Волчье отродье

Модераторы: Александр Ершов, ХРуст, ВинипегНави

Re: Волчье отродье

Сообщение ВВГ » 26 ноя 2018, 20:27

Глава 52
Жанна бросила в миску еще одну ягодку, окинула взором очищенную грядку и распрямилась. Миска полна, а здесь больше спелых ягод нет. Переходить на следующую грядку не хотелось. Хотелось сесть в тени навеса над крыльцом и ничего не делать. Еще год назад Жанна в ужасе прогнала бы страшное ощущение. Подумать страшно: вся семья трудится не покладая рук, а она будет бездельничать?! За такое отец вполне мог вожжами приложить. И правильно: чай не баре, прохлаждаться да кофиё распивать среди бела дня! Кофеё в семье не распивали и после заката, впервые Жанна его попробовала через полгода после свадьбы: Петер специально ездил в город, привез щепоточку – как раз на одну кружку. Сам даже пробовать не собирался. Но пришлось: горький напиток Жанне не понравился. Оказывается, она с раннего детства мечтала о редкостной гадости. Петер тоже пить не смог, аккуратно слил остатки кофея в баклажку и отвез тестю. Мол, болтал про это всю жизнь, сбивая дочек с панталыку, теперь пей! Не выбрасывать же, когда такие деньги заплачены! И Жанну с собой взял, глянуть, как перекосит отца от хваленого лакомства. А тот выпил напиток залпом и даже не поморщился. Разве проймешь отца пяти дочек какой-то горькой пакостью? Его и слезы Жаннины не пронимали.
Как она не хотела идти за Петера! Угрюмый, нелюдимый мужик, старше невесты на все сто лет, живет бирюком в дальнем лесу, всё время по чащобам шастает. Зачем вообще такому жена? Комаров посреди болот кормить, пока муж на промысле? Жил себе один, да и дальше бы жил! Или выбрал кого не так жалко: Эльку рябую или Анку колченогую! Себя Жанне было жалко, она красивая, к ней и сын кузнеца посвататься может. Девушка и в ноги отцу бросалась, и мамке истерику закатывала (хоть слова такого и не знала тогда, позже от Петера подцепила), а уж слез выплакала доброе озеро. Да только всё зря: отец остался непоколебим, как камень на повороте с большого тракта. И то понятно: как простому серву пять дочек-бесприданниц пристроить? А тут добрый хозяин, охотник, вольный к тому же! Приданого не просит, с владетелем сам договорился, даже право первой ночи откупил. Да еще рухляди лесной будущим родичам подкинул. Не выкуп за девку, а просто так, в подарок. Какой дурак откажется такого в родичах заиметь? Тут и об обычаях мигом забудешь, старшие-то ещё не пристроены, а уж глупые бабские слезы и замечать ни к чему. Не понимает девка своего счастья. Стерпится – слюбится!
Жанна устроилась на ступеньках крыльца, поставила рядом миску с ягодами, приложила сына к груди. Как раз вовремя, малыш уже начал причмокивать во сне и недовольно морщить губы, еще немного и закричит, требуя очередную порцию молока. Присосался мгновенно, зачмокал удовлетворенно. Хорошо ест, много, вырастет большим и сильным. Закинула в рот несколько ягод. Можно. Здесь, у Петера, ей всё можно.
Какая же дура она была, что идти за него не хотела. Никакой Петер не угрюмый, просто болтать зря не любит, зато Жаннино щебетание часами слушать может без малейшего раздражения. Нравится ему голос жены. И старше её всего-то на двадцать лет! Взрослый, основательный мужчина, не мальчишка какой! И дом у него такой же солидный, основательный. Поставлен с умом, на бугорке, всех комаров ветерок сдувает. А что в лесу, так оно и понятно: лес для Питера – основа всего. С леса кормится, в лесу своё богатство добывает. Не только охота, грибы да ягоды дикие, еще и свой огород неплохой. Не только репа с луком, но и заморский картофель, не каждому владетелю доступный. А ягод каких только нет, и любая больше дички вдвое, а вкуснее стократ! Сам владетель местный с этого огорода питается. Да еще другим продает. И мужу за это деньжат перепадает. Дом у Петера – полная чаша. Сам давно вольный. Теперь и Жанну откупил. Правда, должок за жену их милости еще не весь выплатил, но картошечка с клубничкой исправно в замок поступают. А как господа поохотиться соизволят – без Питера никак. Не простой охотник ведь, егерь! К тому времени, как сын вырастет, папа еще и леса кусок прикупит. Свой лес – совсем другое дело!
А как Жанну любит! За год не то что не ударил ни разу, голос не поднял. Она, конечно, повода старается не давать, не дура на такое сокровище обижаться, но бабские придури любого мужика до белого каления доведут. Вон сын кузнеца, о котором Жанна мечтала, два месяца как женат, а супругу лупит почем зря! Так этой задаваке Кристинке и надо! «Ты, Жанка, замухрышка бесприданная!» Вот и получай за собственное приданое мужнины кулаки! А Жанне Петер куда ближе и родней! Добрый, нежный, ласковый… Самый лучший…
- Тетенька, покорми сестренку.
