнер. Приехали на своей машине и повезли бабушку попрощаться с могилой му­жа (подробная запись см. Дневник, 1977, 7 августа). В него погрузили швейную машину, зер­кало, перину с подушками и одеялами, бабушкину одежду, взяли на память семейные иконы. Зоины друзья

Другие события: Славик и Окуньковы ездили в то лето в деревню. Новости я узнавал от них. Юноша, ката­ясь на велосипеде, нечаянно вывихнул руку. Родители к тому времени пристрастились пить растворимый кофе (при­ятно и удобно). Получив от меня посылку с оным напитком, набросились на него всем семейством, словно наркоманы. Звоню из больницы, чтобы поприветствовать Ал-дру Иванов­ну, сказать ей слова гостеприимства. "Спасибо Коля, я до самой смерти постараюсь себя сама обслуживать...".

Меня в больнице навещают - и родственники и друзья. Появилось тут множество знакомых сослуживцев. Лечится А.В.Сафро­нов, с которым частые и долгие беседы. Далеко не во всем сходятся наши мнения, так что приходится щадить самолю­бие "литературного генерала". Выписался я 5 сентября. Находился на лечении ровно пять недель.

Завершающим событием непростого для нас 1977 года яви­лась моя юбилейная дата - исполнилось 50 лет. Наградили орденом Дружбы народов, что несколько превышало традицию для работников равного со мною ранга. Решительно настоял Зимянин, его поддержал Суслов и даже всесильный теневик Клавдий Боголюбов, заручившийся согласием К.У.Черненки.

В самый день моего рождения, 14 декабря, многие на рабо­те приходили поздравить. Ко всему прочему - удачное в этот день выступление В.Ф.Шауро в Высшей партийной шко­ле. И с этим поздравляли, так как не секрет кто являлся автором текста. Телеграммы из Орла - от Сидоровых, из музея от Н.М.Кирилловской, из областной библиотеки - от краеведов и сотрудников.

Вечером приехал к нам домой Алексей, привез "адрес", подписанный всеми членами семьи. Даже имена Максима и Маши выставлены. Пили шампанское, изощрялись в компли­ментах. Хоть и устал я в тот день, но было приятно и дружно. На следующий день официальное чествование на работе. Собрались сослуживцы, все наличные силы. Дружно лобызались. Я произнес ответное слово (оно сохранилось в дневнике). Только Туманова стояла в отдалении - так не подошла. Наши с нею отношения теперь на уровне полного неприятия. Семейным кругом мы собирались еще раз у нас дома - в воскресенье, 18 декабря. Накануне Николина дня. Были Окуньковы, Славик с Валей, приехал Алексей. Вспоминали родителей. Люся сочинила хороший, праздничный стол. Ба­бушка А.И. ей помогала.

1978
Самое памятное событие года - 5-е августа, свадьба Вали и Саши. Знакомство наше с будущей невесткой было непол­ным и непродолжительным. Но она сразу же произвела на нас хорошее впечатление. Умудренные жизненным опытом, мы сообразили, что именно такая подруга нужна нашему сыну. Подготовительные меры вряд ли отличались оригиналь­ностью: заказывали свадебную одежду, планировали масшта­бы и характер застолья. Жених с невестой собирались после бракосочетания сразу же уехать в Сочи - путевки я им приобрел в качестве свадебного подарка.
Застолье на Молодогвардейской, в едва обжитой, но зато просторной квартире. Слава Богу - целый взвод женщин, рукастых, умелых. Так что груз тревог и сомнений Люси существенно уменьшился. Решили, что в ЗАГС никто из са­мых близких не поедет. Свидетели - Володя Хлынин со сто­роны жениха и Таня Черкасова (сестра) со стороны невес­ты.

Свадебный пир вел Алексей. Уверенно и решительно. Поощ­рял каждого гостя произнести тост. Конечно, новые родс­твенники (тетка Валина, сестры, их мужья) чувствовали себя несколько скованно. Родители невесты производят на нас с Люсей хорошее впечатление. Очень естественны, де­ликатны, без лукавинки и форса. Сват, Анатолий Николае­вич, как я понимаю, не чужд интеллектуальным интересам: с явным увлечением осматривал мою библиотеку.

Простая и милая Таня Черкасова, весьма скромный муж ее Юрий Михайлович - с первого знакомства мне понравились. Наши родственники тоже держатся просто и дружелюбно. Ба­бушка жениха, Ал-дра Ивановна, вырядилась в умопомрачи­тельный сарафан и мужественно выдержала все 10 часов це­ремонии - откуда силы взялись. Но и понять ее можно: же­нит единственного внука.

В целом же свадьба получилась несколько натянутой, моно­тонной. Но не было и тягостно­го, утомительного ритуала и толчеи. После застолья укла­дывались чемоданы и мы с Люсей повезли молодоженов на вокзал.

Женитьба детей - наиболее памятное событие 1978 года. Но были и другие. В апреле мы получили новую 3-х комнатную квартиру на Молодогвардейской улице, д.4, кв.57 (8-й этаж). Хорошее помещение. Устройство здесь, переезд пот­ребовали огромной затраты сил. С 15 по 21 мая находился в Италии в составе делегации МИДа, возглавляемой В.Я.Ерофеевым (кроме меня в нее включены С.С.Никольский и А.А.Бутрова). Опекал нас по­сол Н.С.Рыжов, 1-й секретарь посольства Игорь Кузнецов.

Побы­вали не только в Риме, но и во Флоренции, где нас обок­рали. Брат Вячеслав начал тогда оформляться в первую свою дли­тельную заграничную командировку. В июле привезли из деревни больного отца. В военном гос­питале внутренних войск 22 июля ему сделали хирургичес­кую операцию на предмет удаления водянки. Процедура прошла благополучно. Заодно попытались изготовить деду зубной протез. 18 августа его выписали из госпиталя. Несколько дней он провел у нас на даче, а 23 я повез старика в деревню. Там пробыл до 28 августа. Есть записи в "Удеревском архиве".

В октябре 1978 года наш Саша был принят в члены КПСС. С 10 сентября и до первых чисел октября мы с Люсей находи­лись в отпуске в Нальчике, в тамошнем санатории (записи в "ежедневнике" с желтой обложкой). Было неспокойно, т.к. ребята из Москвы жаловались, что бабушка проявляет дурные черты характера, капризничает.

И ещё одно происшествие: узнали, что в Москву, прямо в военный госпиталь, один, ни с кем не оговорив, явился наш отец. Три часа сидел в проходной госпиталя, наконец, его узнали и - приняли на лечение, вне всяких правил. Алексея не было тогда в Москве. Дед, обнаружив у себя какую-то сыпь, испытывая к тому же трудности уроло­гические, испугался и - рванул в Москву. Только из гос­питаля написал Славику. Целая история. Алексей по возв­ращении очень сердился на старика. Я же признал случив­шееся оправданным.

В санатории в Нальчике разговорился с оказавшимся там А.А.Миляевым, инструктором агитпропа. Оказалось, что пе­ред войной тот служил в районной газете в Черни, расска­зывал, как немцы внезапно захватили этот городок, кто как вёл себя из бывшего актива: были и герои и предатели.

Сильные холода этой зимой. 9 и 10 декабря мы со Слави­ком в деревне. Ездили, чтобы перевезти на зиму родителей в Москву. Сидят теперь оба в нашей большой комнате рас­терянные и беззащитные. Всё понимают: на нашей с Люсей ответственности трое трудных стариков. Плюс к этому - Валя и Саша бесквартирные. Однако, деды осваиваются. Возвратившись на другой день после работы, застал всех трех на кухне, мирно играющих в "подкидного дурака". Хорошо, что наша Антоновна без комплексов, ловка и свыч­на.

Memoria-78 : Галанов А.М. (инструктор по худож. литературе)


1979

В том году, 7 сентября, у нас родился внук Коля. Слава Богу, благополучно, хотя Валя тяжело переносила свое по­ложение. В тот день, когда явился на свет Коля, я был в деревне. Уе­хал туда на несколько дней, надеясь к решающему событию возвратиться. Однако, Валю отвезли раньше. Заблаговре­менно договорился о приличном заведении, но воспользо­ваться не удалось. Перед этим Валя дважды находилась на профилактике. Саша прислал в Колпну телеграмму: "Позд­равляю правнуком внуком". Митьке Белокопытову, принесше­му радостную весть, я подарил потом блок сигарет. Покой­ный, не тем будь помянут, он слыл яростным курильщиком.
На другой день спешно выехал из деревни. Дома, в Москве, что называется - дым коромыслом. Идет подготовка к встрече нового жителя. Саша дезинфицирует кроватку, переставляет мебель. Люся собирает приданое. Отзывы о вну­ке: рост 53, сосет, спит, нос курносый, "лысуня" (как выразилась в записке Валя). Идут споры об имени. Валины родители и Саша предлагают по деду - Колей, хотя отец готов был согласиться и с другими вариантами. Я сказал: нет проблем, решайте сами, разве это главное?! Только позднее понял – выбор имени есть в чем-то и выбором судьбы.

Выписали Валю и мальчика их на 6-й день, 13 сентября. Беспокоимся, что в квартире несколько прохладно, хотя уже и топят. В аптеку за "укропной водой". У ребенка еще не совсем подсохла пупо­вина. Но Вале в роддоме тягостно было находиться - сама торо­пилась. Ездили за новорожденным и за молодой мамой мы с Сашей. На двух машинах. Валя уже ожидала на ступеньках роддома. Заглянули в свер­ток: крохотный, с дробными чертами, очень аккуратный ре­бенок. Смешной и трогательный. Так и ввалились к нам в квартиру на Молодогвардейской целой толпой сопровождаю­щих.

Я возвратился к себе на работу, а Зинаида Сергеевна (Сашина теща) стала устраивать новоприбывших. Парнишка ночью просыпался, требовал пищи. Утром я заглянул в отк­рытую дверь – внук лежит, кряхтит, чмокает губами. Начало этого года, помню, прошло в заботах и тревоге. Душевные и физические перегрузки. В доме трое ветхих стариков. Мои родители 30 декабря отправились встречать Новый год и немного погостить к Окуньковым. Иначе - увезли их. Саша с Валей обосновались в своей комнате (Валиной) на Шмитовском проезде. Люсе особенно беспокой­но, часто ездит туда навещать Валю, волнуясь за ее сос­тояние.
Старики Черновы трудно привыкают жить вне собственного дома. Со смертью Павла Стефановича Чернова (+1.XII) наш отец стал старейшиной в роду. Январь исключительно хо­лодный, бывало до 40 градусов мороза. В некоторых райо­нах столицы отключали эл. энергию и тепло, перебои с хле­бом. Создан городской штаб по чрезвычайному положению. В середине января умер сват - Николай Васильевич Окунь­ков, в возрасте 87 лет. "Хорошо пожил!" - заключила на­ша Антоновна. Умер в Колпне, в доме у двоюродного пле­мянника. Сразу же отправлен в морг. Приехавшие на похо­роны сыновья три дня ожидали вскрытия.
У меня напряжение на службе. Готовимся к поездке на международное совещание в Берлин. История с альманахом "Мемориал". Скорее литературное озорство, чем серьезная акция. Придумавшая его литературная братия умело прик­рывается участием Андрея Вознесенского и Вл. Высоцкого. Шауро почем зря ругает В.И.Ерофеева, потакавшего собс­твенному сыну. Семейство Ерофеевых не чужое Василию Фи­лимоновичу.

21 - 27 января командировка в ГДР: Берлин, Эрфурт, Вай­мар, Бухенвальд. Переговоры функционеров коммунистичес­ких партий соцстран, ведающих вопросами культуры. От КПСС, кроме Шауро и меня - Н.П.Коликов. Об этом напоми­нает висящая у меня фотография. 25 января вечером в замке Вильгельмштал в Тюрингии В.Ф.Шауро возведен в ранг дедушки: у него тогда родился внук, от Сергея. Новорожденного назвали Васей. Це­ремония интронизации Шауро -старшего была шутливой, но довольно торжественной. Сергея Васильевича Шауро, отца ребенка, встречавшего нас по возвращении из Бер­лина, мы поздравили с первенцем. Теперь наши мальчики - Вася Шауро и Чернов Коля дружат. Им более чем по 20 лет. Слышали не однажды рассказ о том, как один из них был оглашен в Тюрингии.
В июле Алексей и Славик с Максимом (которому всего 5 лет) гостили у родителей в деревне. Есть замечательные, на уровне юмора и острой наблюдательности, дневниковые заметки Алексея. Я их храню ("общая" тетрадь на закрытой полке слева). Лето трудное. В мае я болел, на домашнем режиме. В июле погибла в автокатастрофе Л.Шепитько. В августе умер Константин Симонов - отёк в легких после воспаления. Мы внезапно собрались в отпуск. Наша бабушка Александра Ивановна оставалась на попечении ребят. Боялась: а вдруг помру, и меня не сразу найдут. Условились, что Саша будет звонить ей ежедневно.
Так случилось, что и отпуск в том году мы с Люсей прове­ли в ГДР. По своего рода обмену, в качестве гостей. В составе небольшой группы: Мирошхины, Ярковые, Каркараш­вили и мы вдвоем. Четыре пары. Берлин, Дрезден, Лейпциг, Ваймар, Эрфурт, Росток, Висмар, Дирхаген. В октябре - ноябре лежал в спецбольнице на Мичуринском проспекте. Лечил свои неврологические недуги, а 14 ноября подвергся хирургической операции по поводу грыжи. Зажило с грехом пополам, а 24 ноября переведен на доле­чивание в подмосковный санаторий им. Герцена (недалеко от Кубинки), где находился до 7 декабря.

Мои родители оставались этой осенью и зимой в деревне. Братья ездят туда, мы все беспокоимся. Но старики, нама­явшись в прошедшем году в городе, рады были остаться до­ма. Хлопочем о снабжении. Договорился с райкомовцами (А.З.Ларкиным), что к ним будут регулярно ездить врачи.


1980


Итак, события 1980 года, как они отложились в моих запи­сях: 8 - 11 мая в деревне у родителей. Первое лето в 3-х ком­натной даче в Заречье - в 23-й (позднее она под N 11). 9 - 20 июня в Ленинграде и в Царском Селе (Пушкине). 24 - 25 июня в Туле, Ясной Поляне, на Поле Куликовом, Богородицке.

28 - 2 июля - в деревне у родителей. 2 - 6 июля в Орле. Через управделами ЦК мне удалось в том году получить, путем обмена на Валину комнату, отдельную квартиру для ребят. Однокомнатная, но достаточно удобная, а главное - рядом с нашей. Начался ее ремонт.

21-27 сентября - в Венгрии: Будапешт, на вилле у Балато­на (совещание руководителей отделов культуры социалис­тических стран). Телеграмма из деревни о тяжелой болезни отца. Меня в Москве не было, находился в зарубежной поездке. За отцом спешно выехали Алексей, Славик и Валюша. Братья непри­вычные к самостоятельным хлопотам: они обычно на мне. Потому - недовольны. У отца температура, госпитали­зироваться в Колпне отказался. Боялся умереть в деревне и тем сконфузить своих москвичей. Предчувствовал, потому что позднейший диагноз - туберкулез легких. Вначале Алексей поместил его к себе, а потом отца госпитализиро­вали в Институт туберкулеза.

30 сентября - Саша и Валя с Коляней вселились в свою квартиру на Малой Филевской.

1981

К весне Славик получил двухлетнюю командировку в Берлин. Отправился туда со всей семьей. Мы радовались: хоть отдохнут там от московских бытовых неурядиц. Всю эту зиму отец тяжело болел, у него обширный туберку­лезный процесс в легких. Был на грани жизни. К весне, однако, выкарабкался.

В специальной больнице (близ плат­формы Яуза), где его лечили, мы всячески опекали стари­ка, ублажали докторов. Деда поместили в отдельной палате, внима­тельный уход. Ездили к нему поочередно. Отец гото­вился к смерти. Выписали его только 4 июня. Тогда, с наступлением теплой погоды появились надежды. Саша перевез нетерпеливого отца в деревню. Мать зимова­ла одна в своей хате.
22 мая меня назначили руководителем группы консультантов Отдела культуры ЦК КПСС. Сложнее стало, но бытовые воз­можности упрочились. Весной Валя с мальчиком переселилась на некоторое время на дачу к родителям в Кратово. Навестили их там. Коля хорошо развивается, только, увы, зашиб там ногу. Очень обрадовался, увидев меня. С 22 июня по 17 июля - отпуск, в "Дубовой роще" в Желез­новодске.

С 7 по 10 августа у родителей в деревне. Отец несколько пришел в себя в привычных условиях, но выглядит таким изможденным, что, видимо, теперь уже полностью прежних сил не востановишь. 14-16 августа - поездка в Орел, Мценск, Спасское, Коче­ты, Бортное. Вместе с Н.К.Матввеевым (+ 9.XI.1985) и Н.П.Пузиным. Обедали в совхозной столовой в с. Высоком. В Орле два старика показывали мне памятные места, "дво­рянские гнезда", дома своего детства.

Их рассказы об архитекторе Ал-дре Вас. Химеце, отчиме Матвеева, о С.А.Тиньковве - земском начальнике из Ор­ловского уезда, соседе Галаховых - крайне правом: "Как он мог уцелеть после революции – удивительно?" (его все- таки в 1937 году репрессировали Н.Ч.). О князе Енгалыче­ве и других памятных чудаках в Мценской округе. О том, как Анна Африкановна Софронова, тетушка Матвеева, до са­мой своей смерти дружна с патриархом Алексием I и тот поддерживал ее материально. Иногда присылал за нею маши­ну, и она навещала его, чтобы вместе вспомнить старину (см. рукоп. книгу "Орловская вивлиофика").
Ольга Окунькова, племянница, начала учиться в институте. Поступить в том году было, по словам Веры, труднее, чем выиграть в лотерею "Волгу". И Максима готовят в школу, как в солдаты. 80-летие отца. Ездил в деревню на два дня в середине но­ября, почтить старика с этим событием. Отчий дом встре­тил меня, как бывало прежде, уютом, теплом и даже до­вольством. Жарко натоплена печь. Был праздник Козьмы и Дамиана, престол в нашей деревне. По-видимому, в послед­ний раз в жизни повидался с Павлом Матюхиным (Дудором), тоже гостившим дома.
Memoria-81 : Кузьмич Анна Исидоровна, бывшая учительница в Ярище. Похоронена в Нетрубеже, или в Красном
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:36

1982

Новый год встречали в городе с Сашей, Валей, Коляней и дедами Фоменками. Наряжена елка. В ожидании чуда, ребен­ка дома учили что надо сказать ("С Новым го­дом!"). Он вошел, вытаращил глазенки на ярко блестевшую елку, растерялся и едва сумел выговорить: С добрым ут­ром!

У нас теперь "зимняя дача". Новогодние каникулы там про­водили. В основном - молодежь. До 10 января. На городс­кой квартире стараемся не оставлять одну Александру Ива­новну. Ей нездоровится. Помянули покойного Василия Нико­лаевича в день пятилетия со дня кончины. В середине января Алексей навестил родителей в деревне. Говорит, что - здоровы, и даже в хорошем настроении от того, что не приходится стеснять детей.