Тонкий голосок вернул к реальности. В двух шагах от нее стоял мальчик лет семи. На первый взгляд – самый обычный. Но только на первый. Жанна сразу почуяла: не простой это ребенок! Одежда городская, хоть и поношенная, а дорого для серва. Слуги в замке такую носят, если владетель не скряга, да горожане, кто позажиточней. Откуда в лесу такой взяться? К тому же, чумазый весь, а городские грязи не любят, Жанна еще девчонкой видела, как один такой в коровью лепешку наступил, криков было, будто ему вилы в задницу воткнули. Да еще кривляний! А этот к разводам на лице спокойно относится. И младенец на руках! Да кто ж доверит мальчишке маленького?! Да и откуда они вообще здесь взялись? До деревни далеко, Петер на коне за час добирается. Замок того дальше. И во двор зашли, а ведь калитка заперта была! И барбос не гавкал.
Не люди это! Карлики лесные! Что же делать-то?! Нечисть-то эта не то чтобы зловредная, но пакость устроить любую может. Им дом поджечь – плёвое дело! Или еще чего сделать нехорошего! Не дай Господь, сына сглазит! Жанна от страха дышать перестала. Что же делать?
- Тетенька, покорми сестренку, - повторил карлик.
- Ты кто? – с трудом выдавила Жанна через ком в горле.
- Вилли Кукушонок, - ответил карлик. – А это Урсула. Она молочка хочет.
Ужас накрыл с головой: месяц назад у Карла умерла дочка, полгода было всего. Урсулой звали! Что же делать?! И оберегов нет никаких! Господу молиться? Так кюре говорил, что никаких карликов не существует! Значит, Господь тоже не поможет, надо самой выкручиваться, иначе и сына будет какой-нибудь карлик по лесу таскать! Её сына! Её и Питера!
Покрепче прижав сына (не выпускать ни на мгновение, материнские руки – лучшая защита, когда другой нет), девушка оголила вторую грудь и протянула свободную руку к карлику.
- Клади.
Тот медлить не стал, неуклюже пристроил малышку. На ощупь девочка была как живая. И сосала так же жадно, как сын. Только сильнее: старше и голодная. Карлик присел на корточки, наблюдая за кормлением. Жанна очень боялась, что молока не хватит: так-то его много, но кто знает, сколько нечисти надо?
- Клубнику хочешь? – женщина не знала, чем задобрить нечисть. – Угощайся!
Карлик кивнул и, не говоря ни слова, взял несколько ягод из миски.
Жанна облегченно вздохнула: раз нечисть приняла угощение, зла делать не станет. Это все знают. Это солдатня может сначала хозяйкиного хлеба отведать, а после и саму хозяйку употребить, а то и вовсе горло перерезать. Карлики куда честнее! Лишь бы молока хватило!
Хватило! Сначала от груди оторвался сын, а за ним и карлица. Выплюнула сосок, похлопала глазками и тут же уснула, не забыв испачкать пеленки. Карлик забрал сестренку, вытащил откуда-то грязный кусок материи и прямо на земле начал неумелее перепелёнывать дитя, пристраивая вместо подгузника кусок мха.
- Ой, подожди, - подхватилась Жанна. - Сейчас я тебе помогу!
Подорвалась, скользнула в дом. Просто камень с души упал, теперь сын под защитой оберегов над дверью! Пристроила мальчика на кровати, схватила сухой подгузник и чистую пеленку, выметнулась на крыльцо. Забрала у карлика малышку, подмыла, быстро спеленала.
- Подожди, я вам поесть с собой соберу!
Покидала в узелок буханку хлеба, головку сыра, кружок колбасы, десяток яиц, сваренных для ужина. Подумала и добавила крынку молока и горшочек варенья. Своего любимого, сваренного из десятка разных ягод. Ничего не пожалела, лишь бы нечисть лесная довольна осталась и ушла, не делая пакостей. Карлик возражать не стал. Забрал еду, ребенка и скрылся в лесу.
Жанна устало опустилась на крыльцо: ноги не держали. Не должен этот самый Кукушонок зла на нее держать, она ведь всё для них сделала, что просили и что не просили. И всё-таки… Но долго расслабляться не позволил сын, громким плачем сообщивший о мокром подгузнике.
До самого вечера у Жанны было тяжело на душе. Пока вернувшийся Петер с порога не заявил:
- Ну, жена, счастье нам привалило! Смотри, что нашел! – он выставил на стол здоровый горшок. – Полнехонек! Золото и серебра немного! Завтра к их милости поеду!
- Отберет ведь, - неуверенно предположила Жанна.
- Конечно, отберет, - согласился муж. – Земля-то его! Вот только должок спишет и леса кусок подарит. В горшке-то намного больше, а их милость не любит службу без награды оставлять. Вот родителю его я и не показал бы. А следующий горшок я на своей земле найду. Он хоть и поменьше этого, и серебро одно, но нам хватит!
Гугукнул сын. Петер подхватил младенца подмышки и подбросил его под самый потолок:
- Расти, Густав! Вырастешь, богатым будешь!
А потом Жанна рассказала мужу про дневного гостя. Муж, правда, посмеивался, но подтвердил, что карлик всем остался доволен, раз послал такую удачу. А коли так, беды можно не ждать. Всё будет, как сказал Петер: они обзаведутся своим куском леса, перестанут выплачивать аренду, разбогатеют, а может, и титул какой-нибудь получат со временем. А под навесом крыльца их дома всегда будут стоять горшочек с любимым вареньем и крынка молока. Чтобы добрый лесной карлик Вилли Кукушонок в любой момент мог поесть и накормить сестренку.
А оно Вам надо?
Аватара пользователя
ВВГ

 
Сообщения: 304
Зарегистрирован: 11 окт 2014, 09:48
Откуда: Тольятти
Карма: 811

Re: Волчье отродье

Сообщение ВВГ » 26 ноя 2018, 20:28

Глава 53
Дверь закрылась мягко, почти беззвучно, хотя притащивший Фриду огромный монах толкнул массивную створку изо всех сил. А уж силушки двухметровому громиле было не занимать. Но эта дверь хлопать не умела, кому как не Фриде знать, что и как в замке работает. Второй раз детина пробовать не стал. Вместо этого выругался и загремел засовами. Наверное, думал, что умеет сквернословить.
Решив, что хуже уже не будет, экономка постаралась разубедить неумеху, высказав всё, что думает о противоестественных наклонностях матушки святого брата. Получилось не так заковыристо, как в старые времена, сказалось долгое отсутствие практики, но функу хватило: монах обиженно засопел и принялся еще усерднее бренчать железом под громкий хохот напарника. Фрида еще добавила про бабушку незадачливого конвоира и уже собралась переходить к предкам второго монаха, но удаляющиеся шаги сделали это занятие абсолютно бессмысленным.
Старушка огляделась и, не найдя в каморке ничего интересного, устало опустилась на кучу соломы в углу. Собственно, она и не ожидала увидеть что-нибудь полезное. В этой каморке, как и во всем замке, экономка знала каждый камень. Увы, помочь это знание не могло. Разве наоборот, отнять последнюю надежду. Окон здесь отродясь не было. Тайные ходы пролегали совсем в других местах. Выбить дверь немолодой уже женщине не под силу, а чтобы открыть замок, мало иметь кусочек проволоки, зашитый в юбку, надо еще суметь до замка добраться. То есть, пройти через дверь. Будь такая возможность, и замок открывать не потребуется…
Фрида горько вздохнула. Видно, судьба у нее такая: умереть от рук служителей Ордена. Не вышло тогда, получится сейчас. Сорок лет отсрочки – не так уж и мало. И не так уж мало удалось сделать с того страшного дня, когда удар кованого сапога вынес дверь бабушкиной избушки. Святые братья пришли жечь ведьму. Никогда никому не сделавшая плохого старая травница вполне годилась на эту роль. Правда, насладиться криками умирающей карателям не удалось: бабушка сумела уйти достойно.
Фриду, нет, тогда еще Гертруду, тоже должны были сжечь, но красивая девчонка приглянулась брату Анри, командовавшему отрядом. Бейлиф оказался эстетом: не задирал подол первой же попавшейся девке при всей святой братии, а предпочитал развлекаться с приглянувшимися жертвами наедине. Если не в доме, то хотя бы в собственной палатке. С толком, чувством и расстановкой. Жертвы от этого выигрывали мало: пережить развлечения Анри удавалось не всякой. Фриде удалось. Дважды. А третьего раза не потребовалось, потому как наутро после второй ночи Орден не досчитался одного бейлифа. Сердце разорвалось: перестарался бедолага с вином и развлечениями. Может, кто и заподозрил бы девчонку, но через час после завтрака у святых братьев началось такое расстройство желудка, что даже истерзанная пленница могла бы перерезать им глотки, не встречая ни малейшего сопротивления. Фрида этого не сделала: от смерти убийц бабушки отделяли несколько часов, и это были не лучшие часы в их жизни.
А еще не хотела яды учить, дура восторженная! Сколько нервов бабуле перепортила! Хорошо, что та умела добиваться своего.
Вряд ли Фрида намного пережила бы собственных жертв, не приведи судьба к месту трагедии ватагу Кривого. Разговор у битого жизнью атамана и доведенной до отчаянья девчонки получился сложный, но получился. Идея заиметь в ватаге собственную травницу понравилась Кривому больше варианта одноразового развлечения. И слово своё тати сдержали: за дюжину лет, проведенных в ватаге, никому даже в голову не пришло использовать знахарку, как женщину. А может, и не слово было тому причиной, а воспоминания о катающихся по земле от рези в животах святых братьях. Многому, ох многому научилась Фрида за эти годы! Хватило, чтобы возглавить ватагу после той засады, что стоила жизни Кривому, и не только ему. Шесть лет была травницей, еще шесть атаманшей. И какой атаманшей!
Она не мелочилась, не разменивалась на караваны купцов и путешествующих в соседний замок жен владетелей. Ни те, ни другие не возят с собой много денег. А рулоны черсидского шелка и фамильные сережки еще надо суметь продать. Скупщик, сдавший Кривого, мертв, но кто может поручиться за честность его последователей? А чтобы покуситься на обозы, везущие налоги в королевскую казну, надо иметь не ватагу, а армию. Нет, только монахи Ордена! Богатые и наглые, уверенные в своей силе и неприкосновенности, возящие с собой всё своё богатство, и даже собранную десятину сопровождающие несчастным десятком бойцов. Святые братья охотились на вильдверов и ведьм, а ватага Пустельги охотилась на святых братьев, никогда и никого не оставляя в живых. Атаманша ничего не забыла.
Старая экономка оторвалась от воспоминаний. Навыки Пустельги сейчас не помогут. Из завязок юбки можно соорудить гарроту, страшную удавку сиверов, и отправить к Господу первого же, кто войдет в камеру. Но увы, только одного, да и то нет уверенности, что хватит сил достаточно крепко затянуть петлю. Годы, годы... Можно собрать в мешочек выкрошившийся из стен раствор и мелкие осколки камней. Мешочка нет, но есть всё та же юбка. Из нее же и веревочку сделать. Даже рукоятку сплести. Получится кистень, любимая игрушка Кривого. Один раз хорошо взмахнуть должно выйти. Но опять же только один. А что значит один ублюдок, когда на её счету не одна сотня? Не о том надо думать, не о том. Через час-другой потащат на допрос, и на этот раз цацкаться не будут. Это с куницами можно соревноваться в остроте ума и актерском мастерстве. Для действительно умного человека они страшны только в бою. Пустельга была молодой и глупой, потому и совершила свою единственную ошибку, напав на трех всадниц в белых плащах с изображением гибкого зверька. Всадницы оказались вильдверами, и ватаге пришел конец. Чудо, что самой удалось уйти. Но обиды на куниц Фрида не держала: то была честная схватка. Так же, как и допросы последних дней. Но куницы уже покинули замок, а функи… Святые братья предпочитают другие методы, уж своего старого противника атаманша изучила вдоль и поперек. Под пытками скажешь всё. А даже если сможешь промолчать… Молчание – тоже ответ.
Фрида усмехнулась. Проснулась почти легендарная атаманша после тридцатилетней спячки. Проснулась и ищет выход. Нет его, этого выхода. Может, надо было тогда, после разгрома, собирать новую ватагу и продолжать охоту. Орден еще не раз умылся бы кровью, особенно если бы удалось найти пару вильдверов. Или пойти на контакт с куницами. Впрочем, к этому Пустельга тогда была не готова. Опустошена была и растеряна. Хотела спрятаться и отсидеться. Барон фон Кох подвернулся как нельзя кстати. Не нынешний барон, а его покойный отец. Неудачная охота, понесшая лошадь (а почему бы ей не понести, для этого специальная свистулька есть), вылетевший из седла владетель и как нельзя кстати оказавшаяся поблизости травница. Сама покалечила, сама вылечила. И вполне логичное приглашение в замок. Сначала погостить, закончить лечение, потом…
На этот раз улыбка старухи была доброй и ласковой.
Стефан. Человек, резко изменивший её судьбу, сумевший растопить лёд, что двенадцать лет сковывал сердце. Да, Фрида влюбилась. В этом не было ничего плохого, она никому не переходила дорогу, Стефан был один. Он раскрыл знахарке свою тайну и предложил руку и сердце. Сердце Фрида приняла. От руки отказалась. И рассказала о себе всё. Так было правильно. Ради него осталась в замке фон Кохов. И прожила здесь почти тридцать лет. Хорошо прожила. Жалко, дочка, единственный плод их со Стефаном любви, умерла родами. Но осталась Сабина…
Не надо это вспоминать, воспоминания расслабляют. А ей предстоят пытки. Вряд ли удастся убедительно врать, когда в ребрах ковыряются каленым железом. А раньше или позже не получится и молчать. То-то обрадуются палачи, узнав, что нашли, наконец, знаменитую Пустельгу. Впрочем, это меньшее из зол. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чего будут добиваться монахи. Им нужны показания на барона. Чтобы пытать владетеля, нужны веские основания, а дать их может только она, вольная! Да еще Пустельга! Семью, пригревшую знаменитую атаманшу, не спасет ничто. Семью, от которой Фрида видела только хорошее. А еще Фрида расскажет про Сабину, Вилли, Когтя и Медвежонка, поленских панычей. Она слишком много знает, слишком… Может быть дети и уйдут, но им будет намного труднее. И она расскажет про Стефана! Надо вырваться отсюда любой ценой. Гаррота, кистень, что еще?
Нет, это тупиковый путь. Всё давно продумано: не так сложно было предвидеть события. Вырваться можно только в одном направлении. Умереть. Та же гаррота – быстрый путь. Дверь немного перекосилась. Чуть-чуть, но достаточно, чтобы закрепить веревку. Еще можно вытащить проволочку и воткнуть между ребрами. Аккуратно так направить и толкать, пока не дойдет до сердца. Но всё это не то. Она не может просто покончить с собой. У функов не должно возникнуть ни малейших подозрений, что экономке есть что скрывать. Она умрет естественной смертью. Так, как умер Анри, её первый мужчина, её первая жертва, её первый святой брат. Функ поганый!
Тогда Гертруда сумела собрать на коротких привалах нужные травки, разварить их в собственной кружке с чаем и подлить в вино. Сейчас же было время подготовиться. Монахам не следовало пренебрегать обыском беспомощной старухи. Нужный сбор зашит в юбку, рядом с проволочкой. Смерть наступит не сразу, яду нужно часа два, но это даже хорошо. Идеальный вариант – скончаться на допросе. Жаль, неизвестно, когда за ней придут.
Старая экономка выдернула нитку из подола юбки и аккуратно высыпала в ладонь горстку сушеной травы, положила в рот, и начала тщательно жевать, сожалея, что нет воды, с ней всё было бы намного проще.
Когда за ней пришли, ноги уже подкашивались, но и только. Фрида даже смогла по пути в пыточную рассказать второму конвоиру его родословную. Экономка умерла, когда палач привязывал её руки к дыбе. Сердце разорвалось: слишком перепугалась старуха.
А оно Вам надо?
Аватара пользователя
ВВГ