В конце января умер М.А.Суслов. В Орле похоронили тем временем С.С.Перелыгина. Заболел мой сотрудник Ю.Б.Кузьменко: рак. Он так и со­шел, упорно цепляясь за жизнь, в вечную могилу. В январе скончался А.С. Мясников - наш заведующий кафедрой в АОН. В марте Л.О.Утесов. Листаю свой дневник этих лет - какая череда людей проследовала по известной дорожке, угото­ванной каждому из нас! Под старость более внимательно отмечаешь смерть и похороны сверстников и современников.

Саше к 23 февраля присвоено майорское звание. Я состав­ляю "Указатель" к своему архиву и картотеке. Те из "тур­геневистов", кто смог с ним познакомиться, в удивлении от обилия нового материала. С 10 по 15 мая на регулярном теперь культурно-политичес­ком совещании соцстран. В этом году - в Праге. От КПСС - Шауро, Володя Кузьмин, Чернов. Возвратившись, заболел: перегрузка, резкая смена климата.

9 июня в Ленинграде, в Пушкинском доме. Первые "Алексе­евские чтения". Мое выступление посвящено истории пребы­вания Тургенева в пансионе Вейденгаммера (есть об этом информация в журнале "Русская литература"). Заболел Ко­ля, находясь у дедов в Кратове. Валя и Саша отсутствова­ли, ездили в Сочи. Вместе с Люсей мы помчались за ребен­ком, привезли его в город к себе. А тут и родители возв­ратились.

26 июня - 1 июля с.г. - очередная "научно-практическая конференция" в Риге по проблемам национальных отношений и патриотического воспитания. Секцию культуры возглавлял Шепетис, было еще два-три почтенных, наш отдел представ­ляли мы с покойным теперь Виктором Степановым. Материалы нашей секции опубликованы в сборнике "Культура единого советского народа" (общая редакция Н.М.Чернова; М."Со­вет. писатель", 1982).
Отпуск в Карловых Варах в санатории "Империал", с 21 сентября по 15 октября. Были в дурном настроении, чувс­твовали себя ущемленным, холодная дождливая погода. 10 ноября умер Л.И.Брежнев. Его законным преемником, к радости многих, стал Ю.В.Андропов - тоже смертельно больной. 4, 5 и 6 декабря в деревне и в Орле. Навестил родителей, посетил музей Тургенева, провел приятный вечер у Сидоро­вых. Уходящий год оставил плохую по себе память: неста­бильная обстановка, скверное лето, неурожай, болезни и прочее.


Memoria 1982 : Суслов М.А. (янв.); Брежнев Л.И. (ноябрь); Мясников А.С (профессор, мой научный руководитель); Утёсов Л.О.; Кузьменко Ю.Б.; Перелыгин С.С. (орловский)


1983

Дальнейшие записи будут более фрагментарными. Устал, да и по справедливости - пора передать летописную эстафету другим - Саше и Коле. Пусть, продолжат вначале по моим дневникам, а потом и по собственной памяти продолжат по­вествование.

2 мая на нашей городской квартире умерла теща - Алек­сандра Ивановна Наумова (р.1898). Инсульт, сердечная не­достаточность. Меня дома не было - ездил в деревню. При кончине присутствовали Люся и Саша. Срочно возвратился. Тело покойной тут же отправлено в морг при Боткинской больнице. Там же проща­ние. Посылали за Цаповыми, приехала Валентина Ив. Мешкова. Мои сослуживцы. Саше в его похоронных хлопотах помогал Володя Хлынин. У нас дома поминки. Александру Ивановну кремирова­ли, а прах позднее Люся отвезла в Елец и захоронила в могилу мужа, моего тестя.

Родители мои оба нездоровы, у матери похоже - застарелый бронхит. В том апреле я впервые познакомился с новым секретарем райкома М.И.Швецовым. Он вместе с редактором А.С.Кононыгиным посетил меня у родителей. Ездили в Яков­ку, осмотр строений Охотниковых. Усадьба Шварцев в Белом Колодезе.
Весной несколько дней на спецдаче (N 16) в Серебряном бору с группой "спичрайтеров", работал над докладом для К.У.Черненки, в то время секретаря-идеолога. Заново комментирую письма Тургенева (2-й том) для нового издания. Примечания, составленные в 60-70-х годах в Пушкинском доме, со­держат массу ошибок и неточностей. Главное же - неполны.
С 22 августа по 16 сентября вместе с Люсей на лечении в Карловых Варах. Опять в приятном для нас отеле "Брис­толь". На здешних водах в те недели множество московских гостей - В.Ф.Шауро с Валентиной Петровной, В.Загла­дин, В.Дымшиц, инструктор С.В.Потемкин с супругой. Иван Мельник, Сашин генерал. С Дымшицем на прогулке вспомина­ли Магнитогорск - он там возглавлял в войну что-то, был большой "шишкой", В.Ф.Промыслов, А.А.Булгаков, Б.А.Зу­дин. Появилась и местная знаменитость – Густа Фучикова.
С 3 по 8 октября в Польше. Делегация (Шауро, Шепетис, Светлов, Чернов) по обмену опытом работы с творческой интеллигенцией. Страна еще пребывала в смятении после установления режима Ярузельского. В губернаторских крес­лах - генералы. Фактическим хозяином положения являлось тогда профобъединение "Солидарность". Варшава, Катовице, города Висла, Бель­ско-Бяла. Встречи и выступления на местах - в том числе в отделе культуры ЦК ПОРП и в Министерстве культуры.
Славик с семейством в Берлине, но уже размышляет о возв­ращении, хотя продление срока ему кажется более предпоч­тительным. Родители планируют опять остаться на зиму в своей хате в деревне. Воду из колодца приносят им сосе­ди. "Тургеневский" номер журнала "Советская литература" на иностранных языках. Там моя статья о "Первой любви".
Наша группа консультантов упрочилась. В ней, кроме меня, трое - Михайлова, Цветков и Геннадий Дьяконов. Невестка, Валя, с 1 декабря поступила на работу, а Колю готовят в детский сад. У него на это явно негативная реакция. 30 декабря подписал и отправил в издательство "Наука" договор о работе над изданием "Записок охотника" в серии "Литературные памятники".

1984
В первых числах января в Одессе, где участвовал в об­ластной партийной конференции, представляя Центр. Роль для меня непривычная. Секретарь обкома по идеологии Мак­сименко и зав. отделом культуры Д.Машарова. Однако, выяснилось, что главным посланцем Москвы являюсь не я, а зав. секто­ром животноводства ЦК КПСС В.Д.Кабанов. Он с первым секретарем Ночевкиным ездит, как и полагается, по предп­риятиям и районам, а меня водят в театры, музеи, осмат­риваем исторические места города и т.д. Встреча с краеведом Г.Д.Зленко, который организовал для меня знакомство с подлинниками писем И.С.Турге­нева. Поездка в Ильичевск, прогулка на катере, визит на здешнюю киностудию. Возвратился в Москву 9 января.
29 января поездка в Климовск вместе с Н.К.Матвеевым, познакомил меня с Верой Александровной Римской-Корсако­вой, из мценской дворянской семьи. Полдня интереснейших бесед (см. «Орловская вивлиофика»). Первым браком она бы­ла за Володей Юрасовским, сыном певицы Н.Салиной (очень зло ее поминала). Присутствовавшая при этом подруга В.А., Фаина Ив. Вихрова, рассказывала о своих предках - купцах Бунаковых, некогда купивших у А.А.Фета его хутор Степановку.
В ЦК КПСС в том году воцарился Е.К.Лигачёв. Основной пунктик его карьерной мечты - повышение авторитета пар­тийных кадров, утверждение в их рядах бескорыстия, аль­труизма, скромности, непритязательности. В феврале умер Ю.В. Андропов. Обострилась борьба за лидерство. Вскоре в ЦК стал выделяться М.С.Горбачев. После похорон Ю.В. по аппарату распространился такой неприличный анекдот: Анд­ропов встретил там Брежнева и жалуется, что забыл очки (его похоронили без оных). - "Ничего, - ответил Брежнев, - скоро тут появится Костя - он принесет". Константин Черненко умер 11 марта 1985 года. Преемник его уже был наготове.
В это же время, в феврале, скончался М.А.Шолохов. Разные лица охотились за его архивом. В марте мне пришлось целый день работать в Кремле с Г.Алиевым над проектом постановления по кино. Умён, точен, безжалос­тен. У меня, однако, с ним получилось понимание.
Часто пишу родителям в деревню, помогаю добывать хорошее топливо. Изредка посылаю небольшие гостинцы. Новости де­ревенские: умер Н.К.Аристов (р.1896). Есть в моем архи­ве, в подборке ранних писем, его жалобное послание ко мне в Орёл: просил о лечении шизофреника-сына Виктора. Зима бесснежная, всё выглядит как осенью. Високосный, де, год всегда что-нибудь отчебучивает. Отец в апреле лежал в колпенской больнице – старики ветшают на глазах. Оле - 20 лет, подарил ей пишущую машинку. Наш Саша тоже в госпитале: лечит гайморит.
Запись от 23 марта о том, как А.В.Эфроса встретили в те­атре на Таганке. Актерская мафия - самая изощренная. Бе­седа с "энциклопедистом" М.Н.Хитровым. С 4 июня отпуск в Карловых Варах. В отеле "Бристоль", но в гостевом корпусе "Орава". "Групповая" поездка (все с женами - Федирко, Ашимов, Ливенцев, Знаменский Ю.М., Го­рячев Г.А. и мы с Люсей). Ездили в Мариански Лазни смот­реть тамошний музей. Встретил в Карлсбаде Феликса Кузне­цова, который познакомил меня с филологом Ю.А.Бельчико­вым (племянником Николая Федоровича). В заключение нес­колько дней провели в Праге.

В августе наши дети (вместе с Колей) отдыхали в Мисхоре. Славик с семейством возвратился из Берлина и они ездили в деревню к старикам. Маша (Славикова дочка) этой осенью начала ходить в школу. В октябре-ноябре около месяца провел в больнице на Мичу­ринском проспекте. Удалили полип, но лечили и неврологи­ческие недуги.

18 ноября с Вячеславом в Колпну. Привезли отту­да в Москву на зиму родителей. Деревенский дом законсер­вирован. Вывозили стариков с почетом: на двух чёрных "Волгах". Вечер провели в Орле, в гостинице. Туда прихо­дили Катанов и А.Захаров – книголюбы. В столице родите­лей поместил в Заречье, на своей даче. Мы живем теперь в бывшем загородном помещении, которое занимала прежде До­лорес Ибаррури. Там дедам будет удобно, а к незнакомому быту они привыкнут быстро.

Учусь вождению автомобиля. Но так и не смог с этим упра­виться. Умер Д.Устинов - министр обороны. К.У.Черненко, под влиянием своих молодых подручных - Печенева и При­быткова - изобретает способы утвердиться. Так называемый "зрелый социализм" теперь именуется "построенным ныне социализмом". Слово "зрелый" как ветром сдуло. Теле­видение в затруднении как бы пристойнее показывать сюже­ты с участием этого больного и немощного лидера-инвали­да. Ижевск переименован в "город Устинов". Новое назва­ние вскоре забылось.
Оля Окунькова заканчивает институт, хлопочет о распреде­лении в "Москнигу". Письмо от Л.Балыковой из Орла о тяж­бе по поводу раздела имущества Тургенева между Орлом и Спасским.

Memoria-1984: Андропов Ю.В. (февр.); Устинов Д.Ф. (декабрь); Шолохов М.А. (февр.); Аристов Н.К. (односельчанин); Русанов Андрей (сын А.И.Кузьмич); Панов П.М. , на Удеревке («Петюшка»).






1985
Новогодние дни всем семейством на даче, с родителями и приехавшими их навестить Окуньковыми. Славик поселился на своей отдельной квартире - посетил их там (ул. Витебская, 3, корп.1, кв.49, 13-й этаж). Подарки Максиму и Маше. К нам же на Молодогвардейскую приезжали старики Фоменки. Эта зима сохранилась в памяти как относительно благопо­лучная. Родителям понравилось в Кунцеве, отец называл его "нашим имением". Знакомство и встреча с С.С.Аверин­цевым, тогда еще не академиком, малоизвестным и даже в чем-то ущемленным. Сочувствую и помогаю ему. Его сразу же приняли в Союз писателей.
Визит к 95-летней Зинаиде Ивановне Стрельниковой, бывшей учительнице 20-х годов из колпенской деревни Теменское. В девичестве Шумейкина. Доживает у дочери в Москве. Яс­ная еще память, многое рассказала о дореволюционной Яри­щенской школе, которую она сама заканчивала. Смерть В.М.Жаботинского, коллекционера из Харькова. Купил у его наследников остатки архива М.О.Габель.

Самоубийство Н.А.Щелокова, министра внутренних дел. Го­ворят, что он и его жена увязли в нечистоплотных махина­циях. Люся страдала почти весь январь - вирусное заболе­вание. После чего - гипертонический криз. Саша показыва­ет дедам цветные слайды, снятые летом в деревне. Они не на шутку разволновались, рассматривая знакомые виды. Ску­чают, как в изгнании. 21 января у меня на работе колп­нянцы – Беликов, Кузякин и Ботвинков. Использую столичные связи, чтобы им помочь. Хлопочу об их нуждах по правительст­венной связи. Им, провинциалам, это в удивление.

23 января - примечательный анализ "исторических заслуг Н.С.Хрущева", сделанный устно для меня А.А.Михайловой. Маленький внук Коля размышляет о том, что будет с нами через много-много лет. В эту зиму вся Россия буквально тонет в снегах - заносы невиданные. "Таганка" терроризирует Анатолия Эфроса. После первой же премьеры режиссер попал в больницу. Ходячий каламбур : "Заботы Натальи Крымовой (жены Эфроса, театроведа) о том, как сделать из Любимова всеми нелюбимого".

Жуткая история с похоронами недавно умершего Анатолия Окунькова (в изложении Марии Антоновны): скончался дома, тело с трудом удалось сдать в морг. Но, пока готовили похороны, покойный лежал три дня при комнатной темпе­ратуре. Тело разложилось до полной неузнаваемости. Едва поместилось в гроб, положили прямо в простынях - ни одеть, ни обуть было невозможно. Все приготовленное оде­яние поместили сверху. Вдову и дочь родственники осужда­ют: занялись, де, приготовлением поминок, а об усопшем забыли.

Наш отец сказал как-то при случае, что живет дольше всех в своем роду: 84-й год, а деды-прадеды все умирали, не достигнув 70-летия. С родителями немало забот. Они, ко­нечно, всецело на мне. Мать вдруг стала охотнее вспоми­нать свое детство: катание на "ладошках" по снеговой трассе, под гору, на выгон; как упустила весной в ручей выстиранное белье; Сергей Макарович, учитель Хутор-Лимовской школы, в 1918 году сбрасывает в поганую яму мо­литвенники, тома Евангелия и церковной истории. Бабка Самсониха (мать Татьяны Матвеевны, мачехи) - длинноно­сая, маленькая, конопатая, но очень добрая старушка.

Е.Беликов переведен из Колпны 1-м секретарем в Хомутово, а предриком у нас теперь М.Н.Бухтияров, из Карловой. Роди­тели увлечены просмотром телефонного справочника (!) Колпны: вот что значит тоска по родине, даже телефонная книжка как сладкая музыка.

К.Долгов и А.Введенский слу­жат теперь в ведомстве по охране авторских прав. Впро­чем, Толича Долгов вскоре бесцеремонно вытеснил на пен­сию. Твердохлебовы уже с год как живут в Финляндии - Ал-др Васильевич служит в нашем внешнеторговом предста­вительстве.
В феврале болел, на домашнем режиме. Мать рассказывает, что отец однажды сравнил свое здешнее зимнее пребывание с шушенской ссылкой. Я передал Алексею, посмеялись. А дед встревожился: не приняли бы сыновья такое сравнение себе в обиду. В начале марта родители ездили к Славику познакомиться с его новой квартирой. Я купил для отца рыболовных крючков мелкого размера, он увлеченно ими за­нимается. Скучает по своей рыбалке.
С 1 марта 1985 года Люся окончательно ушла на пенсию. Мечтает похозяйничать всласть, заняться физкультурой. 14 марта устроила "прощальный чай" на работе для своих бли­жайших сослуживцев. Выслушала комплименты, успокоилась. Создана группа по подготовке материалов к 27-му съезду партии. Меня включили в нее, предполагая поручить раздел культуры. Работали в Волынском во второй половине марта. Уже при новой ситуации. Руководитель группы И.А.Швец. Участвовали В.Г.Захаров, В.А.Медведев, Н.Б.Биккенин, Арк.Вольский, Г.Оганов, Вадим Печенев. Последний вскоре стал особо приближенным теоретиком-реформатором. Кличка - Маркс. Впрочем, я как-то незаметно выпал потом из этой рабочей группы. Думаю, вследствие негативного отношения ко мне нового фаворита - А.Н.Яковлева.

Увязли в Афганистане. Не только публика, но и кадры роп­щут. 11 марта - смерть К.У.Черненки. Анекдот: "Идешь на похороны? - Нет пропуска на Красную площадь. - А-а-а. У меня абонемент". Стремительно провели Пленум ЦК и под фанфары единогласно избрали молодого по тем понятиям М.С.Горбачева. Тот произнес скромную и лаконич­ную тронную речь, с весьма заметными и многочисленными умолчаниями некоторых тезисов последних двух лет. Всем опостылели генсеки-инвалиды. Не траур, а вздох облегче­ния. Газетные сообщения читаем едва ли не между строк. Обыватель же начал первым долгом роптать по поводу глу­пейших антиалкогольных мер.

10 апреля встреча Горбачева с творческой интеллигенцией. Понравились друг другу. Комические попытки поменять ри­туал подобных церемоний. Выдвижение новых любимчиков. Моя беседа в кулуарах встреча с отвергаемым художествен­ной молодежью М.Б.Храпченко. Он вспоминал позавчерашнюю эпоху, времена своего вознесения на Олимп культурной по­литики при Сталине.
6 апреля все Черновы-мужчины, облачившись в мундиры и нацепив ордена, ездили фотографироваться на память. Для потомства. Для военной хроники нашей семейной истории. Карточка получилась удачная. На днях мы с огорчением уз­нали, что примерно месяц назад умер Михаил Прокопов. Скоропостижно, от кровоизлияния в мозг. Похоронен на Ми­тинском кладбище. Удивительно, что Зина никому из нас не сообщила. Потому и не были на похоронах. Прокопов - зем­ляк, школьный товарищ и друг юности Алексея.

Родители долго и тщательно собирались той весной к возв­ращению на родину. Решили уехать пораньше. Истоскова­лись. Запасали продукты туда на первое время. Мать перед отъездом прошла медицинское обследование в госпитале у Алексея. Славик повез их в деревню 19 апреля, через не­делю после Пасхи. На даче состоялся прощальный ужин. На вокзале провожали мы с Алексеем и Сашей. Обратное путе­шествие прошло благополучно. Из Орла до самого дома - машиной. Обитавший у соседей кот Рыжик бросился хозяевам навстречу. Мать расплакалась. Хата наша цела, внутри - холодно и грязно. Едва натопили и отмыли. Славик помог, потому что родители за зиму отвыкли в условиях городско­го комфорта от сельской жизни.