 
Сообщения: 304
Зарегистрирован: 11 окт 2014, 09:48
Откуда: Тольятти
Карма: 811

Re: Волчье отродье

Сообщение ВВГ » 26 ноя 2018, 20:29

Глава 54
Телега неспешно катилась по лесной дороге. Выжать из некультяпистой лошадки хотя бы подобие рыси Коготь и не мечтал. Она и шагом-то передвигалась с трудом. Во всяком случае, большую часть дороги парень шел рядом, ведя конягу за уздцы. Правда, если поблизости не было солдат, он забирался на телегу, и движение резко убыстрялось: животное не было такой доходягой, какой казалось. Увы, подобных участков попадалось мало, дороги сплошь усеивали посты, патрули и конные отряды ловцов.
Сабина Когтя радовала. Уже то, что она взяла на себя всю заботу об Аннет, дорогого стоило. Вот только девчонка достала требованиями научить ее работать ножом. Ножей у Когтя не было. Не положено сервам оружие, даже такое. Одно перышко, надежно спрятанное в телеге, да пяток заточек, замаскированных под скобы. Учить, конечно, можно и палкой, да только когда! И не на виду же у тянущихся спереди и сзади телег! И на вечерних привалах Коготь старался расположиться в компании таких же путешественников. К одиноким путникам у служивых всегда больше вопросов. Заодно можно и уши погреть, вдруг что полезное скажут. Вечерние разговоры добавили егерей, прочесывающих леса, да, пожалуй, и всё. Как-то мельком упомянули, что у поленцев новый круль, но что там творится, рассказчик не сообщил. Может, и сам не знал. Переспросить Коготь не решился: не нашенское это дело, чем там баре балуются. В конце концов, улучил время и показал девчонке один удар. Сзади в печень. Сабина устроилась возле Аннет и старательно отрабатывала движение, используя вместо жертвы стойку навеса.
Сейчас Коготь не шел, а ехал. Решил выиграть полдня на срезке, пока попутчики объезжают Гнилой Лес. Ничего гнилого в этих краях не было. Лес как лес. Разве что, если верит слухам, фенке попадались, да тати. Слухам Коготь верил наполовину, ибо точно знал, что фенке не существует. А лесных не боялся. Сам карник, клеймо ставить некуда. Поэтому вынырнувший из кустов плюгавенький мужичонка с ржавым тесаком в руках, ухвативший кобылку под уздцы, особой реакции не вызвал. Как и возникший за его плечом верзила с дубиной.
- Приехали, - сообщил плюгавый.
Коготь лениво сложил пальцы в знак нордхеймских урок. Реакции не последовало.
- Слезай, говорю, - грозно произнес плюгавый.
- Коготь моё погоняло, - с зевком бросил парень. - В Нейдорфе бакланов на рынке держу.
- Ты, милок, по-людски говори, - прогудел верзила и двинулся вдоль телеги, явно собираясь заглянуть под навес. - А то непонятное что-то гутаришь...
- Вы что, лошары, совсем рамсы попутали, в натуре? - вызверился Коготь, незаметно вытаскивая заточку. - Ширеньхать научитесь, прежде чем шарашить! Братву на уши ставить вздумали? На правило захотели или сразу перо в бок поймать?
Он чуть привстал и, резко взмахнув рукой, отправил заостренный с одного конца прут в кусты. Громкий вскрик подтвердил меткость броска.
- Да ты охренел, щенок! - взревел верзила, разворачиваясь к Когтю.
Из-под телеги за его спиной вынырнула чумазая мордочка Сабины, рука с заточкой метнулась вперед. Верзила взревел раненым медведем, хватаясь за задницу и разворачиваясь, но девочка уже исчезла под телегой. В руках Когтя заплясал нож.
- Обломись, фраера! Ловите ответку за беспредел по полной! Так распишу, что родная мама не узнает!
Плюгавый попятился:
- Погоди, погоди, уважаемый! Мы ж не знали, кто ты, да что ты... Бычара, отойди, не гавкай! Не гавкай, я сказал! А то эти скаженные прирежут нас к Нечистой матери! Ты ж глянь, что с ножом творит. И Косого подшиб! Бычара, глянь, что с Косым...
- Может, ты погоняло моё не расслышал? - прошипел Коготь. - Или ты и не шиш вовсе? И по фене не ботаешь? И не знаешь, как цапли кончают?
Плюгавый вздрогнул и с тоской глянул через плечо:
- Да ботаю я, ботаю! Только хреновенько, в нашей глуши и словом-то перекинуться не с кем! А ты сразу Косого пришиб! И Бычаре девка твоя задницу порезала!
- Ничего, умнее будут!
- Слушай, а может договоримся, а? - заныл плюгавый. - Мы тебе заточку вернем. И еще чего-нибудь. Подарок для нейдорфской братвы... Золотых пять... Нет, десять... А?
Коготь оценивающе глянул на плюгавого:
- Тебя часом не Фройдом кличут?
- А... - замялся плюгавый. - Ну да, Хродберт Фройд и есть. А откуда Вам ведомо?
- Пожалуй, скажу Кривому Гансу, что ты задолжал мне куда больше двух золотых... - задумчиво произнес Коготь. - Ладно. Тащи мою заточку. А ойро через Ганса в нейдорфский общак передашь. И маляву не забудь, что от Когтя. Не с руки мне бабло в телеге тащить.
- Скажите, уважаемый, - обращаться по кличке разбойник явно избегал, - а не знакома ли Вам святая сестра? Рыжая такая...
- Это у которой жеребец твой тезка? - уточнил Коготь.
- Именно она, уважаемый.
- Сестра Ридица, - важно сказал Коготь, - приемная мать невесты моего брата. Если тебе от этого легче. Про нейдорфский общак не забудь. Десять ойро, как с куста! Пошла, родимая!
Телега покатила дальше.
- Слышь, Шило, - спросил Коготь, - а что это ты с амбалом сотворила-то?
Девчонка перебралась поближе к спутнику:
- Я это, как ты учил, в печень!
Парень скосил глаза в ее сторону:
- Ты уверена, что у него печень находится в заднице?
Сабина потупилась:
- Ну я того... промахнулась немножко, - девочка гордо вскинула голову. - Я ж не виноватая, что у него печень так высоко, а задница совсем рядом! А что, совсем плохо, да?
Коготь усмехнулся:
- Да нет, нормально получилось. Но учить тебя все-таки надо. Вот доедем до Сварги... Или хотя бы до Занозы...
А оно Вам надо?
Аватара пользователя
ВВГ

 
Сообщения: 304
Зарегистрирован: 11 окт 2014, 09:48
Откуда: Тольятти
Карма: 811

Re: Волчье отродье

Сообщение ВинипегНави » 27 ноя 2018, 09:17

Глава 52
ВВГ писал(а):Как раз вовремя, малыш уже начал причмокивать во сне и недовольно морщить губы, еще немного(,) и закричит, требуя очередную порцию молока.

Причина для запятой та же, что и "как раз вовремя".
ВВГ писал(а):К тому же, чумазый весь, а городские грязи не любят, Жанна еще девчонкой видела, как один такой в коровью лепешку наступил, криков было, будто ему вилы в задницу воткнули.

Союз.
ВВГ писал(а):Карлик забрал сестренку, вытащил откуда-то грязный кусок материи и прямо на земле начал неумелее(о) перепелёнывать дитя, пристраивая вместо подгузника кусок мха.
"Собака - друг человека, а критик - враг человека, хотя тоже СОБАКА." Неизбалованный читатель.
Аватара пользователя
ВинипегНави

 
Сообщения: 1645
Зарегистрирован: 13 фев 2016, 21:39
Откуда: Новосибирск
Карма: 2397

Re: Волчье отродье

Сообщение ВинипегНави » 27 ноя 2018, 10:17

Глава 53
ВВГ писал(а):Выбить дверь немолодой уже женщине не под силу, а чтобы открыть замок, мало иметь кусочек проволоки, зашитый в юбку, надо еще суметь до замка добраться. То есть, пройти через дверь.

Союз.
ВВГ писал(а):И слово своё тати сдержали: за дюжину лет, проведенных в ватаге, никому даже в голову не пришло использовать знахарку, как женщину.

Не сравнительный оборот, а часть сказуемого. Все эти годы они использовали внучку травницы как знахарку.
Был бы глагол иной - варианты бы были.
ВВГ писал(а):Но(,) увы, только одного, да и то нет уверенности, что хватит сил достаточно крепко затянуть петлю.

Чистое междометие, союз относится к основному предложению.
ВВГ писал(а):Может быть(,) дети и уйдут, но им будет намного труднее.

Вводное.
ВВГ писал(а):Старая экономка выдернула нитку из подола юбки и аккуратно высыпала в ладонь горстку сушеной травы, положила в рот, и начала тщательно жевать, сожалея, что нет воды, с ней всё было бы намного проще.

Здесь нет повтора союза "и".
"Собака - друг человека, а критик - враг человека, хотя тоже СОБАКА." Неизбалованный читатель.
Аватара пользователя
ВинипегНави

 
Сообщения: 1645
Зарегистрирован: 13 фев 2016, 21:39
Откуда: Новосибирск
Карма: 2397