Смещение Клавдия Боголюбова, который присвоил себе док­торскую степень и Ленинскую премию по особому списку. Обвиняется в превышении власти и лихоимстве. На его место назначен более порядочный А.И.Лукъянов. Тот, правда, то­же вскоре забурел: оказалось - старший сокурсник Горба­чева. Теперь явно второе лицо в нашей конторе Егор Лигачев. Вникает. Стремится занять иную, более критичную позицию. Неохотно готовим ему подобные материалы. Наш фаворит - Горбачев.

Вести из Спасского-Лутовинова. Директором там Н.П. Юдин. Работает временно и пенсионерка Р.М.Алексина. Своих законных два пенсионерских месяца летом согласился отработать и Б.В.Богданов. Долго обкатывалась идея создания Фонда культуры. Приду­мывали мы его под скромную, без ярко выраженных амбиций Анну Дмитриевну Черненко. Но дело тогда не пошло. С по­явлением на горизонте честолюбивой Раисы Максимовны всё приобрело ускоренные темпы. Придурки тотчас сообразили выгодность. При окончательном решении вопроса в сентябре, меня, как затейщика, чуть не вызвали из отпуска для до­работки.

Ускорился процесс замены кадров. Чадолюбие - опаснейший нынешний порок. Многие сыновья и зятья безобразничают, корыстолюбивы, беззастенчивы. В конце списка «блатных» сыновей значится Зимянин-младший. Шауро тоже обеспокоен, пос­кольку его мальчики пользовались покровительством Шуми­лина. К счастью, отец держит их в строгости. Переходное время. Идет работа над новой Программой пар­тии.

События неуловимо меняются. Все лето наша семья провела на даче в Кунцево. Бабушке Марии Антоновне в ию­ле исполнилось 80 лет. Славиковы дети ездили к дедам в деревню. Максима там пришлось срочно оперировать по по­воду аппендицита. Хорошо, что при этом присутствовали Окуньковы-старшие, а то старики перепугались бы до смер­ти. Отпуск в том году в сентябре-октябре мы с Люсей провели в Конча-Заспе под Киевом. Украинские коллеги из тамошне­го ЦК оказали гостеприимство. Обеспечивали транспортом. Знакомство с памятниками культуры, с музеями, другими культурными учреждениями. Участие в празднике народного искусства. Даже пустился в пляс, Визиты в партийные ор­ганы республики и города. Попутно, разумеется, лечились.
Возвратившись, 10 октября отправились со Славиком в де­ревню. Родители решили ехать в Москву позднее, жить зиму намереваются у Вячеслава. У них в деревне гостила тогда Вера. На другой день с матерью были по делам в Колпне. У Шве­цова - встреча с председателями колхозов. Дождливая, хо­лодная осень. Уборка урожая затянулась. Вера и брат возвратились в Москву, а я остался на день-два в Орле. Секретарем-идеологом там теперь А.Н.Алешин, а все остальное - в руках хитрющего В.И.Стратийчука.
Выступление в Тургеневском музее. Решается вопрос об окончательном почковании Спасского-Лутовинова. Н.П.Юдин настаивает. На него нападают орловцы, предводительствуе­мые Г.Б.Курляндской, Н.М.Кирилловской и Л.А.Балыковой. Моя цель - ослабить напряжение. 14 октября поездка в Спасское. Со мной Л.Гидирим, Н.Кирилловская, В.В.Сафро­нова. Объективно поддерживаю идею Юдина о заповеднике. У ворот усадьбы встречает заведующий, поддержанный при­сутствием секретаря Мценского ГК Паршина. Собрались в мезонине. Здесь же Б.Богданов и его жена Людмила Аниси­мовна. Знакомство с сотрудниками и беседа с ними.
В Мценске встреча с 1-м секретарем горкома Кутузовым, бывшим некогда в Дмитровском районе. О литературном му­зее в доме Шеншиных в с. Волкове, о судьбе Шашкинской усадьбы, о Черемошне и Алябьево. Вечер в Орле до поезда провел у Сидоровых. 15 октября возвратился в Москву. Во­зобновилась моя работа над культурным разделом доклада к съезду партии. В первых числах ноября заболела Люся, от­везли в больницу на ул. Грановского. Выписалась 13 декаб­ря, к моему дню рождения. Но самочувствие неважное, час­тенько сердечные приступы.

26 ноября Славик доставил родителей. на зимовку в Москву из деревни Старенькие, растерянные. Пока поселились у младшего. Семейство молодое, дедам там беспокойно. Да и прохладно в квартире на их вкус. Поддерживаем их морально визитами, новостями, получаемыми из Колпны.
Другие события этого года: дела в культуре при новом ру­ководстве "идут уже мимо нас". Я изложил свое личное мнение об антиалкогольной кампании (записка от 3 апре­ля). Возвышение помощника Валерия Болдина. Шауро откло­нил мою идею взять в отдел в качестве дублера Л.Шепети­са; церемонии по поводу 40-летия Победы - мы с Колей на трибунах Красной площади. Нехорошие разговоры в худо­жественной среде о финансовых излишествах при сооружении памятников Поклонной горы; мои заметки к повторному из­данию писем Тургенева; выступал перед иностранными пере­водчиками (24 мая); юбилей М.А.Шолохова.
Окуньковым включен московский телефон; Николай Николаевич оформился на пенсию. На даче своей мы в то лето под влиянием соседа - А.Буды­ки - огородничали. До самого конца года пытаюсь окончательно утвердить статус новой общественной организации - Фонда культуры. Очень трудно у нас утверждается всё нетрадиционное, неп­ривычное.

Memoria-85: Черненко К.У. (март); Герасимов С.А (кинорежиссёр); Шуйский Г.Т. (бывш. пом. Хрущева); Лесман М.С. (библиофил); Дюжев А.М. (нач. упр. Международных связей Минкульта СССР; Прокопов М.П. (одноклассник и друг юности Алексея (похоронен на Митинском кладбище в Москве); Окуньков Анатолий Ник..
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:38

1986

Год всевозможных перемен в стране и ужасной по своим последствиям Чернобыльской катастрофы. Событий столько, что никаким взглядом не окинешь. У нас за обильным новогодним столом на городской кварти­ре старики Фоменки. А собственные деды - у Славика. Ос­тались там, жалеючи нас: дескать, замучили мы Николая, затянулся в заботах. Приглашал их переместиться на дачу - отказываются. На службе полоса смятения. А.Беляев уходит гл. редактором в "Советскую культуру". Шауро тоже уже почувствовал дыха­ние полной отставки.

На московском городском троне воца­рился Б.Ельцин (кличка ему - ДСК). Первым долгом изгнал одряхлевшего Промыслова, на место которого - свежий, но малоперспективный Сайкин. За популистскими действиями но­вого секретаря горкома в Москве следят, затаив дыхание: Сухарева башня, "пешеходные зоны", санитарная очистка столицы, памятник Победы, спасение Пашкова дома, переход на новые принципы строительства и т.д.

Слухи о возможном объединении отдела культуры ЦК с агитпропом. Однако вовремя сообразили, что результат будет отрицательным. Горбачев шляется по выставкам и кон­цертам, набирая интеллигентские очки. Чувствуется давле­ние супруги, мнящей себя покровительницей искусства. За рубежом пишут о конце 3-х летней смуты в СССР и наступлении пе­риода длительной стабильности. Что стоят после этого лю­бые предсказания! Смута то едва начиналась. Меня отыскивает незнакомая ленинградка, дочь театрально­го режиссера Леонида Вивьена, желая узнать подробности о своем предке (предоставил ей их. Они опубликованы в кни­ге о Л.Вивьене.Л.1988). Георгий Куницын явно болен, увлекается внеземными цивилизациями. Публично выступил где-то против всесильного члена ПБ Виктора Гришина и под­вергся за это гонениям. К счастью, Гришина вскоре сня­ли.
Князева, вдова Лесмана, советуется, продавать ли ей книжное собрание. Рекомендую держаться до последнего. А.Н.Яковлев подписал, наконец, проекты о Фонде культуры. Готовимся к съезду партии. Кому из писателей выступать, чтобы угодить и тем и этим? Всех тревожит участие наших войск в афганских событиях. Разложение армии. Случаи участия там наших военнослужащих в грабежах. Влиятельные салоны перехватили от недавних покойников эстафету увле­чения пресловутой Джуной - Евгенией Давиташвили.
19 января посетил подмосковный Красногорск. Знакомился с проблемами культуры "малого города". Музей немецкого ан­тифашистского движения. Люсю 21 января госпитализировали в Кардиологический центр. Более профилактически, чем по острой необходимости. Синдром пенсионерский. Навестил ее там. Очень её жалко: жизнь у нас позади. А сам я в конце января выехал в Воронеж во главе бригады идеологических работников для проведения зонального совещания. На нем присутствовали гости из соседних областей, которые теперь на­зывают "красным поясом"). Знакомство с тамошней писа­тельской организацией, с отделениями союза художников и композиторов, побывали в театрах, на выставках.
В самом Воронеже в только что достроенном Дворце спорта, где мне пришлось выступать с главной речью. 1-й секре­тарь В.Н.Игнатов, "мой опекун" И.М.Шабанов, другие функ­ционеры-воронежцы. "Бригада" моя составлена из весьма незначительных московских начальников. Наиболее солидный - секретарь МГК Макеев. Поездка в Лискинский район, где опять выступал. Возвратились в Москву через три дня.
Слухи о моем, якобы, предстоящем назначении заместителем в агитпроп ЦК, на участок культпросветработы. Планы та­кие, возможно, имелись. Кое-кто даже поздравлял с упреждением. Е.Лигачев, однако, направил туда некоего Слезко. Да и А.Н. Яковлеву я никогда не нравился. Времена были смутные. Устраняли последствия эпохи «застоя». Шла стремительная смена засидевшихся кадров. Вместо них рекрутируются провинциалы. Фраза: "сибиряки, как в 1941 году, спасают Москву". Слухи об отставках и заменах роятся как мошки над болотом.
Снят Федорчук - министр внутренних дел, будто бы за ограни­ченность и дурость. Взамен - Власов, чечено-ингушский 1-й секретарь. Снижается добыча нефти. Возникли труднос­ти с обеспечением зерном. Производственные планы декабря не выполнены. Нефть и хлеб - главные стратегические проблемы. В начале февраля нездоров, на домашнем режиме. По телефону с Люсей (она в кардиоцентре) и с родителями, которые у Славика. Забота о ней и о стариках тревожнее, чем о себе самом. Отзывы из Воронежа: дескать, Чернов очень уверенно провел совещание и сумел подвигнуть людей на серьезный, интересный разговор. Елецкие подруги - Лида Демина и Настя Серебрянникова навестили Люсю в лечебни­це. Это ее поддерживает. Я тоже, несколько оправившись, бываю у Люси часто.
Алексей поместил отца в госпиталь. Вопрос об операции на грыже. Ездим к нему, опасаемся - не рискованно ли при его возрасте. Сам он относится к такой перспективе фаталис­тически. Уже решились оперировать, но в самый последний момент начальник госпиталя Куликов посоветовал отложить. Отец принял отмену безучастно, но мнения о желательности операции не изменил.
В Орле обсуждают меры, предпринятые новым первым секре­тарем Е.Строевым. Репутация его укрепляется с трудом. Конфликтует с предоблисполкома Васильковским. Созданная после Ф.С.Мешкова команда - явно слабее. Наш К.Долгов освобожден из ВААП "за неправильное поведение". А мест­ная организация будто бы даже исключила его из партии. Последняя информация не подтвердилась.
14 февраля - Шауро на всякий случай начинает собирать книги, увязывать вещи. В принципе вопрос о его уходе на пенсию предрешен. Исполнилось 73 года. В дни 27-го съез­да партии наш начальник сдерживался, не выдавал себя. Высшие руководители будто бы даже поспорили между собой: отпускать Шауро, или нет. Хотя в выступлении Ельцина имелись выпады против культурной политики. В последний день съезда, 4 марта, Зимянин таки сказал нашему шефу: придется уходить. Зимянин и сам был тогда под угрозой отставки.

В.Ф.Шауро пожалел, что не подал заявление заблаговременно. Просит меня отредактировать написанную от руки просьбу. Экая жестокость судьбы! И последний свой документ на ус­мотрение верному Санчо. Хлопочет, чтобы ему оставили да­чу, которую, де, я занимал 20 лет. Не оставили. С заклю­чительного приема в честь делегатов Шауро сбежал: не выдержал груза сочувствия.

В дни съезда окончательно отставлены: Б.Н.Пономарев, В.В.Кузнецов, Г.Ф.Сизов. На роль председателя ревкомис­сии снижен И.В.Капитонов. Избрано несколько новых секре­тарей ЦК, в их числе Добрынин, Разумовский, В.Медведев, А.Яковлев. К удивлению, Зимянин остался. 5-е марта. Работаю в группе составителей документа об ито­гах съезда. От всех отделов - заместители. От культуры - руководитель группы консультантов. С Тумановой никто не стал бы сотрудничать. Такова у нее репутация. Итак, рабочая группа: Золотарев (оргпартотдел), Зарубин (агитпроп), Рябов (наука), Барбарич (машиностроение), Беспалов (хи­мия), Шахов (оборонка), Сочнева (легпром), Дятлов (стро­итель), Трофимов (транспорт и связь), Онисовец (аграр­ник), Гусев (торговля и быт), Аболенцев (администр.орга­ны), Скрипников (экономика). В перерывах за чаем читал им лекции по культуре и стал популярной фигурой.
Начало знакомства с молодым и новобранцами аппарата - Гу­сенковым, С.Земляным, Легостаевым. Натянутые отношения с В.Кузнецовым - сыном репрессированного ленинградца. Тог­да же упрочилось мое сотрудничество с «Аргументами и фактами» - в то время дохленьким ведомственным листком, без малейших претензий на независимое издание. Числился там членом редколлегии. Хлопочу, по просьбе секретаря райкома Швецова, об отводе газовой трубы в сторону Колп­ны, 40 километров.

20 марта - проводы Шауро, устроенные в отделе. В этот же день - решение о Фонде культуры. На заседании ПБ идея фонда горячо поддержана. Все ринулись вперегонки помо­гать его становлению. Туманова впервые за годы совмест­ной работы пригласила меня посоветоваться. Близкие рас­ценили этот жест как желание стать преемницей. Но 27 марта заведующим отделом культуры утвержден Ю.П.Воронов. Я уведомился об этом накануне от маститого разведчика с Лубянки - Д.И.Якушкина. Там всё заранее знают.
На другой день А.Н.Яковлев представил нам нового заведу­ющего. Мой ровестник. Посредственный поэт, но - извест­ный ленинградский журналист-блокадник. Речь секретаря ЦК была хит­роискусной. Первое производственное совещание с отделом Воронов провел через три недели после назначения! У меня с самого начала отношения с новым начальством не сложились. Кто-то его обстоятельно проинформировал. Дескать – клеврет, подручный Шауро. Ни­какого интереса к группе консультантов. Единственная за месяц просьба - дать аналитические материалы по всем творческим союзам. Личную встречу со мной откладывал, связь – только по телефону.
Коля наш слабенький. Часто болеет. Романтические попытки бабушки его "закалить" встречают недовольство Вали. Сама Люся на пределе душевных тревог, оттого и стрессы. Деды мои истомились в желании поскорее отправиться к себе в деревню. Отцу мучительно долго делают зубной протез. Очень это его тяготит. Говорит, что собрались уезжать 18 апреля. "Не могу больше без воздуха, здоровье разрушает­ся".
Внука готовят к собеседованию в школе. Будет поступать в 1-й класс. На днях поведут молодца для знакомства. Од­новременно готовят документы. Школа где-то на Студенчес­кой улице, далеко ездить, рано вставать. Но помещают ту­да ребенка, соблазнившись повышенным статусом учебного заведения. Валя настояла. Шауро лечится в больнице, страдает от не­востребованности. Часто звонит, требуя новостей. Положе­ние пенсионера, в смысле разного рода благ, резко конт­растирует с прежним. Фольклор российских пьяниц:
Мы зароем Горбачева,
Откопаем Брежнева,
Будем пить по-прежнему...
18 апреля проводили в деревню своих стариков. На квартире у Славика, откуда они уезжали, собрались все дети. На нашей даче намеревались делать косметический ремонт. Потом, правда, отложили. Через день позвонил домой орловскому шо­феру, который возил родителей в Колпну. Благополучно добрались, и дом - цел. Возвратившийся 22 апреля Вячеслав это подтвердил. Вера осталась пока там. Старый Володяка еле дышит. Дурачок Вовка Белокопытов, сын Ильи Ивановича) приходил к приехавшим «москвичам» попросить кусочек колбасы.

Первые разногласия между Вороновым и Тумановой. Напри­мер, не сошлись во взглядах на роль Н.Гумилева в русской поэзии (мадаме не понравилась статья в "Огоньке"). Поэту исполнилось бы 100 лет. По уверению О.Иванова, в январе 1985 года в портфеле "Правды" имелись антигорбачевские статьи. Якобы, причастен к ним В.Печенев, отчего позже и вышиб­лен столь стремительно из ЦК.
На Старую площадь после долгих колебаний приезжал Шауро. Под предлогом визита в партком. Навестил Ю.Воронова. Но, говорят, что в действительности пробивается к генераль­ному. Чудак! Зачем? Якобы, искал с этой целью поддерж­ки у А.И.Лукъянова. Для нас очевидно, что Воронов не оп­равдает надежд на обновление. Оказался не тем человеком. Два десятилетия, прошедшие с тех пор, как он при громких обстоятельствах ушел с поста редактора "Комсомольской правды". Вполне достаточно как для его забвения, так и для утраты иллюзий о его способностях.
26 апреля трагический взрыв на Чернобыльской АЭС. Поначалу люди не особенно встревожились. Официальное заявле­ние тоже лишь через три дня. Волынили в надежде, что обойдется. Да и не сразу поняли какая произошла мировая катастрофа (текст заявления у меня сохранился). В моем дневнике ни 26, ни 27 никаких упоминаний о случившемся нет. Соответствующая запись сделана только 29. Но и в этом случае не было понимания, даже на обывательском уровне. Ничего не опасаясь, гуляем на воздухе. В Орле заговорили о радиации только во время майских праздни­ков. Выступление М.Горбачева 15 мая, посвященное аварии, выдержано в оборонительном тоне.
Коля освоил, наконец, "взрослый" велосипед и катается до упада. 4 мая Люся ездила в Елец - годовщина смерти мате­ри. Приближались пасхальные праздники. Находилась там до 9 мая. Наша Вера возвратилась из деревни 7.V. после трех­недельного пребывания. Родители в относительном здравии, с жадностью наслаждаются прелестями родины и собственно­го дома. Новости там стандартные: тяжело болеют М.И.Белокопытова (ей выпала судьба трудно доживать у дочери в Лимовом - умерла летом 2000 года) и Иван Кузьмич Никишин – этот, как полагают, едва ли возвра­тится из больницы. Но умер следующим летом, а вслед за ним Санёк, его младший брат. Мой . Погубили се­бя винищем.
Мои консультанты работают над проектом "О творческой мо­лодежи". Скандал и переворот на съезде кинематографис­тов. Наиболее влиятельных деятелей, во главе с С.Ф.Бондарчуком и Л.Кулиджановым, забаллотировали. Дурачье: из самолюбия ед­ва не разрушили тогда систему, которая всех их неплохо кормила. И талантливых и бездарных. Меня всячески приг­лашают в Орел, чтобы втянуть в разборки склок, возникших между двумя Тургеневскими музеями. Особенно старается по этой части Н.П.Юдин.
Memoria-86: 14 апреля узнали о смерти В.П.Катаева, на 90-м году; 16 апреля скончался (во время сильной грозы) 82-х летний М.Б.Храпченко; умерли: Г.С.Климов (Герман-старший); Давыдов В.И. (директор Ярищенского совхоза); Беликов Михаил (ровесник из д. Лески); Митрофанов Иван, сын Веры «Суржиной». Кем- то убит зимой, тело вытаяло из-под снега. По слухам, повздорил с армянами-шабашниками); Русанов Андрей (одноклассник, сын Анны Исидоровны Кузьмич)..