Re: Волчье отродье

Сообщение ВВГ » 27 ноя 2018, 11:29

Глава 55
- Урсула кушать хочет, - сообщил Вилли. – Сейчас плакать начнет.
- Вижу, - вздохнул Медвежонок, принюхиваясь. – И мох поменять надо. Грязный уже.
Велет сгрузил мальчика со спины, вручил ему младенца и устало привалился к стволу толстой березы:
- Чтобы я еще раз взялся таскать мелких…
- Урсула хорошая, - Вилли пару раз присел, разминая ноги, и начал разворачивать сверток. – Голодная, мокрая, - с омерзением откинул кусок вонючего мха, - грязная, а не плачет совсем.
- Не плачет, так заплачет, - пробурчал Медвежонок. – Кормить-то нечем! Давай полью.
Аккуратно обмыли ребенка.
- Молоко же оставалось, - Вилли вытащил из корзинки крынку.
- Молоком это было неделю назад. Три дня назад это можно было назвать простоквашей. А сейчас я это даже в Облике не рискну попробовать. Вильдвера-поносца из Ельни точно не выпустят!
- А разве у вильдверов понос бывает? – заинтересовался Вилли.
- Обычно нет, - Медвежонок вздохнул. – Но с таким «молоком» еще никто не экспериментировал.
Вилли вздохнул: слово «эксперимент» он уже знал, а чем покормить сестренку – нет.
- И что делать? В деревню рванешь?
- А толку? – Медвежонок прямо из сидячего положения прыгнул, на лету поймал неосторожную синицу и запихнул в рот вместе с клювом и перьями. Счел летающую пищу более подходящей для велетского желудка, чем содержимое крынки. – Вот смотри. Первый раз я сходил в Лукау, и вместо молока нарвался на большое пожарище и задушевную беседу с заблудшим графёнышем. Второй раз ты без разрешения смотался к лесничихе. Удачно, поскольку дуракам везет. Потом был хутор, где меня полчаса гоняли местные мальчишки. Еще немного и я бы их убивать начал! Еле сдержался! И всё зря, еды так и не дали, даже за деньги. Еще в двух деревушках коров кнехты свели. Вторая удача – куркули, на которых в лесу наехали под угрозой Облика. И грудь Урсула пососала, и с собой молочка поимели. Драпать, правда, пришлось не по-детски! После… В общем, из десятка попыток – две удачные. И что из этого следует? – Медвежонок выплюнул перья и почесал в затылке.
- Что? – Вилли повторил его жест. – Надо десять деревень обойти, в двух дадут.
- По такой логике нам и пяти достаточно, - кивнул Медвежонок. – Только логика твоя неверная. Оба раза ребенка грудью кормили. И оба раза посреди леса. Это что значит?
- Не знаю.
- Это значит, что встретив в лесу ребенка, кормящие мамы становятся добрыми и радушными. А тебя они встретят или меня в Облике – не так уж и важно. Вывод?
- А хрен его знает… - Вилли окончательно запутался в рассуждениях старшего товарища.
- Эх, Кукушонок, - расстроено махнул рукой велет, - ничего ты не понимаешь в статистическом анализе. Надо искать кормящую маму!
Слов «статистический» и «анализ» Вилли раньше не слышал и об их значении не догадывался, а потому сразу перевел вопрос в практическую плоскость:
- И где их искать?
- Хороший вопрос! - Медвежонок сорвался с места и исчез в зарослях. Через минуту оттуда донеслись звуки борьбы и грозное рычание, плавно переходящее в жалобный визг.
- Кукушонок! Давай сюда! И проглотку эту с собой тащи!
Приказы любого из братьев Вилли давно привык выполнять без обсуждения и обдумывания, потому, подхватив сестренку, ломанулся на голос, не выбирая дороги.
- Кормящую маму нашел! - довольный Медвежонок сидел возле большого выворотня, а у его ног, распятая за все четыре лапы, жалобно скулила сквозь связанные челюсти матерая волчица. – Подкладывай сестренку к сосцам!
- А она того… - остолбенел мальчик. – Не укусит?
- Пусть только попробует! Её дело ребенка кормить, а не кусаться!
Вилли осторожно приблизился:
- Ты уверен, что её молоко Урсуле подойдет?
- А почему нет?
- Ну… Волчье всё-таки…
- Все звери – братья, - уверенно сказал Медвежонок. – Я в Хортице книжку одного антийца читал, так там вообще волки человеческого детеныша вырастили!*
- И что с ним стало? – заинтересовался Вилли.
- С антийцем? Понятия не имею!
- Нет, с детенышем.
- Сначала был волк как волк, а потом быковать сильно начал: тигру пасть порвал, собачек диких на ноль помножил. В общем, без Облика не обошлось, это точно. В конце концов совсем у него крыша съехала, к людям ушел, бедолага! Ты ребенка-то пристраивай, сам говорил, что она кушать хочет.
Поначалу соски волчицы Урсуле не понравились, но голод не тетка, и через пару минут девочка вовсю чмокала, морща нос, кривя губы, но ни на миг не отрываясь от источника пищи.
- Ну вот, - удовлетворенно улыбнулся Медвежонок. – Вопрос с кормлением решился сам собой.
- Мы чего, волчицу с собой потащим?
- Ага, - Медвежонок, метнулся к зарослям и вынырнул с каким-то зверьком в руках. – С волчатами и логовом! Нет уж, пусть сидят под своим выворотнем! Мясом им заплатим, - он помахал добычей, -и в расчете.
- А что, каждый раз волчицу ловить будешь? – удивился Вилли.
- Почему обязательно волчицу? Что поймаю, то и твоей сестренке сосать и придется, от барсучихи до лосихи. Заодно и пищей обеспечим свежей и разнообразной.
Пока велет говорил, из-под выворотня высунулся крохотный волчонок, понюхал воздух и, нелепо переваливаясь с боку на бок, засеменил к матери. Добравшись, убедился, что все доступы к соскам перекрыты человеческим детенышем, возмущенно запищал и попытался оттеснить младенца, но нарвался на ответный пинок. Оскалил пасть, но пустить её в дело не успел, ухваченный за шиворот сильной рукой.
- Смелый зверек, - Медвежонок внимательно рассмотрел наглеца. – Но глупый! Крысу ешь, давай, - поставил волчонка на землю и подсунул ему под нос свою добычу.
Зубы зверька тут же сомкнулись на лапе нового противника. Крыса, слегка помятая, но превосходящая волчонка и размерами, и силой, легко вырвалась и развернулась в сторону охамевшего детеныша, но пальцы вильдвера задрали ее морду вверх, оголяя горло, в которое немедленно вцепились волчьи клыки.
- Хороший будет охотник, - улыбнулся Медвежонок. – Как там наша?
- Наелась, - сообщил Вилли. – Не хочет больше.
- Тогда пеленай, и двигаем. Нечего здесь загорать!
______________________-
*Совпадение рассказываемого Медвежонком сюжета с известным в нашем мире произведением Р. Киплинга совершенно случайно.
А оно Вам надо?
Аватара пользователя
ВВГ

 
Сообщения: 304
Зарегистрирован: 11 окт 2014, 09:48
Откуда: Тольятти
Карма: 811

Re: Волчье отродье

Сообщение ВВГ » 27 ноя 2018, 11:32

Глава 56
Вновь подняли шум собаки. Разом зашлись в злобном лае, временами переходившем в рычание. Псы бесились, бросались на стенку вольера, требуя выпустить их на волю. Так что стук не стал неожиданностью. Громкий, требовательный. Колотили не рукой, а латным сапогом. Ничего страшного, сапог – не таран, ворота не вынесет.
Старик усмехнулся: повадились по ночам в гости ходить. Оперся на клевец, повернул на полоборота жердь на краю вольера. Вежливо поинтересовался:
- Кого Нечистый несет посреди ночи?
- Именем Господа нашего! – разнеслось снаружи.
- Помолимся, - хозяин благочинно осенил себя знаком, и начал громко читать псалом. На колени, правда, вставать и не подумал, но того сквозь ограду не видно.
За воротами помянули задницу Нечистого, но прервать молитву не решились, несколько голосов даже присоединились к песнопению. Старик, молясь, двигался по двору, наводя порядок. Там жердь повернет, здесь чурбачок передвинет. К концу молитвы оказался у ворот. Откинул засов, отошел, пятясь.
Подворье наполнилось латниками.
- С нами пойдешь, барышник! – рявкнул крупный детина с красной рожей. Сержант или капрал, непонятно.
- Староват я для армии, - еще больше перекосился хозяин. – Неужто никого моложе не нашли?
- Поболтай еще! Сам ландмейстер тебя требует!
- Меня? – изумился старик. – Ландмейстер? И зачем их святейшеству помойная крыса?
- Пытать тебя будут, дурашка, - ласково произнес второй воин. – Их святейшество нынче не в настроении, ему помучить кого-нибудь требуется, а слуги в замке кончились. Даже экономку старую удавили. Или она сама удавилась… - воин расхохотался. – Потеха…
- Во как, - протянул хозяин. – Пытать…
В испуге отшагнул назад, потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь устоять, рука выбила какую-то жердь…
Осыпался навес над подворьем, разом завалив троих. Из-под крыши выскользнули сучковатые бревна и закачались на цепях, снося всех на своем пути. Рухнула стенка вольера, сбив с ног еще двух человек. По упавшей стенке на святых братьев Ордена с рычанием бросилась свора. Но ни сержант, ни весельчак этого не видели. Оба лежали, уставившись мертвыми глазами в ночное небо, а через дырки в шлеме толчками выплескивалась серо-красная желеобразная масса. Дырки были аккуратные, без рваных краев, не очень-то и большие. Совершенно одинаковые, только у капрала в левом виске, а у весельчака в правом.
Это был не бой, а избиение. Латники выползали из-под завалов, уворачивались от летающих бревен, отбивались от рассвирепевших псов. На старика не обращали внимания, сначала по инерции не считая его противником, а потом… «Потом» не было.
Старик опустил клевец, оперся на рукоять, оглядел подворье.
Один из кнехтов получил навесом по голове. Другого насадило на острый сучок, не помогла кираса. Троих задавили псы. Буран, даже насквозь проткнутый мечом, так и не выпустил горло врага. Как и Задира с почти отрубленной головой. Свора погибла вся. Тяжело псам против доспехов.
Старик наклонился, провел рукой по жесткой шерсти, грустно покачал головой:
– Прости, Буран, не было другого выхода. Не отвлеки вы их, меня бы срубили. Не тот я уже, совсем не тот. Несчастный десяток, а запыхался, словно весь день рубился.
Вздохнул, выпрямился, привычно опершись о клевец:
- Эх, Фрида, Фрида, и тебя не уберег… Не умею я беречь, только мстить могу. Рано остановился, не перевелись еще любители пыток…
Через два часа старосту Кохфельде разбудил стук в дверь. Хозяин вскочил, запалил лучину, осторожно подошел:
- Кто там?
- Франц, выйди на минутку. Разговор есть!
Староста откинул крючок.
Всадник. Странное одеяние, не то доспех, не то просто куртка со штанами. Лук за спиной, колчан на боку. Клевец в петле. Всё черное, ни малейшего проблеска других цветов. Вороной невиданной породы. Во всяком случае, староста таких никогда не видел. Огромный, куда там кроатским недоделкам! Черный всадник на черном коне. И маленький табун неказистых лошадок.
- Забирай, - всадник кивнул на табун. - Не жадничай, раздай безлошадным, кто беден не от лени и праздности.
- Что мы должны за них? – Франц не спорил, зачем?
- Ничего. Мне эти клячи будут только мешать. Прощай.
- Как твоё имя? Люди хотя бы помолятся за тебя Господу.
- У меня нет имени. Есть только клевец и те, с кем мне тесно в этом мире, - гость развернул коня.
Староста огляделся. Село спало. Лишь издали доносилась перекличка часовых, за лесом полыхали отсветы не то пожара, не то погребального костра, а по улице в сторону армейских лагерей спокойным шагом ехал на черном коне черный человек без имени с черным клевцом в руках.
- Прости, Господи, врагов этого человека, - прошептал перепуганный Франц.
Но он был всего лишь сервом, хоть и зажиточным, не знал преданий чужого народа и никогда не слышал о Черном Мстителе. Поэтому сумел быстро оправиться, загнать подаренных лошадей во двор и отправиться досыпать. Кому отдать лошадок, можно подумать и завтра. Не выполнить завет черного человека староста даже не помышлял.
А оно Вам надо?
Аватара пользователя
ВВГ

 
Сообщения: 304
Зарегистрирован: 11 окт 2014, 09:48
Откуда: Тольятти
Карма: 811

Re: Волчье отродье

Сообщение ВинипегНави » 27 ноя 2018, 11:48

Глава 54
ВВГ писал(а):Во всяком случае, большую часть дороги парень шел рядом, ведя конягу за уздцы.

Обычно "под уздцы".
ВВГ писал(а):Лес как лес. Разве что, если верит(ь) слухам, фенке попадались, да тати.

Кстати, счастлив не встретить запятую в "лес как лес".
ВВГ писал(а):- Слушай, а может(,) договоримся, а? - заныл плюгавый.
"Собака - друг человека, а критик - враг человека, хотя тоже СОБАКА." Неизбалованный читатель.
Аватара пользователя
ВинипегНави

 
Сообщения: 1645
Зарегистрирован: 13 фев 2016, 21:39
Откуда: Новосибирск
Карма: 2397