1987
Встреча Нового года порознь со стариками Черновыми. Впрочем, Саша и Валя тоже намеревались ехать к Черкасо­вым, но это оказалось невозможным из-за нездоровья Коли. И на дачу его везти нельзя. К нашей с бабушкой Л.В. ра­дости накрыли новогодний стол на Молодогвардейской. Мы с внуком завершаем сооружение ёлки. Украсили. Я поехал на дачу навестить родителей. Отвёз им подарки, цветы, гос­тинцы. Мать и отец ждали в гости Алексея. У Антоновны был готов праздничный традиционный холодец, который мы все любим.

Алексей в этом году ушел в отставку. Ему 55 лет, в службе более 35. Племянница Оля Окунькова выш­ла замуж. 5 июля у них с Сашей Музалевским свадьба. Мы ездили на торжество, очень скромное, в немногочисленном семейном кругу. Алексей в мае навестил родителей в деревне.
Вернемся, однако, к 1-му января. - Дедуля, уже утро? - С этих слов Коли начался для меня народившийся год. Маль­чик спал в моей комнате на Молодогвардейской и пробудил­ся раньше всех в нетерпении посмотреть, что ему оставле­но под ёлкой. Он учится в 1-м классе. Неровная успевае­мость и поведение. Учителя ябедничают. Родители парнем недовольны. А мне его жалко: малыш ведь ещё.
Предновогодний вечер был спокойным, семейным, милым. За столом в нашей городской квартире впятером, пили шам­панское. Нам с Сашей разрешено по рюмке "сороковки". Ко­ля в виде аванса получил в подарок подзорную трубу. Ред­ко собираемся вместе, а посему беседа оживленная.
Родители с осени живут у нас в Заречье. Так называе­мая "дача Долорес", N 16. Когда-то в ней размещалась Ибарурри. Теперь второй этаж занимаем мы. К концу зимы старики стали скучать. Нетерпеливо ждали отъезда в деревню. Хотя здесь им лучше, да и частенько навещали московские дети и внуки. Особенно охотно Славиковы ребя­та: им дачная обстановка нравилась. Приезжали с коньками и лыжами. Могли что-то купить в здешнем закрытом магази­не: в Москве с продуктами плохо.
Перед отправкой 27 апреля 1987 года на родину мать и отец на две недели переместились в Славику. У нас на "Долоресе" был объявлен ремонт. Временно поселились в дачном особняке N 3. Там старикам было непривычно. В Колпну их сопровождал Вячеслав. Я обеспечивал транспортное обслуживание и запас продуктов на первое время. Той зимой наш деревенский дом посещали мародеры. Грабёж поверхностный, но это напугало хозяев. В следую­щий сезон 87-88 года они решили остаться в деревне. Сте­речь своё достояние. В их возрасте это было бы неосмотри­тельно. Но никакие уговоры не действовали.

По записям в моём пространном дневнике можно судить, что год 87-й выдался для нашей семьи непростым и беспокой­ным. Наступало мое официальное 60-летие. Продолжалась т.н. перестройка. На­чались перемены и реформы. Стремительная ротация кадров. Возникло противостояние в Политбюро между обновленцами и консерваторами. Два полюса - Горба­чев и Лигачев. Вскоре появился третий - Ельцин. За этим - давление накопившегося недовольства людей. К чему мгно­венно примкнули разного рода диссиденты и радикалы.

М.С.Горбачев и его помощники не колеблясь удаляли на "заслуженный" одного за другим брежневских стародуров. В нашем отделе культуры новый заведующий Ю.П.Воронов то­же стремительно проводил замену людей. З.Туманову отправил на пенсию. А.Беляева и О.Иванова - в газету "Советская культура. Ю.С.Афанасьева - в Совет министров, на второс­тепенную аппаратную работу. А.И.Камшалова - председателем Госкино, вместо уволенного в отставку Ф.Ермаша. М.А.Гри­банов приглашен в Министерство культуры СССР первым заместителем (на место утвержденного в наш отдел Е.В.Зайцева).

Новый министр В.Г.Захаров, почему-то несимпатичен творческому люду. П.Н.Демичеву, слабому и безвольному, напротив, сочувствовали. Из эгоистических расчетов. Нилыча перевели церемониальным заместителем в Президиум Верховного Совета Союза.

Словом, у меня, достигшего пенсионного возраста, было тог­да достаточно поводов задуматься. Я твердо решил никаких других должностей не искать. Если дадут "персоналку", поставлю на карьере крест. И буду заниматься своим Тургеневым. К нам в отдел Воронов, побуждаемый разными советами, приглашает новичков. И не всегда удачно. Поэт-заведующий плохо знаком с деловыми качествами практических работни­ков. На место Тумановой расчетливо пригласил Е.В.Зайцева, смелого, решительного и даже - авантюрного. Люди искусства его недолюбливали. Аппаратчик до мозга костей. Определенными знаниями в сфере культуры не обла­дает. Профессия у него расплывчатая - общее руководс­тво.
Литовец С.Ренчис заменил Ю.Афанасьева. Порученных ему кинематографа и музыки не знает. По опыту тоже функцио­нер. Только очень скрытный, вкрадчивый. Ещё один новый заместитель, Владимир Егоров, занявший кабинет А.Беляева, нап­ротив, обладал достаточной осведомленностью. Журналист, бывший ректор Литературного института. Впоследствии, уже в Ельцинскую пору, был директором Библиотеки им. Ле­нина и федеральным министром культуры. На какое-то время я оказался в отделе на положении вете­рана. Молодые руководители часто приходили за советом. Глядя на них, и другие тоже. Даже из соседних отделов.
Отношения с Ю.Вороновым у меня долго не складывались. Но потом и ему поневоле пришлось полагаться на мои эксперт­ные оценки. В нашем семействе почти все переболели в том году. В марте-апреле я лечился в неврологическом отделении клиники на Мичуринском проспекте. Летом - обострение ишемической болезни. У Люси участились сердечные приступы. Вскоре её тоже госпитализировали. Предполагалась операция, впос­ледствии отменённая. У Саши стали проявляться признаки депрессии. Это нас сильно встревожило: наследственность фактор нео­боримый.
Беспокоимся о здоровье Коли. Поместили его на лечение в санаторий им. Герцена, близ Кубинки. Мальчик находился там до 11 июля. Проблемы с печенью, плохие анализы. Скучал. Мы его старались навещать как можно ча­ще. Он - очень домашний. Вместе с ним в палате избало­ванные мальчишки, чуть постарше. Однажды выкрали у Коли конверт с надписанным адресом. Вложили текст неприлично­го содержания и забросили в почтовый ящик. Шутка такая для родите­лей. Но наш плакал от обиды.
Больница на Мичуринском проспекте, где я находился вес­ной, - для спецконтингента. Там одновременно со мной Ю.Во­ронов, тоже подвергшийся хирургической операции. Встретил в этой лечебнице Ф.Д.Бобкова, гуляли вместе, делились впе­чатлениями. Его сын - начинающий поэт, но с некоторыми претензиями. Так что Бобков осведомлен относительно со­бытий в литературной среде не только по службе, но и из домашних источников.
В больничных коридорах и во время процедур видел посла П.Абрасимова, даму из Общества дружбы З.Круглову, пенси­онера Л.Ф.Ильичева, бывшего челябинского Н.Н.Родионова, мрачного и отчужденного ото всех К.В.Русакова. Коротко ни с кем из вышеназванных я не знаком. Кланялись друг другу только потому, что лица примелькавшиеся.
С конца апреля до середины мая с большой "бригадой" аналитиков (Ю.Лукин, Ю.Суровцев, Флярковский, Арм. Медведев, М.Грибанов) находился в командировке в Грузии. Знакомились с работой ЦК республики с творческой ин­теллигенцией. По случаю болезни намечавшегося туда с этой миссией Ю.П.Воронова, я очутился в роли "бригади­ра", заодно - и главного составителя итоговых докумен­тов. Грузины подозревали, что цели проверки шире декла­рируемых. Трусили. Всячески нас улещали. Таскали в гости к уважаемым и известным деятелям национальной культуры. Домашний визит к С.Чиуарели и К.Махарадзе. В поместье-мастерской З.Церетели, в театре у Габриадзе. Осмотр Телави и иных исторических мест.

Другие события этого лета : Вера, Славик на две недели съез­дили в деревню со всем семейством. Я издали, по телефону, договари­ваюсь о броне на ж. д. билеты, о транспорте и т.д. Не го­воря уже о других видах помощи родителям. Колпенские на­чальники по моей просьбе позаботились заблаговременно завезти старикам хорошего угля-антрацита, который в Колпне на вес золота, только для технологических целей на сахарном заводе.

Ответно и я помогал землякам. Хлопотал о подключении ра­йона к центральной газовой магистрали. Добывал деньги и материалы для окончания строительства культурного центра в Колпне и Тимирязевской школы. Наш председатель А.М.Ге­расимов дважды обращался ко мне с этой нуждой.
Другие памятные записи: В политике новая инициатива: от­каз от образа врага и замена его образом партнера. В ян­варе умер Анатоий Эфрос. Некролог "второй категории". Недолго он возглавлял театр на Таганке. Его там третиро­вали. Попытки закончить войну в Афганистане. Скандал в аппара­те ЦК с разоблачением безнравственного и нелюбимого в кругу сотрудников Клавдия Боголюбова: обнаружилось ко­рыстное покровительство (теперь это называется лоббиро­ванием) и взяточничество. Исключили из партии, аннулиро­вали незаконно присвоенную им себе степень доктора наук. Кажется, и звезду Героя соцтруда отняли. Но всё это сде­лано в "старой манере", тайно, без огласки. А значит, и назидательных последствий не было.
Ещё из дневниковых записей. Националистический "выброс" в Белоруссии. В Орле первым секретарем избран Е.С.Строев. Вторым - А.Н.Алёшин. Находясь на пенсии, умер бывший первый Ф.С.Мешков. В марте гл. режиссером на Таганке избран Н.Губенко. В Союзе писателей сохраняется самодержавие Г. Маркова и Ю.Верченки. Раскол в МХАТ'е. Труппа разобщена на два самостоятельных коллектива. Менее, как считают, перспективную половину возглавила Т.Доронина.
В конце мая прекращено глушение западных радиопередач. 29 мая немецкий лихач-юноша на спортивном самолете "Сес­на" приземлился на Васильевском спуске. Всеобщее оцепе­нение охранных служб. Уволены в отставку министр обороны С.Л. Соколов и командующий противовоздушной обороной мар­шал авиации А.И.Колдунов. Чета Горбачевых, настойчиво инициируемая А.Н.Яковлевым, озабочена возрождением Опти­ной пустыни и передачей ее церкви. Яковлев специально ездил в Козельск. Этот честолюбец фактически занял поло­жение второго лица в руководстве партией. Он, а не Лига­чев, определял тогда идеологическую политику.
Из "пространного" дневника:. В октябре Нобелевская премия по литературе присуждена И.Бродскому. В значительной ме­ре - в "пику" нам. В нашем общественном мнении раскол по сему поводу. Обостренная полемика по вопросам поэзии во­обще. 75-летие В.Ф.Шауро Умерла моя собеседница на темы "дворянской стари­ны", бывшая княгиня О.И.Львова, урожденная княжна Ратие­ва. Помогал ее дочери Екатерине Юрьевне, по мужу Ройнишвили, полу­чить разрешение подзахоронить прах родовом склепе дав­но закрытого кладбища Донского монастыря.
. В Москве объявился Матвей Запорожец, муж двоюродной моей, Веры Азаровой. Он - офицер, состоит в группе советских войск в Германии. Осаждал меня прось­бами о продлении службы. В Израиле быстро увеличивается численность эмигрантов из СССР. Говорят, что ежедневно в 9 вечера по московскому времени улицы там безлюдны: смо­рят по телевидению нашу программу "Время". В конце года мастера из хозотдела ЦК устроили у нас дома, по моему же замыслу, ящик для картотеки. На 25 ячеек полустраничного размера.
Вместе с А.Л.Гришуниным и В.А.Громовым заканчивал тем летом работу над материалами к изданию "Записок охотни­ка" в серии "Литературные памятники". Я - ответственный редактор тома (Наука,1991 г.). Сочинил раритетный опус "Орловские пренумеранты", напечатанный тогда же (1987 г.) тиражом в 50 экз. Комментировал переиздаваемые пись­ма Тургенева. Постоянно теребят потомки орловских дво­рян, живущие в Ленинграде. Наталья Юрьевна - внучка Рут­цен-Татариновых. Муж ее - И.В.Сахаров, библиограф, увле­кается генеалогией. Этот намертво вцепился в меня, почувствовав поживу. Сахаровы свели и познакомили с С.С.Аверинцевым, тогда ещё не академиком. Он дважды побывал у меня в ЦК со сво­ими проблемами. Его притесняли из-за привер­женности к религиозной философии. Громадного объема поз­наний этого оригинального мыслителя тогда никто из чи­новников, конечно, оценить не мог. Да еще слыл он чело­веком "со странностями". В конечном счёте его избра­ли-таки в Академию с перевесом в один голос. В.В.Нови­ков, выступавший открыто против избрания, демонстрировал потом свой бюллетень с пометой "за": смотрите, мой голос решил судьбу Аверинцева!
Преписка с А.Я.Звигильским. Тот надеялся выхлопотать че­рез меня некую сумму в валюте для приобретения в общест­венную собственность тургеневского мемориала в Бужавиле. В Москве не очень доверяли скользкому Звигильскому, до­гадывались, что покупка ему необходима из личного инте­реса. Но у российской власти имелись и собственные проблемы с тургеневским наследием: решался вопрос о разделении двух музеев писателя - в Орле и Спасском-Лу­товинове.
Директор заповедника Н.П.Юдин (будущий крат­ковременный орловский губернатор) привлёк меня в помощь. Постоянно обращался. Поначалу я был против обособления. Потом меня убедили. Постановление правительства РСФСР было подписано, но на условиях регионального подчинения. Н.П.Юдин же домогался получить рес­публиканский статус.

Трудная осень. Кризис разносторонний во всём. Перебои со снабжением. Претензии Горбачева всё изменить и всех сра­зу перевоспитать - вызывают ропот. Начало хозяйственной разрухи в масштабах страны. Недовольство рьяно и неумно проводимой антиал­когольной кампанией. Появились т.н. "люберы", о которых толки на улицах. В кадровой сфере подошли к новому рубе­жу: пора, де, в системе выборов вводить альтернативный принцип.
Коррупция в высшем эшелоне национальных республик. Дела Медунова, Кунаева и посмертное осуждение Рашидова. Всё это завершилось открытым вызовом, на который в ноябре решился Ельцин. «Наплевал в бороду первому и облаял вто­рого». Он умело приурочил свой бунт к юбилейным дням 70-летия СССР. Ещё до того, как его московский ак­тив с треском "прокатил" на пленуме МГК, Ельцин начал демонстративно вывозить свои вещи из служебного кабине­та. Первым секретарем в Москве избран ленинградец, ору­жейник Л.Н.Зайков.

С 10 сентября по 3 октября мы с Люсей отдыхали в Ореан­де, близ Ливадии. Санаторий полузакрытый. Путёвки расп­ределялись управлением делами Совета Министров. Прогулки с А.В.Карагановым и его Софьей Григорьевной. О нём гово­рить нечего: мыслитель. Но и она - умница. Там же, в са­натории, сблизились с живущими в нашем доме Милюковыми. Гуляли вместе и возвращались одним и тем же самолетом. А.И.Милюков служил тогда в аппарате правительства, а до этого недолго пребывал в роли эксперта по финансам в ко­манде премьера Н.И. Рыжкова.
В километре-двух от Ореанды в те же дни отдыхал и работал на правительственной даче М.С.Горбачев. Мы имели возможность наблюдать принятые охранные меры: сторожевой корабль у побережья, наряды часовых вокруг госдачи, милицейские и воинские патрули за каждым кустом возле прогулочных тропинок.
Конец года. Мне исполнилось 60 лет (по паспорту). 13 де­кабря, в воскресенье, у нас дома гости, только близкие родственники. Двенадцать человек. Из приглашенных от­сутствовали лишь Николай Николаевич Окуньков, зять. Он находился на дежурс­тве. Да Максим, племянник, по причине простудной болез­ни. Алексей говорил поздравительную речь. Шумно, весело. После застолья мужчины уединились в моем кабинете. "Пе­рехватывают" по рюмочке. Маша и Коля забавляют друг дру­га. Вскоре им надоело. Племянница соблазняла меня сыг­рать партию в шахматы.
14 декабря юбиляра чествовали и на службе. Ю.Воронова нет - в командировке в Ростове. Поздравил по телефону. Е.Зайцев перед процедурой торжества демонстративно провёл деловое сове­щание. А в заключение - формальное чествование. Ещё нака­нуне я уведомился, что в награду мне пожалован орден "Знак почета". Второй такой же. По нашим традициям, с учётом служебного ранга (реальные заслуги взвешивать трудно), полагалась более значимая награда. Но! Тут всё просчитано: в 1977 году к 50-летию дан орден Дружбы на­родов. По правилам сегодня следовал бы "Трудовик". Однако сочли, что не по чину.

Как только явился в тот день на работу, первым меня по телефону приветствовал В.С.Гусенков, референт М.С.Горба­чева. С ним у нас интеллектуальное совпадение. Но об ор­дене деликатный Виталий Семенович ни слова. Звонили В.Ф.Шауро, Георг Дьяконов, Кононыхин из Орловского обко­ма, А.Н.Мальцев (муж О.Д.Ульяновой). В отделе подарили цветной телевизор (правда, наполовину оплаченный из моих же средств). Вечером у нас дома пятёрка ближайших сослу­живцев. Вся группа консультантов, плюс А.Федорин и В.Нестеров. Люся и Валя приготовили угощение.

Анекдот о Ельцине: "Слышали, как он отверг предложение стать министром? Переходит теперь на работу во МХАТ. Создает третью труппу, намерен поставить пьесу "Егор Ли­гачев и другие". Теперь помощником у Ю.Воронова по отделу - А.Д. Фролов. Сам заведующий им недоволен. Сотрудники тоже. Поговари­вают, что будет заменен вновь принятым инструктором, ле­нинградцем Г.Барабанщиковым.
В конце декабря Алексей получил письмо из деревни от ро­дителей. У них пока благополучно. Уверяют, что рады ре­шению остаться на зиму у себя дома.
Memoria-87: Рашидов Ш.Р. (толки, будто бы хоронили его по национальному обычаю, в тюбетейке, и даже при участии муллы – но все участники прощания в халатах и тюбетейках, поди разбери есть ли среди них мулла); Эфрос А.В (режиссер); Мешков Ф.С. (орловский), Львова-Ратиева О.И. – бывшая княгиня и моя собеседница).
1988
Новый год встречали на даче в Заречье. Всем семейством. Кроме своих, были Черкасовы. Наши ребята обосновались тут безвыездно, на каникулярный период: Саша с 1 января в отпуске. Мои родители в ту зиму оставались в деревне. Напуганы опасностью повторного ограбления дома.
Снежно в новогоднюю ночь, лёгкий мороз. Дачный поселок иллюми­нирован, много гостей. Мы с Люсей приехали к 10 вече­ра. Первый праздничный стол уже отошел. Поспели ко вто­рой перемене. Внук в нетерпении: встретил радостно, об­нимет, помогает раздеться. Ждёт подарков, а наипаче - самой церемонии их вручения. Правду сказать, отец его предупредил, что ничего заманчивого не будет : дескать, в табеле "поведение" и "прилежание" всего лишь "удовлетво­рительно". Но ведь для этих критериев - других оценок не бывает: либо уд, либо - неуд.

Обмен информацией с Черкасовыми. У Юр. Мих. в декабре од­на за другой неудачи. Забастовка рабочих литейного цеха на ЗИЛ-е. Он - гл. инженер. И домашняя неприятность: послал к себе на дачу шофера привезти картошку. Тот спустился в яму-погреб, по-видимому, накопился метан. Вспышка, огонь. Шофер с ожогами в больнице. Старики Фо­менки встречают новый год в одиночестве. Нездоровы, им трудно подняться в путь. Коля, наконец, получил своё : портфель с письменными и рисовальными принадлежностями, книги, фломастеры, авторучки. Каждому из присутствовав­ших тоже вручены подарки.

Ночевать мы с Люсей возвратились в город, около 2-х ча­сов. К сожалению, 1-е января - грустный день, у Люси с утра возобновился сердечный приступ. Проснувшись, звонили детям на дачу. Катаются на коньках, лыжах и санках. Поздравительная беседа по телефону с Ю.Б. Шмаровым. Ста­рик жалуется на немощь преклонного возраста. Вступил на рубеж 90-летия. Оля, его дочь, только что закончила ме­дицинский институт.

1988-й - завершающий год в моей служебной карьере. Но и в целом, в судьбе страны он оказался роковым и поворот­ным. Новое, перестроечное руководство, частью по заранее выработанным "мозговыми центрами" планам, частью под давлением обстоятельств, приступило к коренной реконс­трукции всей государственно-политической системы. Смена идеологических установок и экономического устройства, обновляются кадры. Началась борьба с коррупцией, глубоко укоренившейся на всех властных этажах. Ею целиком охва­чен советский Восток. Узбекское дело. Взяточничество Насретдиновой. Среднеазиатские «цеховики». Банда жуликов в МВД - самоу­бийство (или убийство?) Н.А.Щелокова и его жены: эти уже опасались ареста.
4 января вручение орденов в Кремле. Во главе церемонии Демичев и Ментешашвили. Среди увенчанных А.Ада­мович, Т.Макарова, Ю.Каюров, Э.Рязанов. Отчет в "Прав­де". Разумеется, имена таких орденоносцев, как я, не упомянуты. Они в рубрике "и другие товарищи".

Ужасное по своим последствиям землетрясение в Спитаке (Армения). За сотню тысяч погибших. Несмотря на стихий­ное бедствие, не ослабевал этнический конфликт между азербайджанцами и армянами. "Аллах покарал Армению" - без чувства стыда говорили в Баку. Шахматист Каспаров и другие национально озабоченные лица выходят там на улицы с лозунгом: "Хомейни, помоги нам!"

На всех административных уровнях началась ломка привычных уже порядков, скопом именуемая перестройкой. Всех достигших пенсионного возраста, удаляли на покой. Шло тотальное сокращение разбухшего партийно-государственно­го аппарата. Я тоже стал готовить себе отставку. Лето провели на даче в Заречье - последний сезон в этом по­сёлке. Отпуск мы с Люсей в конце августа - в сентябре в санатории "Марьино" Курской области. Мои родители летние месяцы в деревне, а осенью, возвратившись в Москву, посе­лились в квартире Славика, вновь уехавшего с семьей для дол­говременного пребывания в Германию. Ходячая шутка в публике: все наши лидеры - на букву "Т". Тиран - Сталин, Трепач - Хрущев, Трупы - Андропов и Чер­ненко, Трезвенник - Горбачев.
Перед отставкой у меня было два неотложных личных дела: купить автомобиль и отремонтировать свою городскую квар­тиру. Деньги на машину собрали осенью, она в то время стоила 9 тысяч рублей. Приобрели в начале 1989 го­да. Ремонт квартиры продолжался весь апрель 89-го.
"Четырнадцать" тезисов В.Кожинова в "Нашем современни­ке", в статье "Правда и истина". В обществе множилось различие мнений. По преимуществу оппозиционных. Их гене­рировала группа интеллектуалов, таких как Гаврила Попов и Юрий Афанасьев, чьи имена были тогда у всех на устах. Впер­вые за много лет брошен вызов административной системе от имени рабочих. Якобы, от станка: забастовки на Ярос­лавском моторном заводе, в литейном цехе ЗИЛ'а. Объявле­на борьба с "несунами", с пьянством и самогоноварением.

Отменяются названия, присвоенные в честь Л.И.Брежнева (Набережные Челны, Черемушкинский район, площадь в Моск­ве и др.). Выступает Л.Колодный со статьей на эту тему (Сов. Россия,12.I). Пытаются вычеркнуть из истории не только не­давнего генсека, но и Калинина, Жданова, Кирова, Вороши­лова. Дескать, надо вернуть отнятые у народа историчес­кие наименования (Кудринская пл. и т.д.). У Брежнева бы­ли помощники с красноречивыми фамилиями: Агентов, Бла­тов, Дебилов.

Читаю "Доктора Живаго" Б.Пастернака. Показалось скучно. Строев-орловский хвастает, что сёла возрождаются за счет переселенцев. На самом деле - это закоренелые мигранты, люди без чувства родины, без прошлого, с непривычными нам традициями. Составляется "Программа развития культу­ры до 2005-го года": экие маниловские замашки. Между тем, как сострил Марк Захаров, "госаппарат не справился со смертью А.Райкина": 7 дней он ещё числился в живых, бу­дучи уже покойником.
Каждая среда на неделе - день большого газетного чтения. До дыр зачитываются "Литературка", "Огонёк", "Московские новости". Ч.Айтматов предлагает социалистическую модель общества назвать гуманистической. В разговоре с В.М.Ле­гостаевым, помощником Лигачева, одержимым ужесточительной ревностью, я сказал, что меня, Чернова, нынче в от­деле культуры не очень слушают, а то и не слушают вовсе. Предлагаю переиздать русских философов консервативной волны - Леонтьева, Бердяева, В.Соловьева, Н.Данилевско­го, Розанова П.Флоренского.

В апреле начало процесса приостановки войны в Афганиста­не. Поражение явное и позорное. Стиснули зубы, стерпе­ли. Самоубийство академика В.Легасова. Говорят, что тя­желая форма депрессии на почве случившегося в Чернобыле. Алексей Иванович, его отец - ответственный работник ЦК КПСС, живет с семейством в нашем доме N 4.
В том году, готовясь к переходу на положение пенсионера, активизировал свои занятия историей. В частности, крае­ведением. Тогда же установил связь с доктором-реанимато­ром Андреем Краевичем, французским подданным из младшего поколения российских эмигрантов. Он - внук нашего яри­щенского помещика и земского деятеля Б.К.Краевича. Бесе­довал с ним. Краевич-младший подарил мне пачку деникинс­ких купюр. Его дед перед эмиграцией занимался в "белом" движении эмиссией денег. Через этого гостя установил контакт с его двоюродным братом Александром Гельбке, хи­миком, живущим в Бельгии. Оба земляка многое рассказали о послереволюционной судьбе родственников. Подарили се­мейные памятки и фотографии.
Зима теплая, тяжелая для организма. Люся в первые меся­цы года угодила в больницу: 14 января сломала ногу. Ле­жала в гипсе, а потом продолжила лечиться в кардиологи­ческом отделении. У меня тоже проблемы по части гиперто­нии. Первые две недели года в связи с Сашиным отпуском ребята жили в Заречье на даче. Мои старики благоденству­ют в деревне. В январе их навестила там Вера.
Бывший приятель по Орлу И.Т.Левыкин терпит, переехав в Москву, одну неудачу за другой. Умница, доктор наук. Был назначен заместителем директора академического Института социоло­гии. Говорит, что не имеет ни машины, ни дачи, живет в неудобной кооперативной квартире. Второй знакомый мне профессор-орловец - С.А.Пискунов вовсе не ужился в Моск­ве. Возвратился в Орел на должность ректора пединститу­та.

3 марта я выступал в Доме политпросвещения на Садо­во-Кудринской, 9. О ходе перестройки в художественной культуре. 40-минутный монолог и полтора часа отвечал на вопросы, самые-самые. На выходные дни ездим с Сашей и Колей в Заречье. Младшие мужчины катались на коньках и лыжах. Наблюдаю за внуком: как идет становление его характера, как общается, как проявляются его интересы. Валя-невестка летом лечилась в больнице. Её здоровье нас тревожит. Всячески помогаем ребятам по уходу за Колей. Однажды купал мальчика в ван­не: бабушки он уже стыдится. Летним июльским днем ходили с ним пешком в Переделкино. Ребенок впервые в жизни наб­людал в тамошнем храме церковную службу. Посетили места захоронения Б.Пастернака и К.Чуковского. На обратном пу­ти разговор о книгах: как их пишут, как издают. "Дедуш­ка, а ты разве писатель?!"
Политические нюансы первых месяцев 1988 года: социализм объявлен административной системой, обществом сталинско­го типа. Ищут попятные пути по выходу из афганской вой­ны. Фильм Абуладзе "Покаяние", спектакль по пьесе М.Шат­рова "Дальше". Его воспринимают как "суд над Лени­ным". А тем временем в марте процесс по делу вора и авантюриста Ю.Чурбанова, зятя Брежнева.
Углубляются межнациональные конфликты (в Прибалтике, на Кавказе). Открытое военное столкновение между азербайд­жанцами и армянами в Нагорном Карабахе. Сумгаитская рез­ня. Армяне-интеллектуалы (Микоян-конструктор, Аганбегян, З.Балаян и др.) публично поддерживают соплеменников. В ЦК КПСС прибегли к испытанному приему: создан подотдел на­циональных отношений. Туда назначена «сборная» команда чиновни­ков - Вячеслав Михайлов, Виктор Бондарчук, Сергей Слобо­денюк, Геннадий Шипилов.
Алексей пытается улучшить свои квартирные условия. Но удалось не сразу. У иных военных пенсионеров сегодня вовсе нет жилья. Армия явно против перестройки. Мощный консер­вативный резерв общества. Я все более озабочен отсутс­твием взаимопонимания с Ю.Вороновым. Считаю, что у него усиливаются комплексы. Дистанцируюсь. Нет никакой необ­ходимости в искусственном сближении. Люся в начале года почти три месяца страдала, с поврежденной ногой, передви­галась в клинике, а потом дома на костылях. И у нас у всех в связи с этим возникли дополнительные сложности.
Однажды Г.М.Марков, подавляя рыдания, произнес с трибуны писательского пленума: тяжело уходить из жизни, когда видишь в какие руки переходят плоды наших усилий. Но умер он только в октябре 1991 года в возрасте 80 лет.


Ужесточились нападки в прессе и обществе на партийных аппаратчиков. Те возмущаются: лучших профессионалов в течение многих лет рекрутировали в аппарат партии, а ны­не им приходится, чуть ли не скрывать где работают. Г.Куницын окончательно впал в умственное расстройство. За глаза в творческой среде его именуют "цекист-расстрига". Дес­кать, получил высшее образование, минуя среднее. Мсти­тельные "творцы" вымещают ему ильичевское прошлое. Пы­тался защитить в Институте искусствознания докторскую степень. Тамошние учёные провалили его "с улюлюкань­ем".

Смерть Г.М.Маленкова 17 января никем не замечена. Даже в печати не сообщили. Похоронен на Кунцевском кладбище. Б.Н.Ельцин впервые после отставки появился публично 19 января 88-го, в президиуме съезда художников СССР. Одут­ловатый облик регулярно пьющего мужика. После этого он стал в рекламном режиме посещать строительные объекты, в потертой дубленке и поношенных ботинках. Сооруженные на проспектах и улицах фанер­но-картонные киоски и ларьки, пустующие в промежутках между ярмарками, теперь именуют "ельцинскими деревнями". Повсюду ускорилось сокращение штатов. Молодые женщины срочно заводят детей, дабы в течение 2-х лет избежать увольнения. Эпидемия декретных отпусков.
Всячески стимулируется пересмотр оценок советского пери­ода истории. Хотя Е.Лигачеву и по нраву пришлась зовущая к возрождению сталинизма статья Нины Андреевой в "Правде". М.Горбачев был взбешен этой публикацией. Генсек, ставший потом президентом, объективно взял курс на отход от классического социализма 30-х годов в сторону общества кооперативного типа.
Очень трудное время раздвоенности и кризиса объявленной перестройки. По определению председателя КГБ Виктора Чебрико­ва, социалистическая демократия подменялась буржуазным национализмом. Гневная реакция людей безгранична, когда состоялось решение о невиновности расстрелянных по "ле­нинградскому" делу – Кузнецова, Попкова, Вознесенского, Капустина, Родионова. Почему погубили достойных деятелей? Обнародованы жуткие сцены их пыток, производившихся по приказам Берия, Кабулова, Абакумова.
Славик-брат в конце февраля - начале марта ездил в деревню навестить родителей, морально их поддержать. Там умерла Марфа Емельяновна Белокопытова (1903-1988), мать моего друга Виктора. Отличалась болезненностью. Ей предрекали кончину начиная с 30-х годов. А она всё держалась, скрипела. Нескольких детей своих пережила.

Наша мать тоже нездорова, она моложе Марфы всего на 2 года. Родной край этой зимой в снежных заносах. К колодцу про­делали настоящую траншею.
Этнографический эпизод: М.М.Панов-ланец (р.1899) сидит одинокий в своей нетопле­ной хате. Ест холодное тесто, старинное крестьянское блюдо. Расс­казывают, что в конце минувшего лета с ним случилось происшествие. Заблудился в огромных, тропических зарос­лях кукурузы на соседнем поле. Неосмотрительно углубил­ся в середину массива и не мог никак отыскать обратного выхода. А тут стемнело. Так и ночевал в кукурузной чаще. Утром принялся кричать. Его нашли и вывели. Собственное подворье старика оказалось поблизости.
8 марта Максиму 14 лет. Нашему Коле тем летом 8 с поло­виной. Он шаловлив и непредсказуем. Как-то сказал ему, что он готовит мне горькую старость. Внук горячо запро­тестовал. Демонстрирую ему все восемь десятков своих дневниковых записей. В назидание для грядущего наследия. В свободное время работаю по просьбе издательства "Нау­ка". Выходит академическое издание "Записок охотника". Я - один из составителей и ответственный редактор (в продаже с 1991 года). Просматриваю уже опубликованные комментарии к письмам Тургенева. Исправляю и уточняю к неудовольствию составителей. Вести из Орла и Спасского-Лутовинова. Директора заповедника Н.П.Юдина всё таки свергли. Направлен на работу в Мценское профес­сионально-техническое училище. На его место в музей при­меряли Владислава Брежнева (однофамильца), бывшего мужа нашей секретарши Галины. Они давно в разводе. Этот Брежнев подвизался в качестве заведующего Шашкинс­кой средней школой в том же Мценском районе. Пустой ма­лый. Он умер в июле 1998 на 58-м году. В последнее время сделал таки карьеру - генеральный директор научно-произ­водственного объединения "Экология села". К счастью, на­чальство тогда вовремя одумалось и планы назначения его в Спасское-Лутовиново отпали. Новым директором стал В.Н.Старых (забавное сочетание слов), тоже не подарок. И.Т.Рябцев утвержден начальником областного управления культуры.

В июне 88-го в Союзе писателей в Москве устроено заседа­ние "тургеневской комиссии". Приехала группа орловцев. Впервые познакомился с А.А.Лабейкиным. Редактор област­ной газеты "Орловская правда" А.С.Кононыгин организовал в своем гостиничном номере (в "России") дружеский ве­чер.
Сын В.Н.Севрука, зам.зав. агитпропом ЦК, тяжело ранен в Афганистане. Отец летит туда, взяв с собой нейрохирурга из 4-го управления лечебного управления Кремля. Может ли это себе позволить рядовой советский гражданин? Н.Губенко при­нялся опекать Ю.Любимова. Пригласил его своим гостем в Москву. Впоследствии они стали ещё более непримиримыми оппонентами. "Мастер" - фактический эмигрант. В мае компроме­тирующая, несправедливая статья музыковеда Горностаевой о Хренникове. Редактор "Советской культуры" А.Беляев подвергся за эту публикацию начальственному порицанию. Особенно был недоволен А.А.Громыко.
Умер хорошо относившийся ко мне лично И.С.Зильберштейн. Похоронили довольно молодого ещё моего сотоварища-журна­листа Виктора Ив. Власова. Рак желудка. В те месяцы ут­вердился термин "полочная литература". Читаем В.Гроссма­на "Жизнь и судьба". Распространялись диссидентские са­моделки-сочинения. Байка в среде писателей: к гене­рал-майору Ванде Василевской (такой был у нее воинский чин) явился с представлением поручик Лермонтов. Интере­совался: как следует литератору писать, чтобы стать ге­нералом? Илья Глазунов потребовал от своих собратьев на съезде официально выразить признательность истинно русс­ким художникам. Страшен не чиновник, а интеллигент, ставший чиновником.
В печати несколько публикаций о военной судьбе Ивана Твардовского, младшего брата поэта. Якобы, будучи в пле­ну, прислуживал немцам, одел вражескую униформу, участ­вовал в грабежах и репрессиях соотечественников. Люди осведомленные уверяют, что это - враньё, попытка скомп­рометировать Твардовского - старшего. Однако Иван свиде­тельствовал печатно, что брат-писатель будто бы высоко­мерно советовал своим раскулаченным и сосланным стари­кам-родителям прилежнее работать.
Начало реальной деятельности Фонда культуры. Встречаюсь с фактическим его руководителем Г.Мясниковым. Всячески ему помогаю. Будет издаваться элитный журнал "Наше нас­ледие", на роскошной бумаге и британской полиграфической базе. Ловкач-редактор В.Енишерлов. Фонду выделен старин­ный особняк Львовых-Третьякова на Гоголевском бульваре. Академик Д.С. Лихачев - лишь почётная вывеска, хотя ста­рик вовсе так не думает. За этими благодеяниями - чета Горбачевых, прежде всего Раиса Максимовна.