Re: Волчье отродье

Сообщение ВВГ » 27 ноя 2018, 12:03

Глава 57
Тянувшийся нескончаемой лентой Восточный тракт надоел Когтю хуже горькой редьки. Первое время он еще немного напрягался на каждом посту, одновременно стараясь не выходить из образа глуповатого серва и быть готовым к немедленным действиям, но сколько же можно?! Кнехты ни разу ничего не заподозрили только посмеивались над нехитрыми рассуждениями дурачка, изредка заглядывали Сабине в рот, еще реже лениво тыкали копьями мешки и махали рукой: вали, мол. Во взглядах попутчиков тоже не читались испуг или подозрение. Без малейшего интереса смотрели: образ настолько прилип к Когтю, что ему и самому иногда казалось, что он сирота из Арнау, вдвоем с сестренкой везущий больную мать в Допхельм к лекарю. Ну и репу, конечно, как без неё! А Нейдорф, урки, Медвежонок, дорога в Сваргу, Хортица, кохфельдские приключения – сплошной сон. Дорога отупляла. Который день одно и тоже: пыльная лента тракта, неторопливо перебирающая ногами кляча, зевающие стражники на постах, Шило, пыряющая изображающей нож щепкой в стойку… Скукище… Допхельм уже прошли, теперь приходилось плакаться, что не помогли мамке местные лекаря, в Нейдорф послали. Еще дней пять глотать пыль и забивать глупостями служивые мозги. Но деваться некуда. Можно, конечно, повернуть к Кривому Плесу, туда дня три максимум и брод неплохой, а с другой стороны уже Поления. Вот только какой дурак там лекаря искать будет? Первый патруль – и всё!
А патрули будут, что тут гадать, функи стараются, будто не какого-то паршивого командора грохнули, а самого Столпа! Не будь на руках женщины с ребенком, можно и подумать на эту тему, охраны в Капитуле сейчас минимум: все здесь, Когтя ловят. Задница Нечистого! Играет дурака, и мысли появляются дурацкие! Чего он в Салеве потерял?! Его задача до Нейдорфа дотянуть. Дальше проще, конечно, через мост его не пустят, так никто туда и не собирается, уж в родном городе Коготь всегда выход найдет. Те же контрабандисты перетащат и с Аннет, и с лошадью, и с телегой. Главное – плати. А заартачатся или попросят много – найдется способ объяснить всю глубину их ошибки.
Очередной пост не вызывал особых опасений. Десяток кнехтов лениво обыскивал телегу за телегой, чуть поодаль, под раскидистым деревом сержант со смутно знакомой рожей пристально разглядывал обыскиваемых, но в действия подчиненных не вмешивался. Очередь двигалась, хоть и не быстро, но уверенно.
Телега впереди сдвинулась и покатилась вперед. Худой, как жердь, кнехт с рябым от оспин лицом подошел к Когтю:
- Кто? Куда?
- Из Арнау мы, дяденька, - привычно зачастил Коготь, беспрестанно кланяясь. - Мамку больную в Допхельм везем, к лекарю.
- А это кто? – палец рябого уткнулся в Сабину.
- Сестренка, дяденька.
- Чего ж малую в дорогу потащил?
- Так папки у нас нет, - Коготь перестал кланяться, всё хорошо в меру, - а одну оставить никак нельзя, мала ещё…
- Зубы покажь.
Кнехт внимательно осмотрел зубы девочки, потыкал копьем в пару мешков и махнул рукой:
- Езжай!
- Стоять!
К телеге подошел сержант. Скривился, рассматривая Когтя.
- Что-то мне твоя рожа напоминает, - сквозь зубы выдавил он. – Звать как?
- Отто, дядечка охфицер, - Коготь вновь закланялся. – Из Арнау мы. Папка помер два года как, и мамка помирает! К лекарю мы! У нас и бумага есть, их милость сам написал! С печатью!
- Не части! – скороговорку прервал подзатыльник. Несильный, так для порядку. – Что-то ты не похож на сетренку. Или она на тебя. И тоже морда знакомая. Как зовут?
- Отто я, дядечка охфицер.
- Да не тебя, придурок! Сестру как зовут?
- Гертруда, - почти хором выдохнули дети.
Сержант задумчиво подвигал челюстью:
- Дай-ка я на мамку вашу гляну, насколько она больная.
Подошел к телеге, заглянул под навес, ткнул лежащую в бок. Аннет что-то бессвязно вскрикнула.
- Тоже кого-то напоминает, - сержант почесал в затылке. – Подозрительны мне ваши рожи. Не поедете дальше, отведем вас в Кохфельде, а там пусть святые братья разбираются.
Коготь нащупал рукой кольцо заточки, спрятанной в стенке телеги. Первый удар сержанту, второй рябому. Подхватить копьё, и можно еще побарахтаться. Три года назад Коготь троих из десятка положил, а ведь не умел ничего… А потом? Захватить коня, Шило перед собой и к броду? Вообще не вариант! Рука отпустила заточку. Надо нудеть до упора, пока не пропустят или силой не завернут. Если завернут – придется возвращаться. Путь долгий, телега будет тормозить кнехтов, раньше или позже терпение лопнет, выгонят. Убивать детей вряд ли решатся. А еще неминуемо будут ночевки, а это очень большой выбор всяких действий. Глядишь, съедят солдатики что-нибудь не то, точно станет не до плаксивых арестантов.
Но пока надо ныть, нудеть и уговаривать.
- Дядечка охфицер, - якобы в отчаянии взвыл Коготь. - Помрет же мамка!!! Были мы в Кохфельде! Нету там лекаря!!!
- Я сказал, заворачивай! – сержант вновь замахнулся, но Коготь, бросив взгляд на встречную кавалькаду всадников, поднырнул под бьющую руку и бросился в ноги коню представительного молодого парня в роскошных одеждах:
- Ваша милость, господин хороший! Помогите заради Господа! Помрет же мамка!!!
А оно Вам надо?
Аватара пользователя
ВВГ

 
Сообщения: 304
Зарегистрирован: 11 окт 2014, 09:48
Откуда: Тольятти
Карма: 811

Re: Волчье отродье

Сообщение ВинипегНави » 28 ноя 2018, 09:56

Глава 55
ВВГ писал(а):– Вот смотри. Первый раз (-) я сходил в Лукау, и вместо молока нарвался на большое пожарище и задушевную беседу с заблудшим графёнышем. Второй раз (-) ты без разрешения смотался к лесничихе.

Советую авторское тире, чтобы обозначить нумерацию в перечислении. Если бы наличествовал предлог "в" (в первый раз, во второй раз), тогда чистый член предложения. А началось всё с попытки удаления запятой перед "и": так не хотелось, но что-то в словах зацепило. :)
ВВГ писал(а):Еще немного(,) и я бы их убивать начал!

ВВГ писал(а):- Ага, - Медвежонок, метнулся к зарослям и вынырнул с каким-то зверьком в руках.

ВВГ писал(а):- Почему обязательно волчицу? Что поймаю, то и твоей сестренке сосать и придется, от барсучихи до лосихи. Заодно и пищей обеспечим свежей и разнообразной.

Понимаю, что реплика, но перебор с усилением "и" плохо читается. Может, одно из двух удалить?
"Собака - друг человека, а критик - враг человека, хотя тоже СОБАКА." Неизбалованный читатель.
Аватара пользователя
ВинипегНави

 
Сообщения: 1645
Зарегистрирован: 13 фев 2016, 21:39
Откуда: Новосибирск
Карма: 2397

Пред.След.

Вернуться в Мастерская

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2