Захват самолета семейством братьев-музыкантов Овечкиных, пытавшихся бежать за границу. Провокация учинена по нау­щению матери-фанатички. Групповое самоубийство. Не пожа­лели даже малолетних. Мать, по её просьбе, сыновья пристрелили самолично. Мой репринт-буклет "Орловские пренумеранты", напечатанный в ми­нувшем году, читают лишь самые завзятые библиофилы. По­лучаю отзывы. С большим воодушевлением оценивает это ба­ловство Е.И.Осетров. Телепередача В.Бекетова о Ливнах. Этой зимой у меня дома с визитом колпнянский секретарь М.И.Швецов.

Приезжал Матвей Запорожец, ленинградец, муж двоюродной Веры. Рассказывал о рязанской родне. Тётя Ариша живет у Анюты. Григория считают безнадежным. Инвалид, тяжело бо­лен. Потеря речи и памяти. Наша мать, находясь в деревне в июне месяце, заболела. Воспаление легких. Перепугались. К счастью, там был Алексей. Поместили мать в больницу в Колпне. Я постоянно звонил гл. врачу Пикалову. Ей удалось тогда помочь.
В конце августа - сентябре отдыхали с Люсей в санатории "Марьино" Курской области. Поместье Мазепы-Барятинских. Увлекся исследованием прошлого этого дворянского гнезда. Ездил в Курск, осматривал Льгов и Рыльск. В Льгове гайдаровские места, который родом отсюда. В Курске слу­жебные встречи. Посещал учреждения культуры - областной архив, научную библиотеку, картинную галерею. Знакомился с документальным фондом и работами художника В.Г.Шварца. Портреты его близких. Беседа с 1-м секретарем Курского обкома Селезневым и секретарем по идеологии Кононовой. Аргументировал для них идею превращения "Марьина" в усадьбу-музей (на положении санатория), который из-за отдаленности и отсутствия лечебных факторов считался, в сравнении с южными, второстепенным, своего рода «откор­мочным» пунктом для номенклатуры.

Из Курска отправился на 5 дней в Орел и в Колпну. Навес­тил родителей. Побывал в Спасском-Лутовинове (в сопро­вождении инструктора обкома партии Нат. Викт. Письмен­ной). Там меня принимал новый директор Старых. Встречи в Тургеневском музее в Орле. Убеждаю сотрудников регулярно вести записи "Тургеневских бесед".

В Колпне со Швецовым и Нелюбовым. П.Н.Щеников просит по­мочь в приобретении племенного скота. О братьях Русано­вых: Андрей умер года два назад, Володя пьёт, служит экспедитором в Нетрубежском совхозе. Хорошая, сухая нын­че осень. Способствует уборке урожая. У родителей тёплый, прибранный дом. Новости деревенские: Вл. Пирожников на пенсии, Мотя Хоменкова в маразме, заговаривается. Пашка «Дудор» (П.А.Матюхин) - инвалид, что-то с головой (р.1925 г., умер той же осенью).

Мне сообщили также, что плох здоровьем крестный отец - Е.М.Киреев (умер в нояб­ре 1988 года). Следовало бы навестить, да не додумался. Излагаю родному отцу – Михаилу Дмитриевичу - очередной фантастический проект: соорудить павильон, тёплый, в пространстве между сараями и амбаром. Заподлицо, с единой крышей. Там будет спальня, столовая, летняя кухня. А в амбаре - баллонный газ и баня. Дед улыбнулся и выдвинул, как он сказал, встречный проект: спилить все ракиты вокруг усадьбы. Их около 100. Использовать на стройку и на дрова. Ракитам по 30 лет, больше им нельзя - делаются трухлявыми. Отец водил мня вокруг усадьбы и давал наказ таким тоном, ка­ким произносят завещание. Это была его последняя осень.

Побывал на Удеревке, съездил со Швецовым в Яковку. В Колпне строится Дом культуры. На другой день ко мне в родительский дом пожаловала секретарь-идеолог З.В.Митя­кина. Швецов послал её послушать краеведческие рассказы. Пришлось ехать для этого в Королевку и на Хутор-Лимовое, в Кутузово, на Бальфуровку. Обратно - по "большаку", ко­торый население после войны стало именовать "немецкой дорогой".

В Москву возвратился 25 сентября. В первых числах нояб­ря-88 наш заведующий Ю.Воронов назначен в "Литературную газету", главным редактором. Сменил А.Б.Чаковского. Тот обижен: почему именно с него начали обновлять брежневс­кие кадры в прессе. Однако, по-видимому, понадобилось место для Воронова, не вписавшегося в реконструируемую структуру центрального партийного аппарата. Три гумани­тарных отдела соединили, образовав недолго просуществовав­ший монстр - Идеологический отдел ЦК. В его составе подотдел культуры. Численность сот­рудников по идеологии сокращается наполовину.
Несчастья високосного года. После Чернобыля, словно рок над эпохой Горбачева. В январе землетрясение в Таджикис­тане. Погребено около 1000 человек. Вслед за ним - Спи­так, унесший многие сотни жизней. Тысячи беженцев. Раз­балансировка в экономике. Угроза хозяйственной и эконо­мической анархии. Авторитет Горбачева в стране стреми­тельно падает. Росли симпатии к деловому стилю Н.И.Рыжко­ва. Выступая зимой в ООН, наш лидер обозначил крутой по­ворот к глобалистской политике: от конфронтации и имперских претензий - к реальному сосуществованию.
В конце года мы с Сашей были озабочены покупкой автомо­биля (что было непросто даже при наличии ордера) и ре­монтом квартиры. Машину приобрели 16 января 1989 года . Брат Вячеслав устраивался работать в Берлине. У его Вали (Ивановны) там долго не было работы. Я пытался помочь через своего однофамильца, сотрудника посольства в ГДР Константина Мих. Чернова.
Долго, с проволочками, готовил своё прошение о переходе на пенсию. Вспоминал историю создания в аппарате ЦК от­дела культуры. Он образован вскоре после смерти Стали­на, когда встал вопрос о либерализации работы с худо­жественной интеллигенцией. Возглавил отдел партийный журналист, будущий академик А.М.Румянцев. Вскоре назна­чен Д.А.Поликарпов, а потом долговременный заведующий (с 1965 по 1986 год) В.Ф.Шауро.
Поздней осенью умер профессор-театровед А.А.Аникст, так и не написав обещанную мне статью памяти своего приятеля Н.К.Матвеева. Началось торможение процесса перестройки. Струсили. Но - поздно. Он стал уже неуправляемым. Демократы стремительно опережали в своих требованиях свободы наме­рения и возможности властей.

Memoria-88: Маленков Г.М.; Аникст А.А., доктор искусствоведения; Райкин А.И.; Зильберштейн И.С. (литературовед, архивист); Власов В.И. («газетчик» в агит-пропе); Матюхин П.А. («дудор»), сосед и товарищ детских лет; Киреев Е.М. (мой «крестный»); Белокопытова М.Е.( мать приятеля Виктора); Брежнев Валерий (муж Галины-секретарши, директор Шашкинской школы); Степанов В.А. (сослуживец, баловался прозой.
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:48

1989.

Год смерти нашего отца Михаила Дмитриевича (1901-1989). Он скончался в Колпенской больнице 23 июля от неблагоприятных последствий хирургической операции на простате. 88 лет от роду. Организм не выдержал. Вера, находив­шаяся в деревне с родителями, упредила нас с Алексеем за день-два о его состоянии. Мы тут же связались с районными доктора­ми, но они не оставили надежд: положение было угрожающим. В живых отца я уже не застал. Узнав о его кончине около полуночи того же дня, спешно выехал. В Колпну прибыл утром 24-го. Глаза нашему родителю закрыл Николай Николаевич-зять, дежуривший у постели умирающего.
Мать и Вера в деревенском заточении в тревоге ожидали исхода событий, надеялись. Славика не было - он с се­мейством - в длительной командировке в ГДР. Даже попла­кать с нами он был лишен возможности. А мы все в глубо­ком горе прощались с отцом. Особенно тяжелым был для нас рассказ докторов о том, как рвался старик домой. Дома ему хотелось умереть. - Хоть ползком доползу домой ...! - твердил он в бреду. Бедный наш Митрич!
Покойного перевезли в родной дом. В погребальных хлопотах по­могали райкомовцы - Швецов, Митякина, Иванченков. Гроб, обивку на него, рытьё могилы, временное надгробие. Мать рыдает: кается, что, отпуская деда в больницу, не дога­далась попросить у него прощения. Обрядили, поставили в комнате. Прощаются близкие и соседи. Наутро гроб устано­вили возле крыльца, во дворике. У дома с десяток машин, мотоциклы, брички приехавших для прощания и сочувс­твующих.
День похорон выдался теплым. Прибыли Виталий Хохлов, Акуловы – вшестером: Александра Дмитриевна с Герасимом Герасимовичем, племянница покойного - Лида Славкова-Акулова со всем семейством, тимирязевские и каратеевские родственники. Двоюродные братья отца. Процессия направляется в Колпну. Там похоронены все наши предки. Неожиданно пошел дождь. Природа прощалась с нашим дедом. По пути на кладбище останавливались на Удеревке, возле усадьбы, где родился и вырос отец. Вечная ему память!

Начало этого печального года встречали по - семейному. Живем на даче "Долорес" в За­речье. Накануне навестили стариков-родителей: они тогда зимовали в Москве. Жили одни, в свободной квартире Вячеслава на Витебской улице. Мы частенько бываем у них, снабжая всем необходимым. К ним ездят, иногда с ночёвкой, Алек­сей и Вера. Так продолжалось до очередного отправления стариков в деревню, куда мать и отец нетерпеливо стреми­лись навстречу закату своей жизни. Славикова квартира служила в 1988 году подобием гостиницы для Черновых. И мы с Люсей там потом тоже несколько раз ночевали там, когда шел на Молодогвардейской ремонт.

Ремонт изнурительный. Продолжался весь апрель. Стоил тысячи полторы рублей. В одну пятую цены нового автомобиля "Жигули". Лето часть времени наше семейство провело на даче в Нагорном. Пока ещё предоставлялась такая возможность персональным пенсионерам. Ребята тоже периоди­чески бывали там с нами. Коля почти постоянно.

Решение о моей пенсии принято в середине февраля. Назна­чена "персоналка" союзного значения в 250 рублей в месяц. Невысокая: пунктуально учи­тывалось должностное положение. Заместителям заведующего - 300, иным высокопоставленным аппаратчикам - по 275, а рядовым - по 180 и 200 рублей в месяц. А.А.Михайлова острила, что зав. сектором ценится на 10 рублей дороже, чем она (ей - 200). Завершал мою пенсионную процедуру В.К.Егоров, бывший тогда во главе подотдела культуры. Заявление я подал, кажется, в самом начале года.
Ответственных работников, не приглашенных в новый штат укрупненного Идеологи­ческого отдела, буквально вытесняли, выталкивали - кого на другую работу в государственные и общественные орга­низации, кого - на пенсию. Ещё одного нашего заместителя, С.В.Ренчиса, родная Литва не захотела принять назад, министром культуры. "Саюдис" высказался против. Пришлось ему снизиться в центральном аппарате до должности зав. сектором.
Умер Ю.Даниэль, о чем в прессе ни слова. Также как о ви­зите на его могилу А.Синявского, приехавшего "на побыв­ку" из эмиграции. В те дни ускорился необратимый распад социалистической системы, начиная с Варшавского блока. В Чехословакии президентом избран Гавел, вчерашний диссидент из семейства чехов-богачей. "Бархатная революция". Мятеж в Румынии. И наши собственные республики стали отдалять­ся одна за другой. Отгораживались друг от друга граница­ми. А рубежи, отделявшие их от иноземных соседей, снима­ли. Пограничников изгоняли. Москва задумала возрождать у себя парламентскую систему. Трагические события в Тбили­си 9 апреля.
Наступал конец парадным съездам в Кремле. События в На­горном Карабахе - опасное кровопролитие. Нас оно не только встревожило, а и задело непосредственно: Саша был направлен туда по служебному поручению командованием внутренних войск на 40 дней. К счастью, поездка обошлась благополучно. "Новым классом" (по термину Джиласа) становилась уже не бюрократия, а теневая буржуазия, по преимуществу нацио­нал - сепаратистская. Радикальная столичная интеллиген­ция, чтобы поддержать Горбачева, с опозданием проявляла заботу о судьбах перестройки и реформ вообще.
В августе мы с Алексеем опять побывали в деревне, чтобы устроить по обычаю "сорокоуст". Застолье - 1 сентября. Приглашали соседей, созвали родственников - в частности, приезжали Василий Сильвестрович и Николай (Дмитриевич) Пса­ревы из Бальфуровки. Несколько дней я оставался в Колп­не. Обсуждалась идея создания в райцентре некоего подо­бия картинной галереи. В усеченном виде идея все-таки была потом реализована.

Последние месяцы в Заречье часто встречался с Шауро. Од­нажды он рассказал о своей недавней беседе с А.Б.Ча­ковским. Вчерашний редактор, по словам Шауро, в отчая­нии: дескать, обманули меня. Удаляя из "Литературки", обещали избрание народным депутатом, а теперь все отвер­нулись. Имя моё нигде не появляется. Между тем, я, де, разорвал со своим народом. Меня презирает нация (т.е. ев­реи). Меня отвергли и не простят вовек. Чаковский, по слухам, угрожал своим близким, что покончит самоубийс­твом.

Родители минувшей весной особенно тяготились своей "шушенской ссылкой", желая скорее уехать в деревню. Мы нарочно волы­нили, опасаясь раннего переезда. Отец предъявил ультима­тум: дескать, уеду один. Его можно было понять. Стал как ребенок: хочу домой и - всё! Я там на воле. Желаю там умереть. Словно предчувствовал. Алексей отвез их 26 ап­реля. Мать своё "смертное" оставила в Москве. Надеялась. К добру ли? Плохая примета..
Осваивался купленный легковой автомобиль "Жигули-6", новейшая по тому времени модель для личного пользования. Уплачено за него 9 тысяч рублей - размер полуторагодич­ного моего должностного оклада последних лет. Однако, свободно купить было нельзя. Помогло Управление делами ЦК КПСС. Помню, что отец (это было его решающее слово) одобрил покупку. Саша весну и лето, трудно, с повтором сдавал экзамен по вождению. Права получил только в конце июня и первый раз очутился за рулем, приехав к нам в "Нагорное". Как радовался Коля, как самозабвенно крутил ручки и нажимал педали, сидя в машине! Еле вытащили его из салона. Машина поступила в пользование детей.
Наше многолетнее пребывание в дачном "Заречье" закончи­лось в конце апреля 1989 года. Провели там 27 лет. На майские праздники съездили в последний раз. Обслу­живающий персонал провожал нас чуть не со слезами. На летние месяцы 1989 года обосновались в "Нагорном" (2-й корпус, кв. 5 на втором этаже). Тоже дом отдыха УД ЦК КПСС, находящийся за Химками, близ деревни Куркино. Сле­ва от шоссе на Ленинград. В нескольких верстах от Нагор­ного - герценовское Соколово. Видны остатки старых строе­ний.
Персонального транспортного обслуживания меня лишили с апреля с.г. Среди потенциальных отставников, живущих в "Нагорном", распространено предпенсионное томление, что произ­водило тягостное впечатление. Новейший анекдот: "Счаст­ливо старшее поколение - отлюбили до появления СПИД'а, сладко ели и пили до наступления эпохи дефицита и анти­алкогольных компаний, ушли на заслуженный отдых ещё до перестройки. В этом была значительная доля правды : новые пенсионеры радовались, что во время выскользнули из ки­пящего котла. Но не просквозило бы!

Внуку купили той весной новый взрослый велосипед. Шалов­лив, характер своевольный, даже с авантюрными наклоннос­тями. Родители им недовольны. Купается с друзьями в кур­кинском пруду. Упал однажды в одежде. Другой раз ему вы­шибли спицу в новом велосипеде. Огорчен, неутешно пла­кал. Мы с бабушкой всячески выгораживаем его. Умудренные в педагогике, понимаем, что размазней расти было бы ещё хуже. С 10 июля по 3-е августа Саша с Колей находились в ведомственном доме отдыха внутренних войск в Сухуми. Ре­бёнок много купался. Не исключено, что там и заразился гепатитом: наглотался грязной морской жижи.

Вскоре по возвращении из Сухуми (где стало беспокойно из-за грузино-абхазского конфликта), Коля заболел. Тяжело. Его положили в больницу. Последствия этого долго ещё будут отзываться на Коле. Печень и селезёнка у него - уязвимые органы. Алексей два оставшихся месяца лета находился в деревне с матерью. Окуньковых отпустил в Москву. Сам он тогда возмечтал сделать родительский дом резервным убе­жищем умножившемуся в семье числу пенсионеров. Обустраи­вал его. А Коля однажды сказал, что мечтает поместиться в деревне на лето на чердаке амбара: там у меня будет фонарик висеть на гвозде и всё необходимое под рукой.
Мать обратно перевезли на зиму в Москву в сентябре. Поместили по ее желанию в Реутове у Окуньковых. Колпенские новости черпаем из районной газеты. Сообщается о смерти Ив. Ив. Панова (сына «колунка»). Кадровый командир. Тяжелое ранение и контузия в первые месяцы войны. Час­тичная потеря речи. Но стойкая натура позволила ему много лет держаться за жизнь Умерла Прасковья Чернова (1897-1989), на 92-м году. Вдова Павла Стефановича. "Бог прибрал" лаконично отозвалась на это известие наша мать.
В августе неожиданно умер Вл. Ив. Попов (1925-1989), зам председателя Гостелерадио, а при Демичеве - 1-й зам. ми­нистра культуры. Поскольку, намечавшийся мой авторский альянс с издатель­ством "Книга" не состоялся, я согласился вступить в де­ловое сотрудничество с музеем-заповедником «Спасское-Лутовиново».
В январе следующего года провели в Спасском-Лутовинове первые "именины Тургенева" - род научной конференции. Стали го­товить издание периодического сборника "Спасский вест­ник". Одновременно публиковал в "Орловской правде" краеведческие статьи и ма­териалы из биографии Тургенева. В ноябре 1989-го, я ещё раз ездил на Орловщину - для участия в "днях Тургенева". Впервые познако­мился с Н.И.Левиным, новым директором музея-заповедника. Он назначен в разгар лета, в обстановке склок и скан­далов. В.Н. Старыха вынудили временно сдать дела лесоводу Рыкову. Говорили, что тот - баптист. Среди тех, кого при­меряли на место директора в заповедник, был ещё Паршин, зав отделом Мценского горкома партии (см. Дн.10.VII). Ле­вин предложил мне условия по должности научного консультанта: зарплата не менее 300 рублей, работа периодическая. 10 ноября я посетил тургеневское Спасское. Новоиспеченный директор показывал поме­щения "Дубка", приспосабливаемого под административные и научные надобности. Из-за его КГБ-истского прошлого Ле­вина настороженно воспринимали и в Орле и в музее. Ситу­ацию он постепенно переломил.
Ужасная ж.д. катастрофа на Трансибе под Уфой. Погибло бо­лее 1000 человек. В норвежском море затонула советская подводная лодка. Очень много затонувших. Среди них ко­мандир и начальник политотдела соединения. Тяжелые пос­ледствия катастрофы скрывают. Узнаем о них из "забугор­ного" радио. Окончательный распад Варшавского договора. От Москвы от­деляются союзные республики. Первыми прибалты и грузины. Самые привилегированные в прежнем Союзе. "Нерушимый" разваливался как карточный домик. Полстраны сидело у те­левизоров. Страшно раскрывать газеты. Содраны мемориальные доски в память Брежнева и Андропова, установленные на самом виду – на Кутузовском проспекте.

Читаю "Окаянные дни" И.А,Бунина. дотоле для советских граждан малодоступные. О простых соотечественниках, о толпе этот квази - аристократ пишет так презрительно и так провидчески, что диву даешься. Ко мне частень­ко обращаются орловские "друзья Тургенева". В Москву приезжал незадолго до своей отставки В.Н.Старых, вместе с Р.М.Алексиной. Эти тоже предлагали быть их "поверенным" в столице. Идея расплывчатая, но вовсе я не отказывался. Равно как и от намерения иных культуртрегеров создать Союз музейных работников. Им была срочно необходима "кормушка". Но даже прежние союзы тогда разваливались. Долго тянулась волынка с покупкой в Британии из частной коллекции рукописи "Отцов и детей". Манускрипт в конеч­ном счете приобретен Фондом культуры, за 4 млн. рублей. Ненужный никому раритет. Разве что из соображений наци­онального престижа.
Ссуду на обустройство огородного участка я оформил в сбербанке на 12 лет, до 2001 года, из 5 % годовых с выплатой по 500 рублей в год, начиная с 1991 года. Деньги эти поглощены временем. О них я прос­то-напросто забыл.

Ребята обживают свою квартиру на Ма­лой Филевской, 48. Купили мебель. В декабре - начале ян­варя-90 мы с Люсей отдыхали и лечились в партийном сана­тории "Пушкино". 60 км. от Москвы по Ярославской дороге. Последний наш льготный отдых. Жили в N 805. Межсезонье. Здравница заполнена номенклатурными работниками с мест. Из провинции. Но есть и мои бывшие сослуживцы из цент­рального аппарата: М.М.Даценко. Е.И.Самсонова, Л.А.Воз­несенский, В.Т.Сызранцев.

Интеллектуалы всех мастей пытались превратить умершего А.Д.Сахарова, этого выдающегося ученого физика, в политического деятеля, в некое подобие иконы. Варварская казнь четы Чаушеску. Скорее бы закончился этот год - пассионарный и озлобленный, несчастный и трагический!

Memoria-89 (так много смертей, потому, что развал, разруха. Но ещё и от того, что всё это - мои современники, люди которых знал: Наш отец Чернов М.Д.,+ 23 июля; Товстоногов Г.А. (умер в автомобиле по пути); Сахаров А.Д.; Тарковский Арсений , 82-х лет (поэт); Ибаррури Долорес в ноябре, 93-х лет); Плятт Р.Я.; Попов Вл. Ив. (зам. Министра культуры); 15 декабря умер А.Д.Сахаров; варварская казнь четы Чаушеску в Румынии; Крылов В.П. (краевед из Черни, защитник «Бежина луга»); Акопов Грант Минасович; Дангулов Савва (литератор); Даниэль Ю. (публицист диссидентской направленности); Велтистов Евг. Сераф. (курировал в ЦК телевидение и журнал «Кругозор» на гибкой пластинке, сам писал научно-фантастические повести для детей и юношества); Митяев В.К. (тимирязевский); Болотов Никол. Степ. (односельчанин, внук бабки Касатихи); Раздорожный И.П. (сослуживец по ЦК); Кузьмин Всев. Петр. (сослуживец); Лиепа Марис (солист балета).


1990

Год смерти матери. Она скончалась поздно вечером 18 августа. В деревне с нею были Алексей и Вера. В 10 утра Алексей позвонил и сказал, что нет надежды. В 11 – я уже мчался на Курский вокзал и первым же поездом выехал в Орел. Спасибо обкомовцам - держали наготове машину. Только к вечеру был возле своего дома в Калуге. Мать застал еще в живых, хотя она находилась без сознания. Стонала, тяжелое дыхание. Не могла говорить, но, вероятно, почувствовала, что приехал и старший: когда поцеловал руку, она отдернула. Знаю, что не любила этого при жизни. Отошла под плач Веры и слезы сыновей, не приходя в себя. Обмывали усопшую соседки-женщины. Нам с Алексеем пришлось им помогать. Вера не в силах, почти без чувств.

Наутро из Колпны пришла машина. Догадался вчера попросить. В райбыткомбинат, чтобы изготовили гроб. К председателю колхоза Герасимову, чтобы попросил мужчин о рытье могилы. Оповещали родственников. В райпотребсоюз за продуктами спиртным для поминок. Телеграмму в Москву внуку покойной, Саше, и зятю – Н.Н.Окунькову. Они успели приехать к погребению. Похороны 20 августа. Поминки около дома во дворе. Столы на 30-40 человек. На другой день траурное извещение и соболезнование в районной газете.

Вспоминать обо всем этом очень тяжело. С того времени прошло несколько лет, а успокоиться до сих пор не могу. После похорон и 9-ти дневного поминания москвичи начинают собираться в обратный путь. Закрываем дом на зиму. Укрепляем ставни. Местные начальники, начиная с первых лиц, посещали нас все эти две недели, чтобы выразить соболезнования, а попутно оговорить собственные проблемы. Устраивали «шашлыки» и выпивки под предлогом, что так легче перенести горе. В Москву мы возвратились 1-го сентября.
Впервые встречали этот несчастливый год не дома, а в санатории «Пушкино» под Москвой. Мы с Люсей здесь среди чужих. Правду сказать, многие москвичи разъехались кто куда, для встречи нового года. Администрация санатория, повинуясь новейшим установкам, устроила безалкогольное застолье. Нарочито шумный хоровод пенсионеров у ёлки выглядел комично. Дети наши и внук тоже одни, в своей квартире, встречали новый год по-семейному. Коля идет в 7-й класс.

Старуха-мать зимовала у Окуньковых в Реутове. У Веры (а больше - не у кого!). С кончиной отца она осиротела, поникла, 63 года прожили вместе. В Реутове квартира тесная, неудобно. Но из деликатности бабушка, видимо, не захотела обременять нас с Лю­сей. Переезд ее состоялся 8 сен­тября, для чего две недели я пробыл в Колпне. За­одно устроил временную оградку на отцовой могиле. Холмик - единственной на кладбище не огороженный. Помогли В.П.Ботвинков (вечная ему память - вскоре он умер скоропостижно) и Н.В. Уколов, директор сахарного завода. Ботвинков предоставил автомобиль от Колпны до самой столицы. Уколов той осенью заболел пси­хически в тяжелой форме. Его привезли в Москву и я помо­г устроить на лечение в институт им. Сербского.

Год был трудный, трагический и во многих других отношениях. Зримый, болезненный развал в стране. КПСС агонизирует. Сила ее оказалась мнимой. Состоялся учредительный съезд компартии РСФСР. В средствах информации ожесточенная против него пропаганда, против нелепого её лидера Ивана Кузьмича Полозкова. Лучше этого «лаптя» на роль вождя никого не нашлось. Было ясно: «дружба народов» тоже миф. От Союза отделяются все другие республики. Россия теряет всё, что добыто кровью десяти поколений.
Временный экономический комитет: И.Силаев, Г.Явлинский, А.Вольский. Санкт-Петербургу возвращено прежнее название. Демократы толково и оперативно овладевают имуществом и счетами партии. Разрушая центр, Ельцин открывал шлагбаум сепаратизму. Ликвидком КПСС возглавил П.К.Лучинский. В сентябре заявление о выводе наших войск с Кубы. Американцы торжествуют. На смену беззаконию тоталитарному грядёт беззаконие демократическое. Ходили слухи, что Г.Явлинский принимал участие в попытке арестовать Пуго. В Орле пока «правит» Н.А.Володин. Алексей в деревне, ремонтирует дом. Осенью к нему в помощь ездили Вера и Николаич.
Меня отыскал в Москве Александр Гельбке, скромный служащий живущий в Бельгии. Правнук Каширениновых - удеревских, правнук скрипача и земского доктора Александра Фердинандовича. Гости из Колпны: два председателя – А.Меркулов и В.Громов. Ищут покупателей-оптовиков. В.А.Громов женат на дочери Атаманова из Петровки.

Memoria-89-90: Шмаров Ю.Б., + 10 ноября 89, а 91-м году (историк-генеалог, бывший «зек»; Пимен (Патриах всея Руси); Мариничев П.И .(родственник, продавец сельского магазина и заготовитель сырья); Брежнева А.В (жжена Якова Ильича), + в декабре 89; Козлов Илья (+ осенью 1989) – партком ЦК; Сизов П.В, умер в сентябре 1989 (журналист в Орле, писал на «музыкальные» темы; Мартыновский В.С.; Черноуцан И.С.; Брежнева (мать Галины, секретарши); Тетерин А.В. (бывш. секретарь Орловского обкома КПСС); Пикуль Вал. (прозаик, на 62 году); Матусовский М. (поэт); Иванов Вал. Вас. (сослуживец по ЦК); Ерофеев Венедикт («Веничка»);Прокофьев Л.Ф (профком ЦК); Жданова М.И;. Иовчук М.Т.(ректор АОН).

Далеко не всех удалось вспомнить. И этот год депрессивный, губительный.
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Re: Мемориал

Сообщение Аленич » 28 ноя 2015, 07:52

1991

Встретили новый год с озабоченностью. Смутное время. Окончательный развал Советского Союза. Миновала целая эпоха. Всё наше семейство собралось на Молодогвардейской. Саша успел только к бою курантов: ходил зачем то к Славику, там они разрешили себе. Коля в ожидании подарка. Кто-то проязычился, что приготовлен сюрприз. Ему вручили снегокат, который до поры был припрятан у Черкасовых.
Накануне поздравляла по телефону А.П.Стрельникова – новоиспеченная пенсионерка. Она старше, но будучи членом Союза кинематографистов (по технической секции), обеспечивала себе доплату к ежемесячному содержанию. Второй поздравитель – П.П. Кутлер, 50-летний специалист по информатике. Предки его мценские дворяне. Заразился от меня историко-генеалогической болезнью, изучает провинциальное окружение Тургенева. С писателем были знакомы его прадеды.

В январе - в Орле и Спасском-Лутовинове. Даже съездил обыдёнкой в Колпну, где М.Швецов, В.Ботвинков, М.Рыжиков и другие чествовали меня в столовой сахарного завода. Показали написанные московскими художниками живописные полотна. По моему настоянию заказ исполнен за счет скотооткормочного комплекса. 16 картин и портретов. Заехал поклониться сиротливой, без надгробия ещё могиле родителей.

В Орле выступал в редакции областной газеты. Беседы с журналистами. Брали интервью, которое напечата­но в 26 числа в "Орловской правде" со снимком. Именуют "писа­телем". Скорее - самоназвание, чем восприятие. От тех дней на память хорошо "подсмотренный" кадр редакционного фотографа Л.Тучнина (изображение, где сижу, "подпершись" рукой). Побывал в мастерской у художника А.И.Курнакова. Он формально и по существу является профессором живописи. Недавно и.о. профессора по кафедре русской литературы избран в пединституте В.А.Громов. 24 января в моем номере в орловской гостинице собралась редколлегия задуманного периодического сборника «Спасский вестник» - Г.Б.Курляндская, В.А.Громов, Н.И.Левин, Л.В.Миндыбаева.

Встречи и беседы в Орле с литератором Л.Моисеевым, с М.Бушуевой и В.Василенко из Картинной галереи. Эти две дамы заняты обустройством нового помещения для Музея изобразительных искусств (в бывшем доме политпросвещения). Вечер у Сидоровых. Познакомился с их зятем Владиславом Ефремовым. Человек своеобразный: гуманитарий, увлекающийся уфологией. Сотрудники Орловского музея И.С.Тургенева упрекают меня: дескать, переметнулся от них к Спасскому-Лутовинову.

В марте-мае работал у себя на городской квартире над "андроповским" дневником. Алексей в конце апреля уехал на лето в деревню. Его сопроводил туда Вячеславий. Максим той весной окончил школу. Наш Саша пытался помочь ему поступить в экономико-статистический институт. Не выдержал конкурса. Съезд народных депутатов неистовству­ет. "Демократы" почувствовали свою силу. Юродивый А.Д.Сахаров достиг тогда пика популярности. Партия ста­рого типа была явно неспособна так скоро превратиться в обновленную политическую организацию. Ускорился процесс ее разрушения. Легально усердствовали А.Н.Яковлев и Э.А.Шеварднадзе, а М.С.Горбачев направлял процесс подспудно. Влияние Б.Ельцина зримо проявилось. И генсек смирился, понево­ле приял план перехода к рыночной модели, продиктованный окружением соперника.
В мае мы с Сашей и Славиком посещали свой огородный участок в Красной Поляне (ездили через Лобню). Лето провели на даче в Полянах, где были размещены заместите­ли заведующих "ветеранского ранга". Совершаем прогулки в Дунино, в "пришвинские" места. Дорывками сочинял тогда фрагменты из истории Колпенского края. Встречи с появившимся на российской земле потомком эмигрантов А.Ю.Мельтевым. Дед его по матери, бывший белый генерал, а в Париже – журналист, Александр Савченко (псевдоним А.Дедов) был первым, кто в 1959 году откликнулся большой рецензией в парижской русскоязычной газете на мою только что вышедшую книгу «Литературные места Орловской области».

Ухода Горбачева не желал никто – ни мы ни Запад. Он даже этим стал запугивать. В ходу шутка: куй железо пока Горбачев. Он формально отстранен 8 декабря. Началась эмиграция в Израиль. Одним из первых уехал актер М.Козаков, далеко не самый общепризнанный еврей. Мои орловские друзья В.Г. и С.А.Сидоровы согласились взять на себя хлопоты по из­готовлению надгробия наших родителей. В конце весны камни были высечены. В Колпну их доставили из Орла заботами начальника местного автотранспортного предприя­тия М.Харламова, который недавно сменил умершего В.П.Ботвинкова. В июне-августе мне удалось навестить в деревне брата. Тот рьяно хозяйничал. Родительский дом для нас казался убежищем от бурь происходящего. Наладили у се­бя в деревне телевидение и радио. Прислушивались и прис­матривались. Продолжается распад Югославии. Я помог брату оформить права на владение деревенс­ким домом и хозяйством. По общей договоренности мать пе­ред смертью написала такое завещание.
В этот раз я приехал в Колпну через Курск, куда М.И.Шев­цов посылал за мной машину. Областное и районное началь­ство ревниво и с тревогой наблюдали за тем, что происхо­дит в столице. Старались угадать направление событий. Ради этих новостей ездили и ко мне. Шевцов привозил ко мне поговорить и пообедать Цикорева-старшего с молодым экономистом-сыном Колей. Последний только-только начинал тогда свою карьеру. Интересовался предпринимательством. Через два-три года Е.С.Строев назначил Н.Н.Цикоре­ва-младшего своим заместителем по экономике. Меня посетил в деревне также А.Лабейкин, последний в Орле в ряду идеологов - секретарей обко­ма КПСС.
Погодные условия летом 1991-го были в орловских краях нестабильные. Июнь сухой и жаркий. Но зерновые уроди­лись. И фруктов, против ожидания было немного. В промежут­ках между всеми заботами я несколько раз побывал и даже выступил в редакции районной газеты, носящей ужасное названи­е "За изобилие". Она в то лето напечатала несколько мо­их этюдов из истории Колпенской земли. Между тем, как бы сюрпризом к моему приезду, было уничтожено, снесено нап­рочь еще вполне хорошее здание земской больницы. Мне в детстве приходилось быть в ней на излечении, а Алексей - тот даже появился на свет в этом историческом помещении. - Почему в России все аптекари немцы, - спрашивал В.В.Розанов. И отвечал: потому что русский, где надо капнуть, плеснет…

В августе 91-го райкомы КПСС начали самоупраздняться. Власть переходила в кабинеты районных и областных сове­тов. Формально и фактически. М.Н.Бухтияров (в Колпне) переведён работать заведующим в сберкассу. Его офис председателя райсовета тот час занял вчерашний первый секретарь РК КПСС М.И.Швецов. Такой способ продуманно применялся повсюду. Воссоздавалась прежняя «вертикаль» власти. В Колпне против Швецова действовали, хотя и осторожно, А.Тычинский М.Бухтияров, главврач Пикалов, директор ср. школы Тучков. Редактор газеты В.Незнамов выступал на стороне Швецова и коммунистов.
В первую неделю августа я ездил в деревню вторично. Вместе с Валей (Анатольевной) и Колей-внуком. Они посетили родину предков впервые. К приезду мальчика (12 летнего) сюрпризом куплен велосипед - фанатичное его увлече­ние в том возрасте. Внук энергично знакомился с леген­дарным деревенским бытом. Осматривал окрестности, наслаж­дался изобильным садом, лазал по скирдам соломы. Сопро­вождал его на старую Удеревку, показал дедовскую усадьбу. Впечатление на него произвел разве что 150-летний каменный подвал, оставшийся еще от Челюскиных. Предок наш Ефим Чернов, был, скорее всего, незаконнорожденным ребенком крепостной девицы Авдотьи Андреевны, от ее бари­на-холостяка, Петра Степовича Челюскина, погибшего в эпоху 1813-14 годов. 11 августа пожаловали москвичи на своей машине: Саша, Славик, Валя (Ивановна). Коля тут же уселся за руль: уже умеет водить. В саду разбили палатку - иначе негде было бы спать. На веранде мыши и крысы, городские дамы от них в панике. Стряпаем на всех на маломощной электроплитке. Отключили энергию. Райкомовцы срочно присылают монтёров.

Наши Валя с Коляней уехали 15 августа, а 18-го годовщина смерти матери. Поминки. Приглашены родственники и сосе­ди. Василий Сильвёстрович, Мар. Филипповна, Хохловы. На утро - переворот, отстранение Горбачева. Власть захва­тывает Ельцин. Народ принял это спокойно, всех только интересует дальнейшее. По радио на Би-би-си и московскому телевидению узнаем под­робности. Полная картина стала известна позднее.

Саша и остальные москвичи уехали 21 августа. На следующий день и я отправился в Орел, а оттуда - в Москву. 23-го возвратился в столицу, куда в тот же день (вслед за мной) дос­тавлен Горбачев. С Раисой Максимовной плохо, нервный шок. Ночью попытка захвата Лубянки и демонтаж памятника Дзержинскому. Рассказ о том, как метались от одного вы­хода к другому сотрудники КГБ, ища путь бегства. Драма­тическая ситуация. Ельцин - единоличный диктатор. Арест Шенина и Ю.Прокофьева.

Люся с Колей живут в Полянах. Через пару дней в пансионате по­явились случаи воровства имущества. Оно теперь ничейное. В связи с переворотом и упразднением партийных контор, от­менили и ведомственные автобусы. Номенклатурные дачники ездят теперь электричкой. Ельцин приостановил "Правду" и другие партийные газеты. Горбачев со своей стороны заявил о запрещении деятельности КПСС в армии, МВД и в государственных учреждениях. Сложил с себя полномочия Генерального секретаря. Рекомендует ЦК КПСС самораспус­титься.
Грачев, Н..Бикеин и другие торопливые тут же высказались за создание новой левой партии. Продолжается от­падение республик от Советского Союза. Повесился С.Ахро­меев. Прямо в своем кабинете. Эпидемия снятия памятников советским деятелям по всей столице и в некоторых регионах. На следующий день - сообщение о самоубийстве Н.Е.Кручины. Имущество Старой площади передается Моссовету. Банковские счета ЦК КПСС заблокированы. Из пансионата в "Полянах" нам посоветовали вые­хать в считанные дни. Освободили свои комнаты 27 и 28 августа. У Саши в результате всех этих событий появились признаки усилившейся депрессии.

Читал в те дни «Бодался теленок» А.И.Солженици­на в только что полученном 7-м номере "Нового мира". Ка­кой аккомпанемент! Запасаемся продуктами с рынка и из "авоськиной конторы" на Б.Комсомольком пер. Министром иностранных дел назначен Б.Панкин. Всесоюзный радиокомитет возглавил Е.Яковлев. Программы "Время" и "600 секунд" закрыты. Власть действует непоследовательно и трусливо. Заголовок в газете: "Не загоняйте партию в подполье - там она будет опаснее!".
29 августа Верховный Совет СССР проголосовал за приостановление деятельности КПСС на территории всей страны. Окончательное решение передается на усмотрение Верховного суда.

Memoria-91: Ахромеев С., нач. генштаба; Кручина Н.Е.(бывш. упр. Делами ЦК); Белокопытов Влад. Лук.; Копаев Влад. Ант.; Захаров Алексей Серафимович (книговед); Хоменкова (Котёнкова) Матрёна Мих; Некошнов Анат. Мих. (зав. лекторской группой, приглашал меня на работу); Твардовская М.И. (вдова); Ботвинков В.П.; Чернов А.И., троюродный (в Ливнах).



1992


Дважды в этом году побывал в Спасском-Лутовинове. К тому времени относится замысел «Хроники» и очерков о «дво­рянских гнездах». Покупка и освоение первого (и пока единственного) компьютера для музея. Я учусь с помощью Саши. Мои рассказы из ис­тории Колпны печатались в районной газете всё второе по­лугодие. Максим служит в армии, призван весной. Саша строит гараж. 30 апреля ему присвоено звание подполковника. Мы получаем т.н. «ваучеры», стояла оче­редь. А затея оказалась элементарным обманом. Во что-то «вложили» их номинальную стоимость, а во что - уже никто из нас не помнит. Вскоре всё это обесценилось. Кабинет министров возглавил Черно­мырдин. Избрание Клинтона президентом США. Распад Югославии. Обстрел Белого дома на Краснопресненской. К концу года рубль де-факто стал конвертируемым. Курс доллара выгодный и мы тут же начали покупать на рынке бытовую технику и недорогие покрытия на пол для квартиры. В обиходе их именуют «паласами».
«Итоги перестройки равнозначны жестокому поражению в минувшей войне, если бы таковое произошло», - уверяет некто Б.Куркин в «Литературной России». Ему вторит В.Распутин: «Чтобы за два года сдать противнику такую могущественную страну, такого ещё не бывало (отчего же – бывало! Н.Ч.). Такого ошеломляющего успеха противник не чаял. Народ скоро будет собираться вокруг других руководителей», А на офицерском собрании в Кремле деятели в погонах прямо заявили: «Если политики не решат судьбу армии, она решит судьбу политиков» (запись в моём ежедневнике от 17 января 1992 года). «Искусство торговли, - уверяет в «Известиях» Г.Данелия – опередило киноискусство, а также драму, балет и даже фигурное катание. Сейчас Андрей Тарковский не смог бы возникнуть», «Русские Акакии Акакиевичи торопливо прошмыгивают мимо торговых палаток чеченских и азербайджанских джигитов, укорачиваются из - под колёс их «Мерседесов» и «Кадиллаков» (Низав. Газета, 26 ноября 1992 г).

В России настоящая нищета гуманитариев и людей умственного труда – учёных, работников культуры. Правительство Гайдара изгоняют чуть не силой. Стиль действий властей тем временем резко меня­ется. В начале ноября обострение грузино-осетинского конфликта. Ельцин возвратил своим указом исторический герб России – двухглавого орла. Упразднён «молоткастый-серпастый».Читаю фи­лософские опусы Д.Галковского, кои в изобилии печатались в газетах. Так я и не понял: ученый он, или больной человек.

14 ноября дома у Шауро на ул. Щусева, 10. «Не я вышел из компартии, КПСС вышла из меня». Люся рассказывает о настроениях своих постаревших сокурсниц. Клара Кичина превратилась в фанатичную «большевич­ку». ГКЧ-пистов (Лукъянова, Варенникова, Плеханова) вы­пустили из тюрьмы. 10.XII Ельцин и Бурбулис учинили скандал на Съезде народных депутатов. 15.XII - мое выс­тупление в Московском дворянском собрании с рассказом о семействе князей Львовых. Знакомый книжник и соби­ратель Абр. Рувимович Палей готовится к своему 100-ле­тию. Совсем оглох, а звонил мне каждую неделю.
Распад Югославии, началась трёхлетняя гражданская война между ее братскими республиками. Алексей жил в деревне до поздней осени. Один. Боится ос­тавить дом на разграбление мародерам. В наших местах, как в прочем и везде, разгул воровства. Вместе со стару­хами-соседками брат в деревенской глуши отмечал Ок­тябрьскую годовщину коллективным ужином.

Memoria-92: Шелепин А.Н.; Дубчек А. (лидер Чехословакии); Брандт (канцлер Германии);Соколов Т.И. (1-й секр. Орловского обкома в 1966-70 гг.); Евстигнеев Е.А (актёр, умер после операции на сердце, сделанной в Лондоне); Пискунов С.А. (ректор в Орле); Цикорев Н.Д. (влиятельный «кадровик» в Орле, в период перестройки на профсоюзной работе); Малиновский Моисей Аронович («Миша») – журналист в «Орловской правде»); Катков Евг. Павл. (учитель, директор средней школы в Орле, инвалид войны); Арбузов А.Н (безногий инвалид, доцент Орловского пединститута); Королёв Ю.К (директор Третьяковки, 64-х лет); Образцов С.В. (кукольник); Щербаков С. (зам.зав. отделом науки ЦК).


1993


Антиельцинские выступления в Москве. Танки обстреливают т.н. Белый дом на Краснопресненской. В этом году я официально зачислен штатным научным консультантом музея-заповедника «Спасское-Лутовиново». Начало восхождения Г.А. .Зюганова на всероссийскую арену. Приватизировали свою московскую квартиру. Знакомлюсь с компьютером и учусь на нём работать.

Новый год встречали двумя семействами вместе. Со 2-го по 9 янв. неделю в доме отдыха МВД «Озёра» в Дмитровском районе (мимо Шереметева, на Лобню, по шоссе на Ростов Великий). С нами Коля, у него каникулы. Учится в 8-м классе. Холодно в номере, «ледяной погреб». С нами Карачевы, друзья-сослуживцы Саши, с девочкой, ровесницей Коли. Молодежь, дурачатся. Мы привезли обогреватель и собственный телевизор.

На досуге перерабатывал статью об И.И.Лутовинове и его хозяйстве, для 2-го выпуска «Спасского вестника», Приступил к работе над рукописью «Хроники», Н.И.Левин заманивает меня в Спасское-Лутовиново для участия в «тургеневских чтениях». Саша размечтался о коммерческой деятельности: его «пунктик» на несколько последующих лет. Братья Турищевы, его приятели, успешные предприниматели. Это подхлёстывает нашего. Валя, человек трезвого рассудка, недовольна. Коля не выдержал отдыха в «Озёрах», уехал спасаться от холода на дачу к родителям.

Год для простого люда складывался неблагоприятно. Нестабильные, инфляционные цены. Мясо – 1000 рублей, сыр – 500, постричься в парикмахерской – 100. Пенсия у меня в январе 7000, в феврале обещано удвоение. Ельцин и его подручные на Рождество в церкви, торчат со свечками в руках. В Орле опять воцарился Е.С.Строев, свергнув «губернатора» Н.П.Юдина. С 18 по 21 января я побывал в Спасском-Лутовинове. Первый регулярный выезд. Живу в Мценске в гостинице «Мотель». Директор распорядился компенсировать мне стоимость гостиницы и ж.д. билетов и сам лично доставлял в Мценск и оттуда к месту работы. Вместо шофёра. Впоследствии всё упростилось, да и нянчиться со мной перестали. Знакомлюсь с сельскими окрестностями заповедника. Осматриваю здешний магазин, дом культуры. Косметический ремонт в мемориальном доме. Занятия по Спасскому-Лутовинову меня морально поддерживают. Даже деньги не так важны. В январе там «тургеневские именины». Выступал с докладом «Тургенев в родственном окружении».
Президентом США 4 ноября прошедшего года избран 47-летний демократ Клинтон. Вирус национализма распространяется по просторам бывшего Союза. Нарастало разочарование в т.н. «реформах». Время зарождения нового российского неоконсерватизма. Тотчас появилась ностальгия по советскому прошлому: тоска по небогатой, но безбедной жизни. 20 апреля Всероссийский референдум. Действительный его замысел - выявить масштабы поддержки народом Ельцина и его политики. Приговор единодушный: пусть пока остаётся и исправляет свои ошибки. Уход был бы ему подарком, а он этого не заслуживает. На горизонте российской политики замелькал Геннадий Зюганов. Даже «социал-демократический» А.С.Кононыгин изменил к нему отношение: уважительно именует «земляком».

Саша переходит в отдел информатики внутренних войск. Новая должность открыла ему подполковничью перспективу. Тоже осваивает компьютер. Из-за разных трудностей время от времени у него приступы депрессии.

Коля ранней весной перенёс вирусную болезнь. Люся сломала руку в кистевом суставе. В апреле Славик сопровождал Алексея в деревню. На брата страшно было смотреть, когда он увидел, что дом наш ограблен начисто. Алексей и Славик сомневаются: стоит ли упрямо держаться за разгромленное родительское гнездо, памятник нашего общего детства.

Неожиданная смерть Ю.П.Воронова от дурного лечения пневмонии вызвала всеобщее сочувствие в обеих противостоящих лагерях чиновной и творческой элиты. Панихида 9 февраля в малом зале ЦДЛ. Раздельно присутствовали М.Горбачев, А.Яковлев, В.Медведев. И в другом конце помещения - Е.Лигачев и Г.Зюганов. Вел траурное прощание Ю.Верченко, сам вскоре умерший (в 1994 году). Воронов – человек из «горбачевского» призыва. Сегодня даже печальное событие – это повод собраться вместе. А.Беляев намерен уходить на пенсию. Е.Кривицкий тоже. В.К.Егоров, у которого, как показало время, имелись ещё шансы «послужить отечеству», сказал мне, что работает над программой «Русский менталитет»
В мае вторая в этом году поездка в Спасское-Лутовиново. Экскурсия сотрудников в село Тургенево, Ядрино, Прудищи, Волково, Подбелевец, Никольское-Вяземское. В гостях у Р.М.Алексиной в её комнатушке, обед с настойкой. Визит домой к Богдановым. У них от спиртного удалось отказаться, пили чай. На следующий день Л.И.Скокова угощает меня во флигеле завтраком, принесенным с собой. В коллективе догадываются, что укреплять отношения с Черновым полезно, хотя бы ради того, чтобы воспользоваться его информационными запасами.

Свидетельство на свою московскую квартиру, полученную в частную собственность. Балансовая стоимость35 тыс. рублей, а рыночная примерно 15 миллионов. Разумеется, «деревянных», инфляционных. Вышел из садово-огородного товарищества «Ветеран»: нам эта затея не по силам. В середине года пенсия моя возвысилась до 25 тысяч рублей, в конце – 45 тыс., против 14 в январе. В среднем 30 тыс. руб. ежемесячно. Ниже прожиточного минимума. Принял решение поэтапно, постепенно распродавать свою библиотеку. Книги наполовину мне уже не понадобятся. Зачем оставлять лишние заботы наследникам? Сам более благоразумно сумею решить судьбу книжного собрания,. Пробную сделку на символическую сумму совершил ещё в 1992 году с московской «Тургеневской библиотекой». Теперь жалею. Лучше сосредоточить свой «турге-невский антиквариат» в одном месте, в данном случае в «бескнижном» Спасском-Лутовинове. С тех пор отдаю туда, назначая половинные суммы. Моя зарплата в музее-заповеднике за год, в общей сложности примерно 85 тыс. руб. в месяц. Денежные запасы сразу же начал переводить в доллары. От чего во время дефолта 1998 года практически не пострадал.

О.Дарусенков, переводчик Кастро и посол, к тому же разведчик, стал перебежчиком, перевербован. Дождливая и гнусная осень 93-го. Штурм Останкина. Обстрел парламента в Белом доме. Я в тот вечер уезжал в Орёл. В Москве коммунальное отопление с перебоями. Мы в своей квартире мёрзнем (+16). В больших городах главный вопрос – выживание. У меня тем летом в Спасском-Лутовинове на коллективном огороде была посажена картошка. Обрабатывали конечно коллеги-сотрудники из чувства сострадания неловкому москвичу-интеллигенту. Мешков 5, плохой и мелкой, прислали нам в Москву. Пытаемся сохранить её на балконе.

Умерла 77-летняя Вал. Ив. Мешкова. Дочь её – вековуха Валя, осталась одна. У неё с психикой не всё в порядке. Склонность к суициду. В начале октября в Орле, где выступал в качестве сотрудника Спасского-Лутовинова. Тема: «Тургенев и его университетские товарищи». И.Т.Рябцев, служивший в то время на Сталепрокатном заводе, пригласил проконсультировать их историко-культурные мероприятия на тему о Фете и Шеншиных. Завод осваивает усадьбу Клеймёново и нуждается в подкреплении историческими мифами. Принимали меня хорошо, и не только Рябцев, но и директор завода. Вскоре тот покончил с собой по невыясненным причинам.

Накоротке из Орла съездил в деревню навестить Алексея. Он решил остаться на зиму в родительском доме. В опустевшей деревне ещё более одиноко, чем в «шушенской ссылке». Алексей собирает и сушит яблоки. Варит компоты. Ему на смену туда ездили «подежурить» Вера с Николаеичем. Советовал им в письме, чтобы распределяли свои силы разумно, запасались всем, что может выручить в трудную минуту. Но наипаче – беречь здоровье. В Колпне создан оргкомитет по возрождению компартии. Председатель – А.В.Кузякин, заместители – два Геннадия – Полянчиков и Рыбин. Колбаса в Колпне – 300, хлеб – 18, водка – 300, свежая говядина в Москве – 1500. Выборы в России. Поражение партии Ельцина, хотя и относительное. Победа популистов, во главе которых В.В.Жириновский. Он стал тогда известен в России, а вскоре и за её пределами. Публика воспринимает его выходки с какой-то необъяснимой гордостью: мол, знай наших!
Возвратился после действительной воинской службы Максим. Надо было где-то пристраиваться. Профессиональное училище, где он пребывал перед армией в течение года, расформировано. Намерен поступить на работу к отцу на завод и, одновременно, учиться на вечернем отделении. В конце года Саша в звании подполковника, Коля учится в 9-м классе. Мечтает о собственном компьютере, ездит к отцу на службу поупражняться на его аппарате. Обострение грузино-осетинского конфликта. 4 ноября президентом США избран Клинтон. Один за другим навсегда исчезают в небытие политики и телегерои: журналист Цветов, священник в подряснике Глеб Якунин, «гэкэчепист» Плеханов.

За лето и осень в основном написал текст «Спасско-Лутовиновской хроники». Когда появилась надежда издать, уточнял и дорабатывал. Во время ежемесячных весенних и летних поездок в Тургеневский музей-звповедник, останавливался в далеко некомфортабельной богадельне. Н.И.Левин по моему наущению купил для музея компьютер, перевёз его к нам на Молодогвардейскую на время освоения. Саша помогает мне овладеть новой техникой. В середине декабря 93-го компьютер переместили в Спасское-Лутовиново. Там он тоже поступил в мое распоряжение: никто пока не владеет этой техникой. Первая, кого я стал обучать, Т.В.Шаркова, секретарша Левина, очень умелая женщина.
Начало сотрудничества с Московским дворянским собранием. С.А.Сапожников. 22 декабря выступил у них с «тронной речью», которая состоялась в «доме Аксаковых» на Сивцевом вражке. В середине декабря поездка в Спасское. Опять живу в гостинице в Мценске. Буфета там нет. На душ и удобства – никакого намёка. Выручает только кипятильник. Закуска - из сумки.

Накануне нового 94-го года умерла тётка Вали, завещавшая ей свою квартиру и права на дачу. Родственники приняли это ревниво. У наших ребят разногласия с сёстрами. Хотя им следовало бы вспомнить самоотверженное поведение Вали, ухаживавшей за больной старухой. И похоронные хлопоты целиком на наших ребятах.

Memoria-93: Соколов Т.И. (бывш. 1-й секр. В Орле); Александров-Агентов А.М (помощник Брежнева); Воронов Ю.П.; Винокуров Е. (поэт); Смирнов С. (горбатенький поэт); В.Лакшин (критик-новомировец); Меркулов А.В. (ветеран-председатель в Знаменке, уроженец дер. Каратеево); Егоров М.А. (зав. сектором Общего отдела, хромой); Щепалин Г.А.; Цветков А.В.; Оганов Гр.; Дьяконов Г.В.(88-ми лет); Мешкова В.И.(старшая); Ю.Г.Алексеев (директор Орловского сталепрокатного завода); Соловых П.А. (финансист Упр. делами ЦК; Степанов Н.Я. («свинченный»); Киреева П.Г. («Параха»).
Аленич

 
Сообщения: 58
Зарегистрирован: 24 ноя 2015, 10:36
Карма: 28

Пред.След.

Вернуться в Мастерская начинающего автора

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron